Чтение онлайн

АНДРЕА: Кстати да, это невероятно бесит!

ШЕЙН: Вот подпишусь!

КЭРОЛ: Справедливо...

Гарет берет следующее письмо.

ГАРЕТ: Это письмо для меня, и здесь три слова: “Усы, усы, усы!”

ВСЕ: Не-е-е-ет!

ГАРЕТ: Когда-нибудь придет день возвращения усов... (открывает новый конверт) “Рикардо, состриги бороду, она пугает. В темноте похожа на большого паука”.

РИК: Это неправда. Это ВООБЩЕ неправда. Я придаю ей форму.

КЭРОЛ: А потом расчесываешь до состояния паучьего гнезда. Все, пардон, мне надо заткнуться уже про вредные привычки.

ГАРЕТ: “Цезарь, как поживаешь? Сыграем в игру? Что бы ты выбрал: быть некрофилом или зоофилом?”

МАРТИНЕС: Че?..

Шейн ликует.

ШЕЙН: Моя игра!

МАРТИНЕС: Херня какая-то. Оба варианта тупые.

ШЕЙН: Но все-таки?!

МАРТИНЕС: Фиг знает... Некрофилом хреново, но зоофилом еще хуже. Животное мучается. Некрофилом, наверное.

ВСЕ: Фу-у-у!

МАРТИНЕС: Да ну вас к чертовой матери!

ГАРЕТ: Андреа, готовься. Возвращение Джорджа. “Милая Андреа, я над тобой не прикалываюсь и не издеваюсь, просто впервые вижу такую умную, харизматичную и сексуальную женщину. Все, что я писал тебе в предыдущих письмах – правда. Губернатор, поясняю тебе: самолет принадлежал моему ныне покойному отцу. Я не живу за чей-то счет, а полноправно управляю бизнесом, который основал еще мой прадед. Плохо в таком возрасте завидовать чужой успешности, Филип. P.S Андреа, Мерл вытянул мое фото из твоего кармана и порвал на мелкие кусочки, поэтому отправляю новое. Целую, Джордж”.

Протягивает Андреа фотографию, на которой этот же мужчина стоит на сноуборде и показывает пальцем вверх, где-то в Канаде, судя по флажку.

АНДРЕА: Что... Мерл, ты порвал фото?! Я-то думала, куда оно делось!

МЕРЛ: (выхватывает у нее новую фотку) Блонди, да ты глянь на этого лузера! Он же канадец! Канадцы – вообще не люди!

ГУБЕРНАТОР: Письмо ни в чем меня не разубедило. Управляет бизнесом, который ему на голову свалился, самолет от отца унаследовал... И это мы называем успешностью? Те, кто живут на готовеньком, обычно инфантильны и не приспособлены к жизни. У этого человека не было возможности построить свою жизнь с нуля, он не знает, что такое тяжкий труд.

Мерл с легкой завистью посматривает на Губернатора – тот явно выразил все то, что Мерл не смог сказать.

МЕРЛ: ...да. Вот и я говорю, педрила ушастый этот Джордж.

АНДРЕА: Даже не слушаю.

ГАРЕТ: (разрывает еще один конверт) “Мерл, люблю и обожаю, но речь пойдет не только о тебе, а о моем любимом пейринге Мердреа. Так как когда ты признался Адрюше, она оказалась спящей. Ты не мог бы повторить? Любви и счастья. ПыСы: Филя ты на Андрюху даже не смотри. Всем остальным добра и любви. Шейн, особенно тебе. Тебя там недолюбливают и пишут тебе только гомогейские письма. Мартинес – то же самое не слушай их”.

МАРТИНЕС: А?.. Мне разве пишут гомогейские письма?..

КЭРОЛ: Вот! Вот, Шейн, то, о чем я тебе постоянно говорю! Посмотри на него – ему пишут гомогейские письма, а он даже не запоминает. И только ты каждое наизусть учишь, а потом скрипишь зубами по ночам!

АНДРЕА: Погодите...

Она настороженно смотрит на Мерла.

АНДРЕА: Что там было про...

ГАРЕТ: “...когда ты признался Адрюше, она оказалась спящей”.

МЕРЛ: Пиздят. Не было такого.

ГАРЕТ: (открывает следующее письмо) “Гарет, прекрати терроризировать соседей. Бет, солнышко, держись, ты сильная. Кэрол и Дерил – не могу сказать о вас по отдельности, вы просто чудесная пара! Губернатор, ты обаяшка. Мартинес и Тара, из вас получилась бы отличная пара”. (Тара и Мартинес изо всех сил стараются не пересекаться взглядами) “Андреа, перестань мучить Мерла. И, наконец, Мерл, ты самый красивый, милый, и обаятельный на этом проекте. Эх, Андреа, такую речь ты проспала. А то, что из-за тебя дома рушатся, я вообще молчу. Мерл, не слушай никого, ты лучший и я верю, что именно ты выйдешь в финал!”

АНДРЕА: Да что за речь?!

КЭРОЛ: Это про то признание, наверное.

МЕРЛ: Так, заебал этот пиздеж. Кто кому признался? Че? А?! Опять хотите письмами своими шороху навести? Давайте доказательства! Вот прямо сейчас! Большой Брат, врубай телек. Если я там когда признавался кому – включай! Все послушаем!

Народ как по команде поворачивается в сторону гостиной, но телевизор как стоял, так и стоит выключенный.

МЕРЛ: Вопрос снят!

ГАРЕТ: Нет, не снят. Тут еще вам. “Андреа и Губернатор – это горячо, конечно, но Мерл и Андреа должны стать каноном. Мерл, просто кидай блонди на диван перед всеми, и хватит отнекиваться. Я думаю, пора уже признать, что вы оба влюблены по уши. Коль Дэрил осмелел, Мерлу тоже пора решиться!”

МЕРЛ: Заебали в душу лезть.

Внезапно уходит из-за стола и плюхается на диване в гостиной.

МЕРЛ: Мне и отсюда слышно.

Демонстративно включает диск с “Терминатором-2”. Шейн немедленно присоединяется к нему.

ГАРЕТ: И еще. “Мерл, слабо признаться Андреа в любви?”

АНДРЕА: (устало) О боже.

ШЕЙН: (с дивана) Слабо щас у латиноса!

ГАРЕТ: Кстати про него. Какая интрига, какой накал! (читает как со сцены) “Ребят, а вы вообще о презумпции невиновности слыхали?! Очевидно, нет. И даже если узнаю, что Мартинес рассказал все Гарету, то все равно. Вы повели себя как стая каких-то зверей, которым показали добычу, а они и рады рвать ее. Мартинес, даже если это и ты, все равно, такого отношения ты не заслуживаешь. А всем остальным должно быть стыдно. Ладно мужики, с них станется пойти за альфа-самцом, но вы: Кэрол, Андреа, Мишонн, Бет, Тара?! Вы повели себя в лучших традициях буллинга. Стыд вам и позор!”

Мартинес с ненавистью смотрит на Гарета.

МАРТИНЕС: А ты и прешься, да?

ТАРА: Слушайте, я уже сказала девчонкам, и скажу второй раз. Я это была. Я. Успокойтесь все.

МАРТИНЕС: Сама успокойся, это я был!

ТАРА: Ты обалдел?!

МАРТИНЕС: Я всех сдал, чего тут непонятного!

ТАРА: Бет, подтверди! Ты же слышала! Теперь можно, я не скрываю!

РИК: Бет, так ты все знала с самого начала?!

Тара понимает, что теперь она подставляет Бет.

ТАРА: (быстро) Нет. Нет, я... Короче, это ошибка, Бет не в курсе, зато вы теперь в курсе, во всем виновата только я!

РИК: Стоп. Вроде бы мы остановились на Губернаторе.

ГУБЕРНАТОР: Как остановились – так и проехали.

МАРТИНЕС: Че вы все тупые такие, здесь никто, кроме меня, не виноват!

БЕТ: (бормочет) Как меня это достало...

МИШОНН: Вы даже Бет достали, ненормальные. Прекращайте уже.

Шейн тем временем увлеченно наблюдает за похождениями Шварценеггера на экране.

ШЕЙН: Смотри... смотри, как он его ща... Диксон, бля, ну ты не смотришь!

МЕРЛ: (мрачно) Смотрю.

ШЕЙН: Во! Во! ДА! ХЕРА-А-АК!

Мерл, отвернувшись от телевизора, смотрит куда-то в стенку.

Вечером, когда все ложатся спать, он идет во двор и смотрит, как Андреа собирает по лавочкам оставленные кем-то плед и книги.

АНДРЕА: (подходит к крыльцу) О. Привет. Решила вещи в дом занести, небо что-то пасмурное.

МЕРЛ: Ага.

Стоит в дверях и не пропускает ее.

АНДРЕА: Мерл, сочувствую, что тебе не удалось меня сегодня изловить. Хотя ты был близок.

МЕРЛ: Полчаса буквально не хватило.

АНДРЕА: Ну-ну...

Издает какой-то странный смешок.

АНДРЕА: Ох уж эти письма, да? Они от нас не отстанут. Все хотят, чтобы Андреа и Мерл были вместе, как будто дел других нет...

Мерл напряженно сглатывает.

МЕРЛ: Я тоже.

АНДРЕА: А?

МЕРЛ: Тоже. Хочу.

Андреа смотрит на него.

МЕРЛ: Вместе. Андреа. Ебаный насос.

Андреа молчит и продолжает смотреть на него очень странным взглядом.

МЕРЛ: Никакую я не речь тогда говорил. Только это и сказал. Чтоб не в койку раз в неделю. А другое.