Чтение онлайн

За его спиной Джулиан спокойно сидит за столом, уткнувшись в телефон.

Дэниел, похоже, забыл о его присутствии, потому что продолжает:

— У меня забронирован столик в стейкхаусе Primus на пятницу.

— Окей...

— Пойдёшь со мной?

У меня отвисает челюсть, и я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на Джулиана в краю своего зрения, хотя чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь. Это почти физическая боль, как будто лучи лазера разогревают кожу.

— Я... эм... ты имеешь в виду... свидание?

Выражение «ты что, тупая?» на лице Дэниела мне хорошо знакомо.

— Да, Грейс. Свидание.

Мои глаза, наперекор всякой логике, тянутся к Джулиану. Его лицо светится — смертельно опасная ухмылка полна такой откровенной насмешки, что все мышцы моего тела напрягаются, готовые бежать. Это что, карма за историю с Ребеккой? Я всё беру обратно, вселенная! Я не хотела ничего плохого! Пожалуйста, не наказывай меня.

Прижав ладонь к щеке, я пытаюсь скрыть хотя бы часть покрасневшего лица. Делаю неровный вдох.

— Я не уверена, что...

— Да ладно тебе, — усмехается Дэниел. Усмехается! Как будто мы друзья. — Я всё слышал. Не стоит изображать скромницу. Я хотя бы ужином предлагаю начать.

По венам разливается ледяной холод.

— Что?

Его серые глаза сужаются, и он бросает в меня скептический взгляд.

— Серьёзно?

— Я не понимаю, о чём ты, Дэниел.

Он усмехается с презрением.

— Ну да, ты отлично прикидываешься невинной, Грейс.

Я выпрямляюсь.

— Думаю, это плохая идея. Извини.

Разворачиваюсь на каблуках, стараясь не заплакать, и краем уха ловлю его брошенное мне вслед.

— Сука.

Бросаю последний взгляд на Джулиана. Он будто не замечает его. Улыбка исчезла, и теперь его тёмный, хищный взгляд прикован к Дэниелу. У меня нет ни сил, ни желания разбираться, что это значит, поэтому я просто ухожу.

В комнате для диктовки Ашеру хватает пары моих слов, чтобы вскипеть от ярости.

Я вытираю слёзы салфеткой, которую он мне протягивает.

— Почему люди думают обо мне такое, Ашер?

Он хмурится с раскаянием.

— Я не знаю. Правда не знаю, Грейс, откуда всё это пошло.

— Так просто считают, что я лягу под любого?

Он морщится.

— Говорят, что ты якобы со многими. Прости, что сам когда-то поверил. Прости за ту хрень, что я сказал в июне.

— Я... я так не делаю. — Шмыгаю носом. — Никогда...

— Я знаю. Я всегда заступаюсь, когда об этом говорят в моём присутствии. — Он понижает голос: — Хотя это редко кого останавливает.

— Почему всё это продолжается?

Он пожимает плечами, несколько раз кликая мышкой.

— Это просто слухи. Когда я был интерном, однажды пролил кислоту для лечения кондилом на ягодицу пациентки, и почти год, когда кто-то где-то накосячил, все спрашивали: «Это опять Фоли?»

— О боже, — я смеюсь сквозь слёзы. — Она в порядке?

Он отмахивается.

— Всё с ней было нормально. Мы потом шутили, что я сделал ей химический пилинг задницы. Я к тому, что это всё то же самое. Если кто-то начинает обсуждать скандал, твоё имя всегда всплывает первым.

— Я даже не встречаюсь ни с кем! Уже много лет.

Его глаза чуть расширяются.

— Почему?

Я несколько раз моргаю, уставившись в экран компьютера, чьё размытое свечение распадается на звёздочки. Мой голос становится тише, плечи опускаются.

— В прошлый раз... он разбил мне сердце.

Нет. Он уничтожил мой рассудок.

Я до сих пор иногда чувствую на коже липкость его пота после нашего последнего раза. Я не получила удовольствия — я почти никогда его не получала, — но он получил. И его дыхание, скользящее по моей коже, оставило невидимый след. Он смотрел на меня... и я улыбалась.

— Я люблю тебя, Мэтт, — прошептала я.

— Я больше не могу так. Это как трахать ледяную королеву.

Хуже всего то, что я умоляла его остаться. Он обещал мне вечность. Обещал, что мы поженимся. Заставил меня жертвовать собой ради него.

Всё, что я сделала. Всё, что позволила с собой сделать. Только чтобы он не ушёл.

Я возненавидела себя.

А он ушёл всё равно.

Потому что я была холодной в постели.

Ашер вырывает меня из мыслей.

— Я в прошлом году сделал девушке предложение.

У меня кружится голова, и даже сквозь слёзы я вижу его печальную улыбку.

— Что?

— Она засмеялась мне в лицо и ушла к кардиологу. Весной они женятся.

Я касаюсь его руки. Он усмехается, прикрывая нашу общую печаль лёгкой иронией, и мы оба смеёмся.

— Мы с тобой два ходячих куска хаоса, — говорю я.

Он качает головой.

— Жизнь вообще хаос.

Через час мой телефон вибрирует.

Сообщение от Джулиана. На фото его чертовски привлекательная рука держит чужой бейджик, на котором написано: «Суки делают дело».

Джулиан: Нашёл это.

Джулиан: Подумал о тебе.

Джулиан: Но, если спросить меня,

Джулиан: Дэниэл Холлиуэлл — та ещё сука.

Сквозь грудную клетку прокатывается слабый смешок, и я снова возвращаюсь к работе. Значит, у него есть светлая сторона. Кто бы мог подумать?

* * *

На следующий день, войдя в комнату для ординаторов, я замечаю у Дэниэла фингал под глазом. С вопросительным взглядом поворачиваюсь к Ашеру, приподнимая бровь.

Он пожимает плечами и кивает в сторону Джулиана, спокойно обедающего в углу:

— Слушай, вот что я слышал…

— Серьезно, Ашер? Сплетни?

Он поднимает руки, как бы оправдываясь.

— Эй, ты хочешь знать или нет? Это от Максвелла, а он узнал от самого Джулиана, так что инфа надёжная.

Со вздохом, полным внутреннего противоречия, я даю ему знак продолжать, уже наполовину ненавидя себя за то, что слушаю всё это.

Он понижает голос, хотя в комнате и так шумно.

— Короче, Джулиан якобы указал Холлиуэллу на ошибку прямо при их руководителе. Тот сказал ему исправить, ну, а Холлиуэлл решил скинуть всё на Джулиана. Типа, ты младший — вот и исправляй. На что Джулиан ему ответил что-то вроде: убери за собой сам, я тебе не подчиняюсь.