Чтение онлайн

Хант смотрел на всех, но у меня создалось впечатление, что на мне его взгляд весил иначе. Или же после утра у меня разыгралась паранойя.

— Кросс, — буркнул чиновник из аттестационной палаты, серый человек-процедура с папкой. — Руки на ручки. Вливай силу ровно и не дёргайся.

Дэмион взялся за чашу. Перламутр нехотя, с раскачкой налился белёсым светом, пополз по стёртым делениям вверх — медленно, будто старьё пробуждалось через силу. C. Дополз до плюса. Встал и не дёргался. Интересно, что Отморозок в отличие от Эйры решил всё-таки прятать свою силу.

— C-плюс, — записал чиновник. — Хороший результат. Свободен.

Дэмион отошёл, поймал мой взгляд, едва заметно дёрнул бровью, показывая, что да, он бы выдал больше, но и C+ — это достойно. Я кивнул ему — мол, видел, молодец, что действуешь аккуратно. Уверен, что замеры после инициации у всех финалистов будут в свободной продаже, главное — знать, у кого спрашивать.

Дальше пошли остальные наши. У Лины это была честная С, инициация не повлияла на её объём ядра. Печально, но в любом случае прилично.

Алиса — C-минус, и отошла от стола с тем тихим спрятанным удовольствием, которое я уже научился у неё читать. Каждый получал свою цифру и вместе с ней — свою долю чужого внимания. Так работала эта мельница: бросаешь в неё себя, она перемалывает тебя в ранг, а ранг прибивает к тебе взгляды.

— Доу. Алекс, — сказал чиновник, не поднимая головы.

Я поднялся на ринг, и куча глаз скользнули по мне без особого интереса. Е-ранговый щенок из школы отбросов, которому чудом повезло пройти инициацию. Как и таким же чудом вышел в финал. Хорошая репутация и крайне удобная. Всего лишь удачливый парень, но всему приходит конец, и с этой репутацией пора прощаться.

И всё равно, подходя к чаше, я собрался, как перед боем. Не телом — внутри. Перебрал ещё раз, как разложу потоки, если старуха окажется чутче, чем выглядит. Прикинул, где встанет первый зажим, где второй, что отпущу как приманку, чтоб она схватила пустое и успокоилась. Двести лет не доверяют первому, что видят. Вещь может выглядеть рухлядью и хранить под пылью времени идеальную настройку.

— Руки на ручки. Обе. Влей силу — ровно, как воду из чайника. Не дёргайся, бывает, пощипывает, но на инициации было больнее.

Я взялся за ручки.

Металл был тёплый и мёртвый. Я потянулся к чаше своим чутьём — осторожно, как трогают незнакомый инструмент, прежде чем довериться, — и едва не рассмеялся.

Старуха была пуста. Глуха. Она еле дышала. От той силы, что я ждал — чуткой, пробующей, способной распробовать породу, — тут не осталось и тени. Эта чаша умела одно: считать, сколько ты в неё налил. Грубо, на глазок, как ярмарочные весы. Высоту — да и то не очень точно, если захочу, смогу легко обмануть. А вкус, стихию, мою чёрную мерзкую правду — нет. Нечем ей было это пробовать. Все тонкие струны, какими хорошая вещь читает природу силы, у неё давно лопнули от старости, и никто не подумал их чинить. Зачем? Отбросам сойдёт и так.

Я готовился к дуэли, а мне подсунули ведро с подсветкой.

Небо, и ради этого я полночи перебирал способы обмана?

Я чуть не выдохнул вслух от облегчения — но вовремя придержал лицо. Облегчение тоже выдаёт, если за тобой смотрят, а за мной смотрели. Так что я просто влил.

Никаких ухищрений. Не надо было цедить пресную воду, ставить зажимы, держать дверь — нечему было прорываться внутрь, чаша и не лезла. Я отпустил ровную, спокойную струю — ровно столько, сколько отпустил бы крепкий D-плюс, ни каплей больше, потому что D-плюс я и был. Честно. Кадавр-ядро на этой стадии давало ровно столько, и врать тут было незачем.

Перламутр качнулся, налился, пополз по стёртым рискам вверх. E. До D. Перевалил до плюса и намертво встал.

— D-плюс, — прочитал чиновник, перенося цифру в папку. — Неплохо для инициации. Многие и до D не дотягивают с твоих-то позиций. Свободен, Доу.

Я отпустил ручки, развернулся и лишь после этого вдохнул, поняв, что всё это время я сидел задержав дыхание.

Вот и всё. Полминуты, ради которых я извёл полночи на стратегии. Чаша отдала мне мою же цифру и потеряла ко мне всякий интерес, а я стоял дурак дураком с готовым арсеналом уловок, который не понадобился. Великий целитель, гроза разломов, точил нож на ярмарочные весы.

Иногда, подумал я, Небо подшучивает надо мной по-доброму. Редко. Но бывает.

Я повернулся уйти к стене — и поймал взгляд Ханта.

Он всё так же крутил зажигалку, всё так же подпирал колонну. Но смотрел теперь прямо на меня, и в этом взгляде не было ничего от ленивого регламента. Так смотрят на задачку, в которой не сходится ответ. Цифра честная, D+, не подкопаешься. И всё равно что-то в этой честной цифре его не устраивало — как не устроило «везение» в разломе, как не устраивало во мне всё с самого начала.

Я не отвёл глаз. Отвести — признать, что есть что прятать. Я смотрел в ответ спокойно, чуть устало — вымотанный замером пацан, которому хочется домой. Пустое лицо. Чистый лист.

Зажигалка замерла у него на пальцах. Гербом вверх, который я всё так же не мог до сих пор рассмотреть. Было понятно, что это какой-то хищник, но какой и что означает герб, мне было не известно. Просто он перестал её крутить, потому что думал, а думая, замирал.

Потом крутанул снова. Кивнул мне — еле заметно. Иди, мол. Не сейчас.

И я понял, что «сейчас» он откладывает уже в который раз. Хант копил информацию обо мне. Складывал в свою папку «везучего мальчишки» лист за листом и однажды наберёт достаточно, чтобы прийти ко мне с прямым вопросом, и к этому разговору стоило бы подготовиться. Ещё бы знать, что именно он от меня хочет, особенно после того как он узнал всю ситуацию с Кайзером.

Герман Айронфест сидел спиной к двери и смотрел в открытое окно, выпуская в него колечки дыма, когда снизу позвонили: пришёл Дэмион Кросс.

— Пусть поднимется. — Он не обернулся. — И, Мэйсон, пусть парень поднимется один. Не нужно его сопровождать и показывать, какой ты крутой. Открой ему дверь и закрой её за ним. А потом дуй обратно на пост, чтобы на лестнице было пусто.

— Совсем пусто? — В голосе человека за дверью прошла тень сомнения. Как же тяжело работать с новичками, которые ещё не видели, на что способен сам Кайзер. Он мог дословно предсказать, что думает этот бывший коп. Как же, Кросс пришёл с инициации, где погиб Райс; пускать его к Кайзеру одного, без досмотра, без пары стволов на площадке — это против всех правил, заведённых в этом доме. Правил, которые ввела Лидия, а не он сам.