Чтение онлайн

"Мои духи!" - подумала Анжелика. Дегре, конечно, должен был узнать их, потому что это была смесь вербены и розмарина, специально для нее составленная знаменитым парфюмером из предместья Сен-Оноре, Дегре часто вдыхал свежий деревенский запах ее тела, когда она позволяла ему целовать и ласкать себя. Ох, что толку в жизни, когда что-то выдает тебя такому дьяволу!

– И тут, - продолжала хозяйка, - его взгляд упал на золотые монеты, которые вы дали мне и которые я все еще сжимала в ладони. "У вас щедрые постояльцы, матушка", - сказал он. Я начала нервничать. Этот человек ваш муж, мадам?

– Нет, - с нажимом ответила Анжелика.

Женщина несколько раз покачала головой:

– Понимаю, - сказала она. Потом приставила ладонь к уху: - Кто это там выходит? Это не мои постояльцы - я знаю их походку.
– Она приоткрыла щелочку в двери, потом с треском захлопнула.
– Он в коридоре, открывает двери во все комнаты.
– Она подбоченилась и с негодованием заявила: - Я покажу этому новоявленному тюремщику, с кем он имеет дело!
– И тут же изменила тон: Нет, этим можно все испортить. Знаю я этих полицейский. Начинаешь им дерзить, а кончаешь тем, что плачешь и сморкаешься в платочек!

Анжелика схватила кошелек:

– Мне нужно выбраться отсюда... обязательно нужно. И я не могу ошибаться, - она вынула пригоршню золота.

– Идите сюда, - прошептала хозяйка.
– Она вытолкала Анжелику на маленький балкон и сняла один из железных поручней.
– Прыгайте! Ну, прыгайте на соседнюю крышу! Не смотрите вниз. Ну вот и все. Отлично! Слева вы найдете лестницу. Когда спуститесь во двор, постучите. Скажите Марио-сицилианцу, что вас послала я и что он должен доставить вас к Санти-корсиканцу. Нет, это недалеко, только до Хуанито и до Левантийского квартала. Я займусь этим сыщиком, чтобы у вас хватило времени, - она добавила еще несколько напутственных слов по-провансальски, перекрестилась и вернулась в комнату.

Бегство Анжелики и Флипо походило на игру в прятки. Не останавливаясь хотя бы для того, чтобы перевести дыхание, они возносились до небес, проваливались в сады, пробегали мимо окон, за которыми, даже не поднимая глаз от тарелок и не видя беглецов, спокойно ужинали люди; скатывались по лестницам, петляли по римскому акведуку - и лишь для того, чтобы спрятаться в греческом храме, запутывались в сотнях красных и голубых рубашек, висящих на веревках, протянутых поперек улиц, скользили по грудам арбузных корок и рыбьих голов, слышали глухие выкрики, песни и просьбы на всех языках и наконец, тяжело дыша, вместе со смуглым испанцем нашли убежище на границе Левантийского квартала. Теперь, сказал он им, они далеко, очень далеко от чего бы то ни было, напоминающего гостиницу "Золотой Рог". Не желает ли дама двигаться дальше?
– испанец и Санти-корсиканец испытующе глядели на нее.

Анжелика вытерла лицо носовым платком. На западе свет сумерек соперничал с огнями города. Странные монотонные ритмы слышались из-за закрытых дверей и ставней таверен - это уличные носильщики, а также арабские и турецкие купцы, развалившись на мягких подушках, курили свои кальяны и потягивали из серебряных чашечек таинственный состав с берегов Босфора. Заморские ароматы смешивались с тяжелыми запахами жарящейся пищи и чеснока.

– Я хочу в адмиралтейство, - сказала Анжелика, - к господину де Вивонну. Можете вы проводить меня туда?

Оба проводника закачали головами так, что их золотые серьги зазвенели. Окрестности адмиралтейства казались им намного более опасными, чем зловонный лабиринт, через который они провели Анжелику. Но благодаря ее щедрости они согласились подробно объяснить ей дорогу до адмиралтейства, чтобы Анжелика могла добраться туда сама.

– Ты понял их?
– спросила она Флипо.

Мальчик покачал головой. Он был испуган до смерти, не зная, по каким законам живет это пестрое "дно" Марселя; он знал только одно - его обитатели не медлят, прежде чем вытащить ножи. Если на его хозяйку нападут, как он сможет защитить ее?

– Не бойся, - успокаивала его Анжелика. Этот старый город финикийских колонистов не казался ей враждебным. Дегре не имел здесь своей власти, как в Париже.

Уже опустилась ночь, но прозрачное небо бросало на город голубоватый отблеск, обрисовывая остатки былого - разрушенные колонны, римские арки, среди которых бесшумно, как кошки, играли полуголые ребятишки.

Ярко освещенная резиденция Вивонна виднелась на изгибе улицы. Прибывали и исчезали паланкины и экипажи, а через открытые окна доносились звуки лютней и скрипок.

Анжелика на минуту остановилась, чтобы оправить платье и привести себя, насколько это возможно, в приличный вид. Она увидела, как от группы людей отделился широкоплечий мужчина и направился к ней, будто он поджидал ее, однако против света она не могла рассмотреть его лица. Приблизившись, он внимательно вгляделся в нее и снял шляпу.

– Мадам дю Плесси-Белльер, не так ли? Конечно, это вы. Разрешите представиться - Карулле, начальник полиции в Марселе. Я хороший друг господина Ла Рени. Он написал мне насчет вас, потому что хотел, чтобы ваше пребывание в нашем городе было по возможности приятным, - он говорил елейным голосом. Анжелика разглядела мягкое, отеческое лицо и заметила большой нарост в углу одной ноздри.
– Я повидался также с его помощником, господином Дегре, который приехал вчера утром. Полагая, что вы, быть может, намереваетесь откликнуться на приглашение герцога де Вивонна, - он знает, что это один из ваших друзей, - он поручил мне подождать вас у входа, так что досадного недоразумения...

Внезапно Анжелику охватила ярость - не страх. Дегре пустил по ее следу всю марсельскую полицию, вплоть до Карулле, про которого хорошо известно, что под бархатной перчаткой он прячет железную руку.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, - холодно произнесла она.

– Гм, - ответил он снисходительно.
– Но, мадам, вас так тщательно описали.

Рядом с ними проезжала карета. Начальник полиции вжался в стену. Анжелика, напротив, бросилась чуть ли не под копыта лошадей и, воспользовавшись задержкой, - кучер вынужден был объезжать ее, - успела затеряться среди гостей, которые толпились у входа в особняк герцога де Вивонна. Слуги с зажженными факелами освещали парадную лестницу, ведущую в переднюю. Она уверенно поднялась по ней и смешалась с другими гостями.

Флипо шел за ней по пятам, неся ее вещи. Анжелика отступила в тень лестницы, как женщина, которая заметила, что у нее спустилась подвязка.

– Спасайся, пока можно, - шептала она своему пажу, - спрячься в кварталах, где живут слуги - меня это не касается, - пока никто не заметил нас. Я встречусь с тобой завтра утром на набережной во время отплытия королевского флота. Постарайся узнать, где и когда это будет. Если тебя не окажется, я уплыву без тебя. Вот тебе деньги, - она вышла из своего убежища и той же уверенной походкой поднялась по мраморной лестнице.

Едва она достигла второго этажа, как внизу появился полицейский, от которого она только что избавилась. Любопытство в Анжелике превозмогло страх, и она нагнулась через перила, чтобы наблюдать за ним, будучи уверена, что он не увидит ее в тени.

Карулле выглядел несчастным. Он заговорил со слугой, затем стал настойчиво расспрашивать его. Слуга покачал головой, потом отошел. Вскоре появился герцог де Вивонн, смеющийся над какой-то шуткой. Начальник полиции подобострастно поклонился ему, потому что адмирал флота был весьма значительной особой. Ему благоволил король, а его сестра была общепризнанной любовницей короля. Поскольку он был к тому же весьма обидчивым молодым человеком, держался он далеко не снисходительно.