Чтение онлайн

Немалого труда стоило создать преграды, которые помешали бы пришлым мексиканским рабочим уходить из Колорадо. Зимы здесь суровые, народ малоприветливый. К концу ноября мексиканец начинает подумывать о переезде в Сан-Антонио или Ларедо, где климат теплый и где отношение к нему более доброжелательное. Кроме того, на юге всегда и в зимнее время можно раздобыть кое-какую работу. Одно время в Колорадо предпринимались попытки перебрасывать мексиканских рабочих на зимние месяцы в район горной промышленности, но от этого пришлось отказаться из-за резкого сопротивления со стороны местных профсоюзов. Натолкнувшись на эти трудности, компания прибегла к более простому способу, к ограблению мексиканцев, чтобы по окончании сезона они не могли сняться с места. «Пеонаж», или кабальная контрактация, — слово ужасное, да к тому же это запрещено законом, однако есть много различных способов, позволяющих закабалить батраков, формально не нарушая при этом закона.

Один из простейших способов заключается в том, чтобы в конце сезона затягивать расчеты по заработной плате. Бывший мексиканский консул в Денвере рассказывал мне, что в период с 1933 по 1938 г. к нему ежегодно обращалось не менее 500 мексиканских батраков со свекловичных плантаций с жалобами на то, что им не заплатили за работу. Во многих случаях людям приходилось тратить по 2–3 года на то, чтобы добиться через консула удовлетворения своих требований. Компания, конечно, пыталась снять с себя всякую ответственность, но при настойчивом нажиме выдавала жалобщикам авансы в счет окончательного расчета. А пока дело тянулось, мексиканские батраки оказывались прикованными к месту. Подобного рода практика засвидетельствована и официальными документами [116] . Другой способ состоит в том, что рабочих-мексиканцев на зимние месяцы удерживают на месте посредством такой приманки, как бесплатное жилье и небольшой кредит в продовольственной лавке. Правда, они могут весной сбежать, предоставив компании оплатить счет за провизию, но не так-то легко мексиканцу, желающему работать на свекловичных плантациях, вырваться из сетей «Грейт вестерн шугар К°». Беглеца нетрудно выследить в каком угодно свекловичном районе страны. Далее, для закрепления мексиканской рабочей силы создаются колонизационные поселения, где мексиканцев поощряют строить собственные жилища на землях, принадлежащих компании в районах свеклосеяния. В Колорадо было организовано более 10 таких поселений. Как правило, под такие колонизационные поселения отводятся участки в самых неплодородных и безводных районах, где колонисты не могут разводить садов и огородов для удовлетворения собственных потребностей. Кроме того, мексиканцы вскоре убедились в том, что фактически они не могут оформить свое владение земельным участком. Дело в том, что по договору право собственности на каждый земельный участок остается в руках компании впредь до полной выплаты задолженности всеми колонистами. Достаточно хотя бы одному из них не выплатить своей задолженности, чтобы никто из колонистов не мог стать собственником участка. Трудно представить себе, каким иным способом можно в такой мере подорвать самую идею обзаведения собственным хозяйством. Однако простейший и самый верный способ создания лишенной средств к существованию и закрепленной на месте рабочей силы состоит в том, чтобы подорвать всякую возможность упрочения материального положения людей. Заработки в районах свекловичных плантаций всегда настолько низки, что к концу сезона рабочим не только не удается сделать какие-нибудь сбережения, но они оказываются даже не в состоянии расплатиться с долгами. Это заставляет рабочих долгие годы оставаться на месте. Вот каким способом от сезона к сезону, от одного контракта к другому, от одной семьи к другой приводится в движение веселая карусель. Однажды завертевшись на этой карусели, с нее уже невозможно сойти.

Для того чтобы наверняка закрепить рабочих в данном районе, компания принимает меры к обеспечению постоянного излишка рабочей силы, иначе предложение труда слишком приблизилось бы к спросу на него, ставки заработной платы могли бы повыситься и забастовки оказались бы действенными. Наряду с закреплением кадров оседлой рабочей силы компания продолжала привозить дополнительную сезонную рабочую силу. Благодаря излишку рабочей силы заработная плата удерживалась на низком уровне и создавались местные резервы труда для использования их вне границ Колорадо — на свекловичных плантациях на севере, где эта компания владела также сахарными заводами. Нечего и говорить, что перевозка рабочих из Денвера в Биллингс обходится дешевле, чем из Сан-Антонио в Биллингс. Компания систематически занимается также переброской рабочих с места на место в пределах территории штата. Мексиканский батрак никогда не знает, на кого ему придется работать («законтрактоваться») в следующем году. Хотя контракт подписан непосредственно со свекловодом, но «распределением» рабочей силы занимается компания. По словам д-ра Роскелли, 69,5 % контрактов представляют собой устные соглашения, 50 % контрактов — коллективные. В период составления настоящего обзора 51 % батраков впервые работали на полях у своих нанимателей. В результате подобных методов мексиканцы лишены возможности осесть в той или иной местности. Их держат в состоянии постоянной материальной нужды и неуверенности в завтрашнем дне и поныне с ними обращаются, как с «иностранцами». Косвенным последствием подобной политики является также подрыв профсоюзной работы среди сельскохозяйственных рабочих.

В Колорадо не удалось натравить одну национальность на другую, зато удалось добиться раскола внутри одной и той же национальности. В настоящее время там проживают две резко отличающиеся друг от друга группы мексиканцев: «манитос», т. е. местные уроженцы, и «цуруматос», т. е. пришлые. Мексиканцы первой группы гордо называют себя «испанскими колонистами» и к мексиканцам, привезенным издалека, относятся как к непрошенным гостям и конкурентам. Между этими двумя группами нет почти никакой солидарности, сотрудничества и общественных связей. Положение усугубляется еще и тем, что каждая группа упорно селится в обособленных трущобах и относится к другой группе как к низшей касте. Нелепость положения этим не ограничивается. Стоящие на нижней ступени социальной лестницы «цуруматос» воспринимают появление каждой новой группы батраков как угрозу собственному «материальному благополучию»; таким образом возникает вражда между оседлыми и сезонными «цурумато».

Весною 1937 г. «Грейт вестерн шугар К°», следуя своей обычной практике вербовки сезонной мексиканской рабочей силы, распространила рекламные листовки по штатам Нью-Мексико и Аризона. Но на этот раз «манитос» обратились с ходатайством к губернатору Колорадо, чтобы он прислал войска национальной гвардии и не допустил привоза новых групп батраков. Их ходатайство было удовлетворено. На границе Нью-Мексико были расставлены войска, и нашествие сезонных рабочих было остановлено. Весьма знаменательно, что эта мера была предпринята по требованию одной группы мексиканцев для того, чтобы помешать появлению новых групп мексиканцев.

Итак, механизм карусели оказывается еще более сложным, и карусель продолжает вращаться. На выездной сессии комиссии Толана в Линкольне (штат Небраска) один батрак со свекловичной плантации в своем показании рассказал о том, как трудно стало мексиканцам контрактоваться на работу в Колорадо из-за появления разорившихся американских фермерских семей из Канзаса [117] . Таким образом, среди мексиканских батраков на свекловичных плантациях стала развиваться неприязнь к оклахомцам и арканзасцам. Ныне компании уже не приходится расходоваться на привоз рабочей силы, потому что по дорогам страны странствуют тысячи разоренных американских фермерских семей, готовых по первому требованию занять места мексиканцев.

Проблема мигрантской рабочей силы в Колорадо не ограничивается свеклосахарной промышленностью. На западном склоне Скалистых гор, недалеко от Гранд-Джонкшон, расположен один из центров фруктовых плантаций — Палисэйдс. В былые времена к уборке урожая сюда стекались мексиканские рабочие, теперь их вытеснили оклахомцы. Каждый год в район Палисэйдс стекается около 5 тыс. сезонных рабочих. Район этот сравнительно небольшой, фруктовые плантации организованы плохо, и рабочие живут здесь в исключительно скверных жилищных и санитарных условиях. Пришельцы расселяются вдоль дорог, на полях и по берегам рек. Ежегодно очередное нашествие мигрантов сопровождается вспышкой обычных здесь эпидемий, что стало уже привычным явлением. Каждый сезон население района глубоко возмущается при виде этого зрелища «горя на колесах», но ничего не предпринимается, чтобы предотвратить его. Большинство рабочих прибывает из Оклахомы, однако встречаются рабочие, прибывшие из Техаса и Арканзаса, а в 1940 г., например, на некоторых из «рыдванов» этих странствующих батраков были отмечены автомобильные номера, выданные в штатах Иллинойс, Канзас и Калифорния. Небольшое число мигрантов ежегодно оседает на месте и влачит жалкое существование, пока не получит права на пособие по безработице. Одним из свидетелей, выступавших перед комиссией Толана, был некий Марвин Шокли, ранее проживавший в Оклахома-Сити. В июне 1940 г. он с женой отправился в путь на стареньком «плимуте», следуя на Гранд-Джонкшон. По прибытии в Палисэйдс им удалось на две недели наняться на сбор урожая вишни. Зарабатывая в течение сезона в среднем менее 2 долл. в день, они застряли там, «на самой окраине городка, едва сводя концы с концами». К моменту приезда комиссии Толана супруги Шокли перебрались в город Линкольн (штат Небраска), где в качестве жилья им служил их «плимут» [118] . Палисэйдс — типичный для Соединенных Штатов небольшой район фруктовых плантаций. Каждый из таких районов сам по себе большого экономического значения не имеет, но общая практика всех этих районов показывает, что проблема мигрантской рабочей силы касается обширных территорий.

С наступлением общей экономической депрессии сама собой решилась и проблема закрепления мексиканской рабочей силы на свекловичных плантациях и сахарных заводах Колорадо. Вследствие огромного роста безработицы в промышленности и сельском хозяйстве и падения заработной платы до самого низкого уровня в истории свекловодства мексиканцам пришлось осесть в Колорадо. Тем самым отпала необходимость не только в обычных ежегодных затратах на вербовку рабочей силы, но и в целом ряде других расходов. В былые годы «Грейт вестерн шугар К°» иногда выдавала рабочим свекловичных плантаций денежные ссуды на зимнее время или устраивала для них отпуск продуктов в кредит из продовольственных лавок. При этом обычно оговаривалось, что кредит распространяется только на некоторые из продуктов, например на бобы и кофе. В связи с организацией системы государственной помощи безработным компании удалось избавиться даже от этой обузы. На протяжении всей истории своего существования компания в той или иной форме пользовалась государственными субсидиями; теперь же ей удалось добиться того, чтобы общество приняло на себя также и расходы на социально-бытовые нужды сезонных рабочих.

Самый характер отношений между нанимателями и рабочими в этой отрасли экономики навсегда обрекает мексиканцев на положение сезонных рабочих, следовательно, лишает их возможности стать материально независимыми. Агенты администрации сахарного завода распределяют рабочих-мексиканцев среди свекловодов. По условиям контракта, который составлен и отпечатан заводоуправлением, но подписывается свекловодом, рабочий обязывается обработать и собрать урожай свеклы на определенной площади. При помощи либо поощрительной премии, либо системы задержки расчетов по заработной плате до окончания сезона мексиканца заставляют выполнить условия контракта, требующие, чтобы он работал в течение всего периода уборки урожая. Мексиканца, закрепленного по контракту за определенным участком земли на период от 6 до 7 месяцев, обычно обязывают проживать на территории данной плантации. Общая фактическая продолжительность труда рабочего на свекловичных полях составляет за сезон не более 60–80 дней, в зависимости от размеров порученного ему участка. Однако в течение срока действия контракта он фактически лишен возможности воспользоваться какими-либо дополнительными заработками на стороне. В течение 6 месяцев в году он является фактически крепостным, прикрепленным к определенному участку земли, который под страхом расторжения контракта он не смеет покидать даже на то время, когда работы нет. В течение же остальных 6 месяцев ему чрезвычайно трудно получить работу из-за своего приниженного общественного положения.

Фактически рабочий-мексиканец, вынужденный работать почти исключительно на свекловичных плантациях, никогда не может добиться экономической независимости. Обычно рабочий может управиться с участком размером приблизительно в 10 акров, и платят ему, конечно, пропорционально обрабатываемой площади. Но так как всегда существует избыток рабочей силы, а сахарозаводчики и плантаторы требуют максимально ускоренной уборки свеклы, то средний размер участка на каждого рабочего-мексиканца постепенно уменьшается. Ныне считается, что рабочему повезло, если удалось законтрактоваться на обработку и уборку участка размером хотя бы в 6 акров. В одном из последних исследований, проведенных д-ром Роскелли в 1938 г., указано, что годовой доход целой семьи батраков свекловичных полей составляет 568,49 долл. Из этой суммы 412,46 долл. заработаны трудом непосредственно на свекловичном поле, 132 долл. составляют другие заработки, и 24,12 долл. получены в виде общественных вспомоществований. Но так как рабочие-мексиканцы отличаются многосемейностью, то весьма сомнительно, чтобы их доходы составляли более 70 долл. в год на каждого работника. Совершенно очевидно, что с таким заработком добиться экономической независимости невозможно. Действительность подтверждает, что эти рабочие никогда в прошлом не обладали экономической независимостью, как они не обладают ею и сейчас. С 1922 по 1930 г. число мексиканских семей, оседавших в Колорадо после окончания каждого сельскохозяйственного сезона, постепенно возрастало. И каждую зиму этим семьям приходилось обращаться за помощью к источникам частной благотворительности. Так, зимой 1927 г. насчитывалось 2038 семей, лишенных средств к существованию. Во всех этих отчетах, подготовленных Томасом Магони из Лонгмонтона (штат Колорадо), подчеркивается все увеличивающаяся нищета среди мексиканских батраков, работающих на свекловичных полях, ужасающие жилищные условия, плохое медицинское обслуживание и гнусная социальная дискриминация. Магони установил, что в то время как колорадские власти тщательно следят за состоянием хлевов для скота, они никакого внимания не обращают на жилищные условия 25 тыс. мексиканских батраков. Даже и теперь в многочисленных городках свекловодческого района мексиканцу не разрешено входить в рестораны или парикмахерские. Повсюду бросаются в глаза специальные объявления — «Только для белых».

Вследствие существующей в этих районах системы оплаты чиновников из местных доходов судебные и полицейские работники облагают мексиканцев всевозможными поборами, чтобы обеспечить себя заработной платой. Практика эта зашла настолько далеко, что местная коллегия адвокатов города Пуэбло выступила с заявлением, резко осуждающим подобные методы.

Хотя подавляющее большинство рабочих мексиканцев в Колорадо исповедует католицизм, не более 10 % связаны с церковью. Труд на свекловичных плантациях строится почти исключительно на основе контрактации всей семьи рабочего. Редко встретишь на полях человека, который работал бы в одиночку. Там, где существует эта система, труд женщин и детей эксплоатируется бесплатно. Магони установил в 1929 г., что вопреки законам штата 5 тыс. мексиканских детей не посещали школу. Половина семей батраков ютилась в однокомнатных или двухкомнатных лачугах по 5, 6, 7, 9 и даже 11 человек в одной комнате. Детская смертность среди мексиканцев в Колорадо с 1920 по 1930 г. достигла ужасающих размеров. В одном из отчетов указывалось, что в 187 семьях умерло 443 ребенка. В отчете, охватывавшем данные по Арканзасской долине за 1930 г., указывалось, что обследованная группа в составе 140 семей потеряла 308 детей. Частные благотворительные организации, например «Католическое благотворительное общество города Денвер», сообщали, что уже с 1922 г. им приходится нести бремя помощи семьям мексиканских батраков в зимние месяцы. Подобные условия возникли в Колорадо с тех пор, как там появились мексиканские батраки со своими семьями, причем в настоящее время положение нисколько не лучше, чем в 1920 г.