Чтение онлайн

aperture [`xpqtjuq], visibly [`vIzIblI], amuse [q`mjHz]

'They seemed distressed to find me, my arm against the overturned pillar, peering down the well. Apparently it was considered bad form to remark these apertures; for when I pointed to this one, and tried to frame a question about it in their tongue, they were still more visibly distressed and turned away. But they were interested by my matches, and I struck some to amuse them. I tried them again about the well, and again I failed.

So presently I left them (тогда, оставив их в покое; presently— некоторое время спустя), meaning to go back to Weena (я решил вернуться к Уине), and see what I could get from her (и посмотреть, что я могу = попробовать узнать что-нибудь у нее). But my mind was already in revolution (но мое сознание уже перестраивалось; revolution — изменение, перестройка); my guesses and impressions were slipping and sliding to a new adjustment (мои догадки и впечатления плавно и незаметно переходили к новой корректировке = корректировались; to slip — скользить, плавнопереходить/изодногосостояниявдругое/; to slide — скользить; проходить/незаметно/; adjustment — регулировка; корректировка; to adjust — приводить в порядок; подгонять, пригонять, прилаживать). I had now a clue to the import of these wells (у меня теперь был ключ к происхождению этих колодцев), to the ventilating towers (к этим вентиляционным башням), to the mystery of the ghosts (к тайне призраков); to say nothing of a hint at the meaning of the bronze gates (не говоря уже о догадке предназначения бронзовых дверей) and the fate of the Time Machine (и судьбе Машины Времени)! And very vaguely there came a suggestion towards the solution of the economic problem (/вместе с этим/ ко мне закралось смутное предчувствие /возможности/ разрешить ту экономическую проблему) that had puzzled me (которая до сих пор приводила меня в недоумение).

mind [maInd], adjustment [q`GAstmqnt], economic ["Jkq`nOmIk]

So presently I left them, meaning to go back to Weena, and see what I could get from her. But my mind was already in revolution; my guesses and impressions were slipping and sliding to a new adjustment. I had now a clue to the import of these wells, to the ventilating towers, to the mystery of the ghosts; to say nothing of a hint at the meaning of the bronze gates and the fate of the Time Machine! And very vaguely there came a suggestion towards the solution of the economic problem that had puzzled me.

'Here was the new view (вот каков был мой новый взгляд /на вещи/). Plainly, this second species of Man was subterranean (ясно, что этот второй вид людей обитал под землей; subterranean— подземный). There were three circumstances in particular which made me think that (было три особых обстоятельства, которые заставляли меня думать, что) its rare emergence above ground was the outcome of a long-continued underground habit (их редкое появление на земле было результатом давней привычки к подземному существованию; tocontinue— длиться, продолжаться; habit— привычка). In the first place, there was the bleached look common in most animals that live largely in the dark (в первую очередь /на это указывала/ блеклая окраска, присущая большинству животных, обитающих по большей части в темноте; common— общий; распространенный)—the white fish of the Kentucky caves, for instance (белые рыбы в пещерах Кентукки, например). Then, those large eyes, with that capacity for reflecting light, are common features of nocturnal things (затем большие глаза, способные отражать свет, также являются общей чертой ночных животных)—witness the owl and the cat (тому пример — совы и кошки; towitness— видеть, быть свидетелем /чего-либо/; служить доказательством). And last of all, that evident confusion in the sunshine (и, наконец, это явное замешательство при солнечном свете), that hasty yet fumbling awkward flight towards dark shadow (это поспешное, неуклюжее трусливое бегство в темноту; fumble— неуклюжее обращение /с чем-либо/; flight— полет; зд. бегство), and that peculiar carriage of the head while in the light (и эта особая манера держать голову на свету; carriage— коляска, экипаж; осанка, манера себя держать)—all reinforced the theory of an extreme sensitiveness of the retina (все это подкрепляло мою теорию о крайней чувствительности сетчатки глаз; toreinforce— укреплять, усиливать;force— сила; retina— сетчатка, сетчатая оболочка /глаза/).

subterranean ["sAbtq`reInjqn], bleach [blJC], awkward [`Lkwqd], retina [`retInq]

'Here was the new view. Plainly, this second species of Man was subterranean. There were three circumstances in particular which made me think that its rare emergence above ground was the outcome of a long-continued underground habit. In the first place, there was the bleached look common in most animals that live largely in the dark—the white fish of the Kentucky caves, for instance. Then, those large eyes, with that capacity for reflecting light, are common features of nocturnal things—witness the owl and the cat. And last of all, that evident confusion in the sunshine, that hasty yet fumbling awkward flight towards dark shadow, and that peculiar carriage of the head while in the light—all reinforced the theory of an extreme sensitiveness of the retina.

'Beneath my feet, then (получается, что под моими ногами), the earth must be tunnelled enormously (земля должна быть изрыта бесчисленными тоннелями; enormous— громадный; гигантский, обширный; enormously — весьма, очень, чрезвычайно), and these tunnellings were the habitat of the new race (и эти тоннели были средой обитания новой расы; habitat — ареал, естественнаясредаобитания). The presence of ventilating shafts and wells along the hill slopes (существование вентиляционных башен и колодцев по склонам холмов)—everywhere, in fact, except along the river valley (всюду, на самом деле, кроме долины реки)—showed how universal were its ramifications (доказывало, как разветвлена сеть этих тоннелей: «показывало, как широко распространены были ее разветвления»; ramification — разветвление; ответвление). What so natural, then, as to assume (совершенно естественно было предположить) that it was in this artificial Underworld that such work as was necessary to the comfort of the daylight race was done (что именно в этом искусственном Подземном Мире велась работа, необходимая для благосостояния дневной расы)? The notion was so plausible that I at once accepted it (мысль эта была столь правдоподобна, что я сразу же принял ее), and went on to assume the how of this splitting of the human species (и продолжил строить предположения/относительно/ способа раскола человеческого рода; to assume — принимать, брать на себя; допускать, предполагать; how — как, какимобразом/вопр. иотн./; метод, способ; to split — раскалывать/ся/). I daresay you will anticipate the shape of my theory (полагаю, что вы предугадаете очертания моей теории; to anticipate — ожидать, предвидеть, предугадывать); though, for myself (хотя, что касается меня самого), I very soon felt that it fell far short of the truth (то я очень скоро почувствовал = убедился, что она была очень далека от истины; to feel — чувствовать; to fall — падать; far — далекий, далеко; short — короткий; to fall short = come short — не хватать, не соответствовать, оказываться недостаточным).

tunnel [tAnl], habitat [`hxbItxt], ramification ["rxmIfI`keIS(q)n]

'Beneath my feet, then, the earth must be tunnelled enormously, and these tunnellings were the habitat of the new race. The presence of ventilating shafts and wells along the hill slopes—everywhere, in fact, except along the river valley—showed how universal were its ramifications. What so natural, then, as to assume that it was in this artificial Underworld that such work as was necessary to the comfort of the daylight race was done? The notion was so plausible that I at once accepted it, and went on to assume the how of this splitting of the human species. I daresay you will anticipate the shape of my theory; though, for myself, I very soon felt that it fell far short of the truth.

'At first, proceeding from the problems of our own age (сначала, исходя из проблем нашего века; to proceed — продолжаться; развиваться, исходить/изчего-либо/), it seemed clear as daylight to me (мне казалось ясным, как день) that the gradual widening of the present merely temporary and social difference between the Capitalist and the Labourer (что постепенное расширение теперешнего просто временного и социального различия между Капиталистом и Рабочим; labour — труд), was the key to the whole position (было ключом ко всему положению вещей). No doubt it will seem grotesque enough to you (без сомнения, это покажется вам достаточно гротескным)—and wildly incredible (и дико невероятным)!—and yet even now there are existing circumstances to point that way (но даже сейчас существуют обстоятельства, указывающие на этот путь). There is a tendency to utilize underground space for the less ornamental purposes of civilization (существует тенденция использовать подземное пространство для нужд цивилизации, не требующих особой красоты: «для менее декоративных целей цивилизации»); there is the Metropolitan Railway in London, for instance (есть подземная железная дорога в Лондоне, например), there are new electric railways (есть новые электрические железные дороги), there are subways (есть тоннели), there are underground workrooms and restaurants (есть подземные мастерские и рестораны), and they increase and multiply (и они растут и множатся).

labourer [`leIbqrq], restaurant [`rest(q)rLN], multiply [`mAltIplaI]

'At first, proceeding from the problems of our own age, it seemed clear as daylight to me that the gradual widening of the present merely temporary and social difference between the Capitalist and the Labourer, was the key to the whole position. No doubt it will seem grotesque enough to you—and wildly incredible!—and yet even now there are existing circumstances to point that way. There is a tendency to utilize underground space for the less ornamental purposes of civilization; there is the Metropolitan Railway in London, for instance, there are new electric railways, there are subways, there are underground workrooms and restaurants, and they increase and multiply.

Evidently, I thought (очевидно, думал я), this tendency had increased till Industry had gradually lost its birthright in the sky (эта тенденция росла до того момента, как Промышленность постепенно потеряла свое право, /данное ей/ при рождении /свыше/; sky — небо, небеса). I mean that it had gone deeper and deeper into larger and ever larger underground factories (я имею в виду, что она уходила все глубже и глубже во все более и более крупные подземные заводы), spending a still-increasing amount of its time therein, till, in the end (проводя там все большее количество времени, пока, наконец)—! Even now (даже и теперь), does not an East-end worker live in such artificial conditions as practically to be cut off from the natural surface of the earth (разве ист-эндский рабочий не живет в таких искусственных условиях, что практически отрезан от естественной поверхности земли)?

evidently [`evIdqntlI], industry [`IndAstrI], natural [`nxC(q)r(q)l]

Evidently, I thought, this tendency had increased till Industry had gradually lost its birthright in the sky. I mean that it had gone deeper and deeper into larger and ever larger underground factories, spending a still-increasing amount of its time therein, till, in the end—! Even now, does not an East-end worker live in such artificial conditions as practically to be cut off from the natural surface of the earth?