Чтение онлайн

— Да, наверно так оно и переводится, — Амарими слабо усмехнулся, глядя, как сжался между ними Шоуки, пытаясь и на соседа не навалиться, и от девушки отодвинуться. — А от чего?

— А, у них есть легенда, будто какой-то из их ложных богов взял острый нож, вырезал кусок земли, круглый будто пряник, да водрузил на небо. И это и есть луна.

— Да ну, бред какой, — Фыркнул Амарими. — Достаточно взглянуть на перешеек, да на скалы водораздела. Круглое море — это воронка, заполненная водами, только огромная. И что могло упасть такого, кроме как божественный инструмент, чтобы создать такую яму?

— Именно. Так что, дорогой принц, постарайтесь использовать медитацию, и к концу плавания, вы должны к этому привыкнуть. — Улыбнулась девушка. Уголки её губ чуть подрагивали — ей всё ещё было дурно.

— Которую? — рассеянно уточнил Амарими.

— Третья и сороковая, — ответил Шоуки медленно, и начал подниматься на ноги. — А ещё лучше, попытаться достичь состояния между ними двумя.

— Молодец какой… как догадался? — вскинула бровь девушка, всё же немного отодвинувшись, чтобы дать парню встать.

— Нестабильный фон, духовная… проклятая земля… вода? — пробормотал Шоуки, и поднявшись, поспешил к борту.

***

Чем ближе к центру моря, тем тяжелее становилось. Другим каритам, было такое чувство, медитация помогала больше, чем Шоуки. Они проводили в ней около трети суток, и в другое время ели, разминались, спали, и почти не бегали к бортам прочистить желудок. Шоуки же напротив, становилось только хуже, и медитация облегчение давало кратковременное. Сперва он думал, что дело в поглощении жемчуга, и решил сделать перерыв в несколько дней, но это не помогло. На пятый день ему стало так дурно, что он сплёвывал за борт кровь с желчью, вцепившись в дерево дрожащими руками. Водная гладь серебрилась в лунном свете, но он её не замечал — под кораблём раскинулась бездна, пульсирующая, гулкая, живая, и медитировать, когда она была так близко, просто не выходило. К счастью, когда корабль пересёк центр Круглого моря с попутными течениями и ветром, парню полегчало. Он смог поесть наконец, руки перестали дрожать, и притихший было принц, подолгу торчащий у его лежанки, повеселел и снова начал шастать по кораблю. К восьмому дню Шоуки почти отпустило, и он решил взяться за третью жемчужину. Прошло на удивление гладко, и он начал замечать изменения в своём духовном сосуде. Силы и вправду стало больше, он казался более… упругим, что ли, и позволял посылать “пронзающий взор” несколько дальше прежнего.

Это воодушевляло. А вот пристальное внимание Шиинны вгоняло в уныние — из-за столь острой реакции на пересечение моря у Шоуки совсем отбило аппетит и без постороннего надзора он ел… недостаточно. И это сказалось на его физическом состоянии, так что тренировки с коллегой и принцем заканчивались не в его пользу. Сперва. К тому времени, как на горизонте показалась земля, он немного восстановил форму.

Ещё несколько дней плыли ввиду берега, то и дело замечая на нём маленькие городки. У побережья сновали мелкие рыбачьи лодки, некрашеные, длинные и узкие, и люди на них подолгу провожали взглядом корабль посольства. Сперва их поведение немного удивляло, но после, у города покрупнее — портового, стало понятным. Местные корабли были низкими, чаще — однопалубными, и очень редко украшены хоть чем то. Двигались они на единственном косом парусе, и вёслах. Почти у каждого крупного судна был хотя бы десяток вёсел. Украшены они были хорошо если резьбой, а вот паруса у каждого второго несли на себе если не большой рисунок, то хотя бы простенький геометрический узор. Судно Благословенных Земель и правда отличалось от местных. И — сильно.

— Одни галеры, — хмыкнул Амарими, топтавшийся у борта и разглядывающий корабли, сновавшие около города-порта. Шоуки поёжился на холодном ветру и кивнул.

— Это речные суда, — госпожа Осами тоже вышла на палубу, развеяться. — В королевстве множество рек, вверх по ним до сих пор ходят на вёслах. — Корабли для морских путешествий больше похожи на наш. Выше борта, несколько парусов. Эти же не отдаляются от берега.

— И где они? Ну, корабли для морских переходов? — недоумевал Амарими. — Мы мимо стольких городов уже проплыли…

— Вероятно, ближе к перешейку. Там много крупных портов, в этой стороне их меньше. А всё почему?

— Почему? — поддакнул Амарими, любопытно хлопая глазами.

— Вы, молодой мой принц, карты изучали, вам на этот вопрос и отвечать, — улыбнулась госпожа Осами лукаво. Младший принц на это вздохнул, прикрыл глаза на пару мгновений, задумавшись.

— Судоходные реки, ведущие вглубь континента. Те, что впадают в море на этом побережье — всё больше с порогами да водопадами. Местность гористая, — определил принц наконец.

— Вот и стоило спрашивать, если достаточно просто немного подумать? — кивнула госпожа посол удовлетворённо.

— Вы рассказываете всегда так интересно… К чему лишать себя удовольствия послушать ваши объяснения? — Амарими захлопал глазами, изображая детскую невинность и непосредственность. Получалось так себе — парень вытягивался, всё меньше напоминая малого наивного ребёнка. Скорее уж подросток угловатый, вот-вот нарастит мясцо на кости, и можно взрослым называть.

— Льстец! — хмыкнула женщина. — Но в этих краях такое любят. Просто смотри не перебарщивай.

Шоуки отвлёкся от созерцания снующих над волнами чаек, и чуть повернул голову, поймав взгляд телохранительницы посла. Она улыбнулась хищно, и подойдя, встала рядом.

— Ты стал лучше, — произнесла тихо. — Меньше отвлекаешься. Контролируешь окружение.

— Мне остаётся только благодарить вас за это. Без вашей настойчивой помощи этот скромный карит не научился бы каждое мгновение искать в тенях возможную угрозу, — предельно вежливо откликнулся Шоуки.

На девушке не было ни крупицы металла сейчас. Многочисленные шпильки, острые, и наверняка отравленные сменились костяными или деревянными, оружие было оставлено, подвески и обереги сняты, нижнее платье не имело вышивки драгоценными нитями и даже полусапожки были простенькие, с мягкой подошвой и без каблука. Но этой ночью Шоуки поглотил предпоследнюю жемчужину, и мог теперь охватить корабль из конца в конец, ежесекундно зная, где кто находится. И то, что шпильки оставили лежать аккуратным рядочком рядом с клинком оповестило его о наличии “невидимки” на борту. А там уж пришлось смотреть глазами. Уши тут не годились — как он успел не раз убедится, двигалась Шиинна совершенно бесшумно, когда того хотела. И как тигрица — предпочитала нападать из-за спины, обхватывая руками за шею и прижимаясь… прижимаясь к спине такими большими… Шоуки мужественно отогнал травмирующие воспоминания.

— Неужто столь смелый и отчаянный карит боится слабую женщину? — улыбнулась она.

— Как бы прекрасен ни был клинок, глупо забывать об остроте его лезвия.

— Как жаль что тебе пришлось изрезать пальцы в кровь, чтобы осознать эту истину… — вздохнула Шиинна.

— Мои пальцы не пострадали. Всякий раз как эта дивная сталь обрушивалась на мою спину она оказывалась укутана в прочные ножны. У меня и шанса не было попытаться подержать её в руках, — всё ещё выдерживал спокойный тон Шоуки.

— А хотелось бы? — насмешливый взгляд из-под ресниц.

— Этот скромный карит недостоин владеть таким выдающимся богатством, — заверил её Шоуки, стараясь удержать на губах вежливую улыбку, и не оскалится зло.

— И ни в коем случае не берите с них пример в том, что касается лести, — вздохнула госпожа Осами, поймав взгляд принца.

У устья реки их встречало три корабля. Украшенная флагами и червлёной резьбой ладья с высоко задранным носом-драконом, да два странных маленьких и длинных кораблика. Ну, или просто больших лодки, едва не в два ряда усыпанных вёслами. На ладье находились разодетые в пух и прах северяне. Снова странные их одежды, многоцветный верх, зауженные штаны в высоких сапогах, короткие накидки с непривычными рукавами да эти шляпы с перьями. Ну и кариты… Тесть, гвардия, что их сопровождала, с нарядно блестящими алебардами из дрянного железа. Трое грузно поднялись на борт (их нарядная ладья была сильно ниже корабля и переброшенные сходни были опасно наклонены) и долго раскланивались с госпожой послом прямо на палубе, обмениваясь цветистым пустословием. Хорошо хоть, убрались быстро, и благообразно замерший позади-справа от госпожи посла Амарими бросился к носу судна, наблюдать, как сбрасывают за борт и крепят на этих самых маленьких галерах два толстых каната. Шоуки последовал за ним — ему тоже было любопытно. Гребцы были одеты просто и бледно. Почти как рабочие где-нибудь в Тросниковой Долине, разве что накидки короче да совсем не просторные, с высокими воротниками и узкими рукавами. Цвета невзрачно-тёмные, да ткань, похоже, поплотнее. На удивление, у многих светлые, рыжеватые волосы были заплетены в косы. Ну, может, до середины спины. У половины — лица выбриты, другие с пышной бородой, будто окунули подбородки в крутую рыжую пену из яичных белков. И здоровенные, крепкие мужики, все — как на подбор. Как взялись за вёсла, вода забурлила, и корабль, кажется, даже дёрнуло.

— Хладоморцы! — заметил Амарими довольно. — Лучшие мореплаватели севера, на своих галерах умудрялись грабить побережья всех трёх континентов, когда-то. Держали в страхе всех и вся, ими даже детей пугали.

Шоуки вспомнил глупую детскую считалочку про выходящих из реки огнеголовых, и хмыкнул.

— А что потом?

— Когда потом? — сбился Амарими.

— Ты сказал, раньше они грабили, а сейчас, смотри ка, волокут суда по рекам, да и среди рыбаков было много рыжих голов. Что изменилось?