Чтение онлайн

Ответ весьма прост: эта иллюзия — результат определенной политики. Сахарная промышленность базируется на государственных субсидиях, и, для того чтобы сохранить эту систему, приходится держать в Вашингтоне обширную политическую агентуру, которая, в свою очередь, непременно должна располагать поддержкой со стороны фермерских ассоциаций. Если бы не это обстоятельство, сахарные заводы сами занимались бы свеклосеянием и обеспечивали себя необходимым сырьем. Но для того чтобы заручиться поддержкой фермерских ассоциаций, они дают возможность фермерам извлекать небольшую прибыль, которая, впрочем, никогда не превышает предела, которого необходимо придерживаться, чтобы заставить фермеров и впредь разводить свеклу. Далее, для обеспечения фермерам этой небольшой прибыли сахарозаводчики постоянно удерживают в своих руках контроль над источниками рабочей силы. Вынуждая фермеров использовать дешевую рабочую силу («неоплачиваемый» труд членов семей батраков), сахарозаводчики не только удерживают на минимальном уровне цены на сахарную свеклу, но и создают для фермера возможность получения предназначающейся ему доли прибыли из разницы между оплачиваемым и неоплачиваемым трудом. Благодаря этому многим фермерам удается разводить свеклу по себестоимости, фактически гораздо ниже обычной, так как пользуются они дешевым, а во многих случаях просто даровым трудом батраков. Для свеклосахарной промышленности характерно, что большинство фермеров-свекловодов контрактуют необходимую им рабочую силу. Сами фермеры не занимаются физическим трудом, потому что это значило бы лишиться выгод неоплачиваемого труда батраков. Например, в 1933 г. 766 343 акра земли из общей площади 1 047 029 акров свекловичных посевов обрабатывались по так называемой «контрактационной» системе.

С каждым годом сахарная промышленность предъявляет государству все большие требования. К 1929 г. произошло значительное расширение производства сахара как в Соединенных Штатах, так и в других странах, но с наступлением депрессии потребление сахара резко сократилось. Мировые цены на сахар претерпели такое катастрофическое падение, что даже при наличии протекционных тарифов отечественное сахарное производство утратило свою рентабельность из-за тогдашней организационной структуры этой отрасли. Если она еще и могла работать, то платить дивиденды акционерам и баснословные ставки руководящему персоналу стало невозможно, и обширную политическую агентуру в столице пришлось распустить.

Сахарозаводчики приняли энергичные меры и при поддержке фермерского блока добились в 1937 г. принятия закона о сахарной промышленности, который предусматривает ограничение производства сахара для удержания цен на определенном уровне. Были введены производственные квоты, которые касались как свекловичного, так и тростникового сахара. Правительство попыталось также при помощи налога на переработку сахара повысить цены на свеклу, чтобы увеличить доходы свекловодов, но те из них, на кого распространялась эта система, были обязаны платить батракам ставки заработной платы, установленные министерством земледелия. Порядок при этом таков: сперва министерство земледелия определяет ставки заработной платы, затем те же чиновники устанавливают закупочные цены на свеклу. В начальной стадии этой процедуры свекловоды и сахарозаводчики единым фронтом энергично добиваются установления низких ставок заработной платы. Установление таких ставок государственными органами выгодно и для свекловодов и для сахарозаводчиков, потому что после этого им уже не приходится ни в индивидуальном, ни в коллективном порядке договариваться с рабочими о заработной плате. В условиях, когда ставки заработной платы окончательно установлены еще до начала производственного процесса и объем производства находится под жестким контролем, сахарозаводчикам удается удерживать цены на постоянном уровне. Существует тесная взаимозависимость установленного правительством фонда заработной платы и фонда, из которого выплачиваются премии свекловодам; следовательно, правительство фактически субсидирует фонд заработной платы. Данные по колорадским сахарным заводам показывают, что за последнее пятилетие чистый доход с мешка сахара увеличился на 28,6 %. «Это свидетельствует о необходимости, — весьма сдержанно заявляет проф. Бардик, — тщательно изучить всю государственную программу производства сахара».

Под прикрытием формально независимых договорных отношений сторон сахарозаводчики в действительности безраздельно контролируют эту промышленность. Они кредитуют свекловодов, скупают урожай на корню и посредством контрактации сохраняют в своих руках полный контроль на всех этапах производства сахара. Местные агенты сахарозаводчиков указывают свекловодам, какими семенами засевать поле, когда производить необходимые работы по уходу за свеклой, какую рабочую силу и в каком количестве применять. Свекловод фактически лишен какой бы то ни было независимости при заключении договора. Часто фермеров-арендатсров заставляют разводить сахарную свеклу землевладельцы, банки или сахарозаводчики, которые их кредитуют. Текст контракта между свекловодом и батраком приходит готовым от фирмы. Фирма поставляет и распределяет рабочую силу. В каждом районе свеклосеяния существует своя «ассоциация свекловодов». Эти ассоциации представляют собой не что иное, как пресловутые компанейские профсоюзы, в которых господствуют сахарозаводчики. В довершение всего практическим осуществлением общегосударственной программы производства сахара на местах ведают специальные комиссии, которые, в свою очередь, находятся под контролем сахарозаводчиков. В состав этих комиссий никогда не входят представители рабочих. Отдел сахарной промышленности министерства земледелия не позаботился даже о том, чтобы издать брошюрку на испанском языке для разъяснения мексиканским батракам сущности государственной программы производства сахара.

В настоящее время 27,6 % продажной цены свекловичного сахара представляют собой его стоимость в ценах мирового рынка, а остальные 72,4 % дополнительно извлекаются из кармана потребителя. Таким образом две трети дохода этой отрасли промышленности, составляющие в настоящее время около 350 млн. долл. в год, образуются путем обложения потребителя. К этой «субсидии» нужно также добавить социально-бытовые расходы, вызванные низкой оплатой труда, а именно: расходы на пособия, на здравоохранение и на все прочие многочисленные и скрытые нужды, с которыми приходится сталкиваться государственным органам и частным благотворительным организациям.

В какой же мере сахарная промышленность нуждается в таких огромных субсидиях? В 1905 г., вскоре после организации «Грейт вестерн шугар К°», ее акционерный капитал составлял 30 млн. долл. и был разделен поровну на простые и привилегированные акции. С течением времени все привилегированные акции (15 млн. долл.) и простые акции на сумму 10 571 520 долл. были реализованы за наличные или в обмен на материальные ценности. Остаток простых акций был использован для выплаты дивидендов акционерам. Таким образом фактический размер основного капитала этого акционерного общества составил 25 571 520 долл. К 28 февраля 1939 г. чистые активы компании были оценены в 75 791 221 долл., а общая сумма чистого дохода за 34 года деятельности компании составила 188 188 866 долл. По отношению к сумме первоначально привлеченного капитала доход составил 736 %, а среднегодовой доход был равен 21,6 %. В то же время выплата дивидендов по привилегированным акциям была ограничена 7 % в год и составила за этот период 32 979 625 долл. Если вычесть эту сумму из общей суммы прибыли, то на долю держателей простых акций остается 155 209 241 долл., т. е. 1468,2 % первоначального вложения, или 43,2 % в год. Подсчитано, что эта фирма, которая производит одну треть всего свекловичного сахара, вырабатываемого в США, ежегодно получает косвенным образом государственную субсидию, которая равна сумме первоначально привлеченного капитала. По имеющимся сведениям, приблизительно одна шестая часть простых акций находится в руках двух владельцев — «Компании недвижимых имуществ Хэвмейер» и «Дома Бетчер» [128] .

С момента выхода в свет книги «Гроздья гнева» шоссе № 66 прославилось как дорога мигрирующих земледельцев. Существуют, однако, на западе страны и другие подобные пути, по которым уже много лет движется поток кочующих фермеров и батраков. Об одной из этих дорог рассказывает Ч. Э. Хазард, работник Администрации по охране фермерского хозяйства. Эта дорога с ее ответвлениями, которую он называет «Севернее 66-го», ведет от городов Амарильо и Альбукерка на Колорадо, Вайоминг и Монтану. На протяжении многих лет семьи мигрантов в этом пункте сворачивали с шоссе № 66, направляясь на свекловичные и картофельные поля, расположенные дальше к северу. В настоящее время многие из этих бродячих батраков, большей частью мексиканцы, уже осели в районах своей работы. Но еще многие тысячи ежегодно странствуют по этому пути. О них мало сказано и мало написано, а ведь они составляют одну из важнейших мигрантских групп на западе страны.

Для обработки свекловичных и картофельных полей Колорадо, Вайоминга и Монтаны требуется около 70 тыс. рабочих, не считая труда самих фермеров и членов их семей. Мигрантский поток, который движется «севернее 66-го», составляют преимущественно целые семьи. Подсчитано, что одиночки образуют лишь около одной трети батраков в Монтане, состоящей главным образом из проживающих в Калифорнии филиппинцев. В людском потоке, который направляется на Вайоминг и Колорадо, одиночек не более одной десятой части. В Колорадо большинство нужных рабочих набирается в пределах самого штата, но в Монтане и Вайоминге пришлые элементы составляют 40 % рабочей силы [129] . Из 70 тыс. рабочих, занятых на свекловичных и картофельных полях, не менее 30 тыс. составляют пришлые мигранты.

Хазард сделал ряд интересных выводов на основе выборочного обследования условий жизни 70 тыс. рабочих в 3 вышеназванных штатах. Он подсчитал, что 60 тыс. людей ютятся в жилищах, лишенных канализации; 67 тыс. проживают в условиях, когда кухонные отбросы приходится выбрасывать просто во двор; 10 тыс. людей пьют воду из канав; 34 тыс. жителей почти совсем не обеспечены водой; 70 % домов либо совсем не имеют, либо снабжены весьма изношенными оконными сетками от комаров. Средний размер «дома» — две с половиной комнаты. Средняя численность семьи — 5 человек. Жильем служат также товарные вагоны, сараи, амбары, птичники и палатки. В этих районах свекловичных и картофельных плантаций чрезвычайно высока смертность от болезней, вызываемых антисанитарными условиями жизни. «Судя по всему, — пишет Хазард, — наиболее высока смертность в районах, где земледелие особенно процветает. Графство Колорадо, являющееся центром картофельных плантаций, отличается в то же время и наиболее высокой смертностью от брюшного тифа и от других острых кишечных заболеваний». Средний годовой заработок батраков в этих трех штатах составляет, согласно подсчетам, 267 долл. на свекловичных и 230 долл. на картофельных плантациях.

Такая же картина наблюдается на свекловичных и картофельных плантациях, расположенных дальше на восток. Город Линкольн штата Небраска, подобно Денверу, превратился в центр вербовки батраков для свекловичных плантаций Небраски, Северной и Южной Дакоты и Миннесоты. На раннем этапе развития земледелия в этих районах большинство батраков составляли мигранты из Техаса, Колорадо и Нью-Мексико. В настоящее время в Линкольне и в некоторых городах Дакоты образовались колонии мексиканцев и поселения мигрантов, которые вследствие продолжительных странствований утратили свое прежнее постоянное местожительство и потому не подлежат высылке этапом на родину.

Типична в этом отношении семья Абасоло, которая пользуется пособием по безработице в Северной Дакоте. Отец и мать родились в Мексике, а шестеро их детей родились в одном из следующих штатов: Техас, Айова, Миссури, Небраска, Северная Дакота и Миннесота, во время странствия семьи из одного района свеклосеяния в другой.

Подобные семьи оседают в районах свеклосеяния по разным причинам. У одних купленная в рассрочку машина отобрана за невнесение очередного платежа, у других грузовик, на котором они передвигались, совершенно развалился, у третьих заболевал кто-нибудь из членов семьи, четвертые хотели пораньше весной оказаться на месте работы, чтобы опередить сезонный наплыв рабочих и быть уверенными в «контрактации» на свекловичных плантациях. В Небраске, Северной и Южной Дакоте и Миннесоте по окончании сезона полевых работ семьи мигрантов обычно перебираются в ближайшие города, где дети могут посещать школу и откуда можно весной пораньше вернуться на плантации [130] .