Чтение онлайн

Конец тридцать девятого дня.

====== День 40. Пятница ======

Команда №1

Комната девушек. Андреа, Тара и Бет мирно спят. Тара просыпается первой. Немного повалявшись, она свешивает ноги с кровати и видит Мартинеса, который храпит на полу возле постели Бет.

ТАРА: Э-э-э... (тихонько трогает Мартинеса ногой) Ты жив?

МАРТИНЕС: (вскакивает) А?!

ТАРА: Тихо! Все еще спят! Ты что, заблудился?

Мартинес бросает быстрый взгляд на Бет и, удостоверившись, что она в порядке, поднимается, отряхиваясь.

МАРТИНЕС: Нет. Я это. Кхм. Поговорить надо.

ТАРА: Не сейчас. У меня препаршивое настроение.

Выходит в коридор. Мартинес идет за ней.

МАРТИНЕС: Я все знаю.

Тара останавливается.

ТАРА: (повернувшись к нему) Да?.. Черт.

МАРТИНЕС: Черт – не то слово. Это пиздец, Тара. Скажи мне, это правда было?

ТАРА: Ох. (обхватив себя за плечи) Правда.

Мартинес явно в шоке от того, как она легко все признает.

МАРТИНЕС: И ты... Ничего не хочешь сказать?!

ТАРА: Что тут говорить? Уже ничего не поделаешь. Розита, наверное, вообще офигела...

МАРТИНЕС: (распаляясь) А ей-то какое дело?!

ТАРА: (еще сильнее загрустив) Ты прав. Ей, должно быть, плевать.

МАРТИНЕС: То есть... Ты что... Ты так хотела ее внимание привлечь, или чего?!

ТАРА: Цезарь, ты идиот? Я, наоборот, ОЧЕНЬ старалась, чтобы она ни о чем не узнала! Спасибо, гребаный Шейн, теперь все в курсе! А теперь пропусти, я писать хочу.

Скрывается в туалете. Через пять минут выходит оттуда и снова сталкивается с Мартинесом.

ТАРА: (стонет) Ну сколько можно эту тему мусолить!

МАРТИНЕС: ВСЕ в курсе? Вообще все?!

ТАРА: Все, кто был вчера в том лагере! Говорю же – Шейн растрепал!

МАРТИНЕС: А он откуда знал?

ТАРА: Видимо, очень хреново я скрывалась!

МАРТИНЕС: И что Рик сказал?

ТАРА: Ничего, он был слишком озабочен перепалкой с Шейном.

МАРТИНЕС: Погоди, но Бет... Она в порядке?

ТАРА: А ей-то что сделается?

МАРТИНЕС: Тебе вообще срать на ее чувства?! У нее теперь травма, или хрен знает что!

ТАРА: У Бет?! У Бет травма?! Я до утра уснуть не могла, а тебя ебет только то, что у Бет травма?! Как будто Бет раньше лесбиянок не встречала!

Прячется обратно в ванной, захлопнув за собой дверь.

ТАРА: Уходи, я с тобой не хочу разговаривать!

МАРТИНЕС: Это Я не хочу с тобой разговаривать! Ты... Ты просто долбанутая!

Кадр из ванной: Тара, раскрыв рот, смотрит на дверь. У нее на глазах слезы.

Камеры показывают, что внизу возле лестницы стоит Гарет, помешивая ложечкой чай в кружке, и ухмыляется, слушая это.

МЕРЛ: (проходит мимо) Тощий, чего сияешь с утра пораньше?

ГАРЕТ: У тебя бывало так, что все идет даже лучше, чем ты задумывал?

МЕРЛ: Не в этой жизни, бля.

Команда №2

Кэрол сидит возле ручья и чистит зубы размочаленной веточкой дерева. К ней подходит Шейн. У него весьма унылое выражение лица.

ШЕЙН: Привет.

КЭРОЛ: Утречка.

ШЕЙН: Эм...

Садится рядом.

ШЕЙН: Помнишь, я говорил, что у меня иногда срывает рубильник, и я делаю страшную херню?

КЭРОЛ: (холодно) Как когда ты меня чуть не побил в коровнике?

ШЕЙН: Блин, ну... Я не про это щас! В смысле, про это, но не про это.

КЭРОЛ: Слушаю.

Шейн чешет в затылке.

ШЕЙН: Короче, я вчера, кажется, опять сделал херню.

КЭРОЛ: Ты про драку с Риком или про Тару?

ШЕЙН: Ты знаешь про Тару?

КЭРОЛ: Мишонн мне рассказала.

ШЕЙН: Не, Рик – это... Это уж традиция, что ли.

КЭРОЛ: Я тебя поздравляю, Мишонн сказала, что Тара плакала, когда уходила.

ШЕЙН: Черт! Говорю же – в голове как будто все заборы ломаются, и...

КЭРОЛ: От меня-то ты чего хочешь? Шейн, я не твоя мамочка, я не пойду к Таре извиняться за тебя.

ШЕЙН: Я и не собирался об этом просить! (судя по лицу, собирался)

КЭРОЛ: К тому же, мост сегодня закрыт – по крайней мере, Большой Брат не говорил ничего другого. Жди задания. Хотя не знаю, какой будет толк от твоих извинений, сказанного не вернешь.

Шейн угрюмо смотрит на воду в ручье.

КЭРОЛ: Шейн, пора нести ответственность за свои поступки. Ты не просто оскорбил кого-то. Тара хранила этот секрет, а ты ей жизнь поломал.

ШЕЙН: Скажешь тоже – поломал. Фигня какая! Не хотел я никому ничего ломать. Я может, и говнюк, но не злодей! Да и... Кто вообще не знал про Тару?! Даже Форд уже в курсе, я уверен!

КЭРОЛ: Так, вот эти оправдания точно не советую использовать.

ШЕЙН: А ты... Ты на первом сезоне сдала Рику, что я Лори письма пишу!

Кэрол внимательно смотрит на Шейна.

КЭРОЛ: Это когда ты сказал Карлу, что Рик изменяет Лори с Мишонн?

ШЕЙН: Сама ведь оправдываешься!

КЭРОЛ: Ладно, возможно, я тогда была неправа. Но ты сделал Карлу очень больно, и мне захотелось, чтобы ты понял, каково это, когда раскрывают твои секреты. Видимо, урока ненадолго хватило.

ШЕЙН: Вот зачем ты про Карла напомнила... Он тогда так смотрел грустно...

Когда Шейн и Кэрол возвращаются в дом, их встречает радостный Аарон с кучей писем.

ААРОН: Наконец-то! Так давно почты не было, садитесь, мы уже готовы читать!

Взгляд Шейна ясно говорит, что ничего хорошего он услышать не надеется. Участники рассаживаются по кроватям.

ААРОН: (берет первое письмо) “Шейн, вот честно, никогда тебя не любила. Но ты такой дурашка сейчас, что трудно на тебя сердиться. Продолжай в том же духе, пупс!”

Шейн смущен тем, что его не ругают. Розита фыркает.

ШЕЙН: Да... Спасибо.

ААРОН: “Рик и Мишонн. Вы, конечно, милахи, но уж очень незаметные, как по мне. Габи с его шизой и то интереснее. Делайте выводы”.

МИШОНН: Логично...

ГАБРИЭЛЬ: Шизой? Шизой?!

РОЗИТА: Тихо, тихо, мой хороший.

ААРОН: “Филип. Вот есть в тебе что-то... Жуткое, но притягательное. Ты темная лошадка шоу”.

Губернатор выглядит довольным.

РОЗИТА: Да, посмотрите, какой у нас Брайан привлекательный. Несколько дней, как в бомжатнике живем, все запаршивели, один он как с иголочки.