Чтение онлайн

— Вызывай. Начальника. — Хант не повысил голос. Он его опустил, и от этого регистратор на секунду осёкся. — У меня подтверждение, и я пойду до конца. Так что зови того, кто решает, пока я не начал решать сам.

Что-то в том, как это было сказано, пробило прыщавую важность. Регистратор поджал губы, снял трубку, отвернулся и забубнил — я разобрал «грубит», «не понимает», «ошибка системы», «барон оплатил два месяца назад». Через минуту из боковой двери вышел начальник смены — мужик за сорок, с брюшком и усталым лицом человека, которому весь день несут чужие проблемы.

— В чём дело? — Он уже на ходу настроился на отказ; я видел это по тому, как он не смотрел на Ханта, а смотрел в бумаги. — Заявка отклонена, разлом за бароном Крампфом, бронь двухмесячной давности. Произошло наложение, система ошиблась. Сожалею. Вам подберут…

— Вы уверены? — спросил Хант.

И улыбнулся.

Я знал эту улыбку. Видел её всего пару раз, и каждый раз после неё кто-то очень жалел, что довёл до неё дело. Широкая, спокойная, почти добрая. Улыбка человека, который дал тебе все шансы свернуть, а ты не свернул.

Начальник кивнул, не поднимая глаз:

— Уверен. Бронь барона приоритетна, тут уж ничего…

Хант сунул руку в карман. Достал большую, бензиновую зажигалку. И положил её на стойку. Гербом вверх. И я наконец-то рассмотрел этот герб в подробностях. Не знаю, что он значит, но он очень подходил нашему наставнику. Такой же старый, но всё ещё очень опасный зверь, которому не важно, что его грива поседела, ведь клыки всё ещё остры.

Он просто её положил и убрал руку.

— Уберите посторонние предметы со сто… — начал регистратор и осёкся, потому что начальник вдруг стал очень тихим.

Я смотрел на его лицо и видел, как с него сходит цвет. Это был не оборот речи — кровь на самом деле отливала от щёк, оставляя серую, нехорошую бледность. Он смотрел на зажигалку. На герб. И узнавал, и это узнавание говорило об очень многом.

— Я… — Голос у него сел. Он сглотнул. — Простите. Произошла ошибка системы. Разумеется. Ваша бронь в силе.

— Разбирайтесь со своими ошибками сами, — сказал Хант, забирая зажигалку. Голос ровный, будто и не было ничего. — Мы заходим. Сейчас.

— Но барон Крам… — пискнул регистратор.

— Заткнись, — сказал ему начальник, не оборачиваясь. И — Ханту, торопливо, заискивающе: — Вы абсолютно правы. Наши ошибки — не ваша забота. Проходите. Я лично прослежу, чтобы вам никто не мешал. Носильщиков пропустить следом?

— Следом. — Хант уже разворачивался. — И воды нам к выходу. Холодной. Мои ученики устанут, я гарантирую.

Мы пошли к шлагбауму. За спиной я услышал, как регистратор зашипел начальнику — тихо, думая, что не слышно:

— Но Крампф уже заплатил! Что я ему…

— Верни деньги. И извинись, — отрезал начальник тоже шёпотом. — Лично. В ножки поклонись, если надо. Ради барона я с седыми ссориться не буду. Понял? Ни за какие его деньги.

Седыми.

Я катал это слово на языке, пока мы шли мимо баронского молодняка — а они смотрели на нас, и человек с кольцом смотрел тоже, и в его взгляде была холодная, запоминающая злость. Шесть пар глаз провожали нас к разлому, который у них только что забрали. Я встретился взглядом с одним из них — высоким, белобрысым, с породистым надменным лицом, очень похожим на барона. Он не отвёл глаз. Запомнил. Я тоже. Мне плевать, кем он приходится барону, но если он перейдёт от взглядов к делам, то очень пожалеет об этом.

Судя по шевронам на рукавах, ребятки из 22-й школы, а значит, где-то на турнире мы с ними ещё свидимся. Я это понял так же ясно, как если бы прочитал в расписании.

— Хант, — сказала Эйра тихо, когда мы отошли. — Что это было? Они правда просто… отдали нам разлом, за который заплатил барон?

— Отдали, Чен. — Хант не стал объяснять. — Иногда, Эйра, достаточно показать людям, с кем они имеют дело. Не угрожать. Просто показать. Это как твой брат, со своей вечной улыбкой, вежливо просит людей уйти в сторону. — Он сунул зажигалку обратно в карман, и я отметил, что сделано это было крайне бережно. — А теперь забудьте то, что видели. У вас впереди работа, где я буду лишь наблюдателем.

Вот только я не забыл. Я смотрел в спину человеку, который решил мне помочь просто потому, что ему было интересно. Небо, и так было понятно, что за ним стоит тайна, и вот сейчас завеса с тайны начала потихоньку открываться. Зажигалка, перед которой бледнеет администрация разлома, пусть и не самого большого, но факт остаётся фактом. «Седые». Значит, Хант не один, и за его спиной стоят люди, и люди опасные. Седые — обычно значит пожившие, опытные? Раз Хант из охотников, то можно предположить, что он член какой-то организации ветеранов-охотников? И эта организация, о которой он обмолвился вскользь и которой, оказывается, не перечат за деньги. Мой наставник был не тем, кем я его считал. И это означало две вещи. Первая — за моей спиной стояла сила, которую я недооценивал. Вторая, поважнее, — эта сила стояла за моей спиной, а значит, смотрела мне в затылок. А я не любил, когда мне смотрели в затылок. Даже свои.

Особенно свои.

Мы стояли перед разломом и ждали отмашки местного смотрителя, которому пришлось заново заполнять все бумаги, ведь он уже заполнил всё на команду барона. Пока он, высунув язык, по старинке водил ручкой по бланкам, Хант закурил сигарету и сказал:

— Ну что, детишки, есть вопросы?

— Есть, сэр. — Я решил задать вопрос, который мучил меня кучу времени и который я совершенно не понимал.

— И почему я не удивлён, Доу. Ну давай, валяй.

— Почему в школе нас учат рукопашному бою и развитию дара, ведь человекоподобных тварей мало, а когда ядро опустеет, без оружия в разломе ты труп. Гораздо логичнее было бы обучить нас владению оружием. — Улыбка однорукого стала шире, и он повернулся к Дэмиону.

— Кросс, почему ты чаще всего работаешь ледяным копьём?

— Оно мне привычно и удобно, к тому же даёт большую пробивную способность.

— Отличный ответ, парень, но почему именно копьё? — Хант выпустил струйку дыма. Дэмион молчал несколько секунд, а потом поднял глаза на наставника и негромко ответил:

— Думаю, вы знаете, что мой отец был егерем. Когда мой дар начал формироваться, именно он посоветовал мне научиться его контролировать через оружие. Он сказал, что меч — это конечно красиво и благородно, но в разломе тварь с тобой не фехтует, а пытается тебя убить. Так что если твоё оружие будет длиннее, чем лапы твари, то у тебя будет куда больше шансов выжить.

— У тебя был чертовски умный отец.

— Спасибо, сэр. — Дэмион серьёзно кивнул.

— И вот мы видим Дэмиона, который брал уроки владения копьём, судя по тому, как он бьётся, его учили охотники с побережья, именно они славятся лучшими копейщиками.

— Как вы узнали? В команде отца действительно был старик с побережья, который учил меня работать копьём.

— Опыт, парень. Проклятый опыт. Эйра же наоборот пользуется тем, что лучше использовать против людей, ведь так, Ледышка? — Ледяная королева с лёгкой улыбкой кивнула.