Чтение онлайн

МАРТИНЕС: (влезает обратно) Судя по солнцу, мы и будильник проспали, и завтрак, и все на свете.

ТАРА: Ну и вонь от твоего курева!

МАРТИНЕС: Пошли наружу, че. Проветримся.

ТАРА: Нет... Нет.

МАРТИНЕС: (валится на одеяло рядом) Ладно, давай говорить.

Судя по его лицу, он явно не ожидает ничего хорошего.

ТАРА: Ночка была очень странной.

МАРТИНЕС: Разобралась с собой, как хотела?

ТАРА: Слушай, ты думаешь, это так легко? Позырила несколько часов на твою спящую рожу – и хоп, все поняла?

Она лежит, подложив руку под голову, и сверлит Мартинеса взглядом.

МАРТИНЕС: Блин. Ты такая красивая.

ТАРА: Прекрати...

МАРТИНЕС: Ты сама не знаешь, какая ты красивая.

ТАРА: Как сосновая шишка?

МАРТИНЕС: Как лесной мухомор.

Мартинес протягивает руку и убирает волосы с лица Тары, а потом тянется вперед и целует ее. Тара впервые его не отталкивает, и через пару минут он отстраняется сам.

МАРТИНЕС: Мне остановиться?

ТАРА: Ты воняешь как пепельница. И у меня от твоей щетины будет раздражение на лице. (помолчав) Я не сказала останавливаться.

Они продолжают целоваться, пока им одновременно не срывает крышу: Мартинес начинает стягивать с Тары футболку, а она – расстегивать на нем рубашку. Когда они добираются до штанов, Тара дергает ногой вверх и сшибает закрепленную под потолком мини-камеру. Та падает на одеяло и переворачивается объективом вниз.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Верните камеру на место, пожалуйста.

ТАРА: (вздрогнув) Черт! Господи. БэБэ... Ну елки...

БОЛЬШОЙ БРАТ: Просто верните камеру. Никто не должен прятаться от Большого Брата.

Мартинес хватает видеокамеру и вешает ее обратно.

МАРТИНЕС: Слушай... Он смотрит. Тебе норм?

ТАРА: Насрать. Он на всех смотрит.

МАРТИНЕС: Я как бы... Это... Я не по всем фронтам готов.

ТАРА: Все нормально. Я взяла резинку.

МАРТИНЕС: Че?!

ТАРА: Но я понятия не имею, что с ней делать, так что сам будешь разбираться.

МАРТИНЕС: Когда ты ее успела взять?!

ТАРА: Вчера. Все, не спрашивай больше ничего!

Она хватает одеяло и накрывает их двоих с головой.

Тем временем в доме участники давно успели помыться и позавтракать, и теперь допивают утренний кофе. Шейн залпом осушает свою чашку.

ШЕЙН: Я пошел. Надо проверить, не просрали ли слабо.

КЭРОЛ: Шейн, сядь ради бога. Зачем ты там нужен?

ШЕЙН: А вдруг?!

АНДРЕА: Их до сих пор нет – думаешь, они затаились в палатке и тебя ждут?

МЕРЛ: Тако молодец... Окрутил-таки лесбу!

МИШОНН: Давайте не сплетничать, а? У них там не звонит будильник – они могут просто спать.

МЕРЛ: После безудержного траха!

КЭРОЛ: Мерл!!

АНДРЕА: Гарет, ну теперь-то ты можешь признаться – это действительно Цезарь тебе все рассказал?

Гарет загадочно улыбается.

ГАРЕТ: Я просто рад, что слабо так пригодилось.

РИК: Что, у кого-то есть сомнения?

Дэрил внезапно прочищает горло.

ДЭРИЛ: Ага. У меня есть.

Рик смотрит на Дэрила так, словно у того выросли рога и хвост.

ДЭРИЛ: Рик, если все так, как ты расписываешь, то где выгода у тощего?

РИК: Выгода? У него одна выгода. Посмеяться над нами всеми!

ДЭРИЛ: Не складывается тут что-то.

Все внимательно смотрят на Дэрила, и ему от этого неуютно, но все-таки он продолжает говорить.

ДЭРИЛ: Тощему надо два дня пробыть хорошим, чтобы получить слабо. Он говорит, что сделает это, потому что слабо ему нужно. Мы хотим ему помешать. Но тут Мартинес предупреждает тощего, и тот успешно получает слабо. И отдает его Мартинесу.

РИК: (нетерпеливо) В благодарность за донос.

ДЭРИЛ: И тощий сам остается ни с чем.

Рик теряется.

ДЭРИЛ: Два дня терпел, был дохера таким правильным, а выиграл в итоге только Мартинес. Еще раз, где выгода дрыща?

РИК: Выгода... Его выгода в том, что мы все старались, придумывали план, а в итоге...

ДЭРИЛ: Рик, он, бля, мог заставить тебя хоть говно жрать, почему он эту возможность проебал?

РИК: Так, ну стоп, слабо не имеет надо мной такой силы!

АНДРЕА: А ведь он мог спецом сделать так, чтобы мы все на Мартинеса подумали.

ГАРЕТ: Интересная теория. Кто же тогда мне вас сдал? Должен быть еще один человек со своей выгодой, а его нет.

МЕРЛ: А я знаю.

ВСЕ: Ну?!

МЕРЛ: Губер.

Губернатор, который сидит нога на ногу и читает Wall Street Journal, поднимает удивленный взгляд.

ГУБЕРНАТОР: Не понял?

МЕРЛ: Гляньте на его рожу. Вспомните, как эта скотина старалась во время нашего представления. Я, сука, эксперт, я в “Поттере” играл, и даже там так не переигрывали! Все сделал, чтобы тощий догадался!

ГУБЕРНАТОР: Начерта мне это, Диксон?

МЕРЛ: А ты просто нас всех ненавидишь.

РИК: Логично.

Гарет поворачивается к Губернатору, в его глазах сочувствие.

ГАРЕТ: Мне жаль, Филип. Я говорил, что это не сможет оставаться тайной слишком долго.

ШЕЙН: Охренеть!

РИК: Я знал!

В возбуждении бьет кулаком по столу так, что все тарелки подпрыгивают.

РИК: Чертов Губер всегда был змеей на нашей груди!

Губернатор молча смотрит на Гарета, а потом начинает медленно хлопать в ладоши.

Гарет начинает хлопать в ответ.

Губернатор смотрит на него как на идиота.

ГАРЕТ: Что? Это не та игра? “Если день твой был хорошим, хлопни раз, если день твой был хорошим, хлопни два...”

ГУБЕРНАТОР: Начинаю жалеть, что секунду назад решил выразить восхищение твоим умом. И все же – браво. Взять на поводок Рика Граймса... Не каждый до такой вершины дойдет.

Рик в шоке.

РИК: Что ты несешь?!

ШЕЙН: Пиздоглазый, захлопни-ка, а! Придумал – Рика на поводок!