Чтение онлайн

— К обеду вы будете знать правильный ответ, верно, доктор Сантини?

— Да, — сиплю я. Похоже, обедать мне сегодня не придётся.

Она переключается на терапевтического интерна, снимая с меня это проклятие.

Единственное спасение — Ребекка, та самая, которая никогда не сдаётся, в этом месяце не на смене. Хотя это не мешает ей каждый день писать мне с предложением «помочь». Мне казалось, я дал понять, что после того как она попыталась меня поцеловать, мы лучше останемся друзьями. Но для неё «друзья» явно означает свидания, секс и, в перспективе, брак с кучей детей.

Сегодня утром она прислала мне мем с котом в белом халате и подписью: «Всё будет нормально. Просто сделай кот-скан».

Кажется, я ненавижу котов.

Я с нетерпением жду вечернего похода на групповую терапию.

До прихода ночной смены мы с интерном принимаем по восемь пациентов. Днём я объясняю сыну пациентки, что его матери потребуется МРТ с утра, и в течение следующих сорока пяти минут слушаю, как он орёт про стоимость её лечения.

— Мне придётся брать второй ипотечный кредит, чтобы оплатить все эти чёртовы анализы! Вы что, процент с этого получаете? Просто разводите нас на деньги, да?

Я молча смотрю на него.

Это жесть. В голове проносится миллион мыслей.

Потерянные годы молодости.

Почти полмиллиона долларов долгов.

Чудовищные рабочие часы.

Вероятная инфекция мочевого пузыря.

Риск заразиться чем-нибудь смертельным.

Постоянная угроза судебных исков.

А он думает, что я наживаюсь на его семье?

Нет, братан. Я развёл сам себя.

Когда-нибудь какой-нибудь мальчишка скажет мне, что хочет стать врачом, и я буду уговаривать его пойти учиться на электрика.

Вечером я почти бегом покидаю больницу и нахожу утешение в звуках The Strokes, раздающихся из колонок моего пикапа.

Я первым приезжаю в Mico и заказываю себе Mambo Taxi, потирая уставшие глаза в ожидании. Открываю их и вижу Грейс у стойки администратора. Она улыбается девушке, потом направляется ко мне и садится напротив. Её синяя форма, на удивление, сегодня без крови — для неё это редкость.

Мой напиток приносят, а официант, который уже месяц заглядывается на неё, улыбается.

— Тебе тоже Mambo, Грейс?

Она кивает, ослепительно улыбаясь ему — так, как мне не улыбалась никогда. Её карие глаза сияют, щёки розовеют, зубы сверкают.

Интересно, что нужно сделать, чтобы эта улыбка досталась мне?

— Он знает твоё имя? — спрашиваю я, когда официант уходит.

Она бросает на меня взгляд в стиле «серьёзно?».

— Он всех нас знает. Мы здесь постоянно.

Я опираюсь локтями на стол и смотрю на неё, когда она напрягается.

— Я погашу твой студенческий долг, если ты докажешь, что он знает моё имя.

Она собирается что-то сказать, но тут у нас одновременно приходят уведомления. Я гляжу на экран: сообщение от Кая.

Она хмурится.

— Кай не придёт. Застрял в больнице.

Я кладу телефон экраном вниз.

— И нас осталось четверо.

— Как дела на терапии? — спрашивает она.

— Как в седьмом круге ада. А у тебя в неонатологии?

Она улыбается.

— Много наркозависимых младенцев, которых можно обнимать.

— Не знал, что дьяволиц пускают к детям.

Как и планировал, её улыбка исчезает, уступая место этим огненным глазам.

— Дети меня обожают, Джулиан.

Уверен, что да... особенно с такой грудью, куда можно уткнуться.

— Они тебе об этом сказали? — приподнимаю бровь.

Румянец на её щеках не должен меня заводить. Это её злая мордочка, а не та, с которой она хочет меня соблазнить, но, похоже, это максимум, что мне светит... а я не помню, когда в последний раз занимался сексом.

Неудивительно, что у меня сносит крышу.

Официант ставит её напиток на стол.

Грейс улыбается ему своей ослепительной улыбкой.

— Спасибо, Эрик. — Потом указывает на меня. — Ты знаешь, как его зовут?

Официант в образе серфера смотрит на меня, как будто впервые видит.

— Э-э... Джеймс?

Она разочарованно морщится.

— О.

Я киваю.

— Да, так и есть. Джеймс.

Он уходит, а я сверлю её взглядом «я же говорил».

— Ну хоть на букву Д, — бурчит она.

Я усмехаюсь.

— Самое белое имя, какое только мог придумать.

Наши телефоны снова одновременно загораются — на этот раз сообщение от Рэйвен. Её няня отменила смену, так что она не придёт.

— И нас осталось трое, — она делает глоток.

В груди вспыхивает беспокойная энергия, и пальцы сами набирают сообщение.

Я: Алеша, ты ещё идёшь?

Три маленькие точки появляются и исчезают на экране, и я откладываю телефон.

Грейс делает глоток, хитро глядя на меня из-за трубочки.

— Боишься остаться со мной наедине, Сантини?

Да.

Я фыркаю.

— Нет.

Прошлый раз, когда мы ехали вдвоём в его тёмной машине зимой, стал для меня откровением под названием «Чего у тебя не может быть, но ужасно хочется». С тех пор мне не давал покоя голос в голове, нашёптывающий, что стоит найти повод повторить это снова.

Она умная. Смешная. Красивая. Пахнет как ангел Victoria’s Secret.

С трудом сдерживая вздох, я напоминаю себе, что я вообще-то не знаю, как пахнет ангел Victoria’s Secret.

Сексом, цветами, волшебством и ещё раз сексом.

Заткнись, дурацкий голос. Она меня ненавидит. Это несправедливо, но факт. Этого должно быть достаточно, чтобы заглушить все эти примитивные желания моего истощённого и недосыпающего мозга. Должно быть. Но не факт.

Оба наших телефона одновременно пингуют, и мы тут же хватаемся за них. Ответ Алеши заставляет моё сердце некомфортно стукнуть три раза.

— Что за нахрен, «кошачья чрезвычайная ситуация»? — Грейс сверлит телефон взглядом, потом поднимает глаза на меня.

Я ахаю.

— Ты только что сказала «хрен»?

Она оглядывает ресторан. Все наши друзья куда-то делись, и теперь мы остались вдвоём. Ситуация, которую вполне можно назвать свиданием.

Внутри меня ухмыляется какой-то хищный, жадный зверь — не самое лучшее предзнаменование. Но, несмотря на здравый смысл, я наклоняюсь к ней, проверяя, хватит ли у неё смелости остаться.