Так превратились в больший пир чудесЦветы и огоньки, и я увиделВоочью оба воинства небес. [1753]
97
О божий блеск, в чьей славе я увиделВсеистинной державы торжество, —Дай мне сказать, как я его увидел!
100
Есть горний свет, в котором божествоЯвляется очам того творенья,Чей мир единый — созерцать его;
1753
Оба воинства небес — См. прим. 44.
103
Он образует круг, чьи измереньяНастоль огромны, что его обводОбвода солнца шире без сравненья.
106
Его обличье луч ему дает,Верх озаряя тверди первобежной,Чья жизнь и мощь начало в нем берет. [1754]
109
И как глядится в воду холм прибрежный,Как будто чтоб увидеть свой наряд,Цветами убран и травою нежной,
1754
Есть горний свет… — Смысл: «Эмпирей озарен невещественным светом, который позволяет творениям созерцать божество. Этот свет порождается лучом, который падает с высоты на вершину тверди первобежной (то есть девятого неба. Перводвигателя (см. прим. Р., I, 76–77) и сообщает ей жизнь (движение) и мощь (силу влиять на ниже лежащие небеса). Озаряя вершину Перводвигателя, он образует круг гораздо больший, чем окружность солнца».
112
Так, окружая свет, над рядом ряд, —А их сверх тысячи, — в нем отразилосьВсе, к высотам обретшее возврат.
115
Раз в нижний круг такое бы вместилосьСветило, какова же ширинаВсей этой розы, как она раскрылась? [1755]
118
Взор не смущали глубь и вышина,И он вбирал весь этот праздник ясныйВ количестве и в качестве сполна.
1755
Смысл: «Вокруг светоносного круга, превышающего окружность солнца, расположены, образуя свыше тысячи рядов, ступени амфитеатра, подобного раскрытой розе, и на них восседает в белых одеждах (ст. 129) все, к высотам обретшее возврат, то есть все те души, которые достигли райского блаженства».
121
Там близь и даль давать и брать не властны: [1756]К тому, где бог сам и один царит,Природные законы непричастны.
124
В желть вечной розы, [1757] чей цветок раскрытИ вширь, и ввысь и негой благовоннойПеснь Солнцу вечно вешнему [1758] творит,
1756
Там близь и даль давать и брать не властны — Смысл: «В Эмпирее близь не увеличивает отчетливости видимых предметов, а даль не уменьшает ее».
1757
В желть вечной розы — то есть в ее желтую сердцевину.
1758
Солнцу вечно вешнему — то есть богу.
127
Я был введен, — как тот, кто смолк, смущенный, —Моей владычицей, сказавшей: «ВотСонм, в белые одежды облеченный!
130
Взгляни, как мощно град наш вкруг идет!Взгляни, как переполнены ступениИ сколь немногих он отныне ждет! [1759]
133
А где, в отличье от других сидений,Лежит венец, твой привлекая глаз,Там, раньше, чем ты вступишь в эти сени,
1759
И сколь немногих он отныне ждет — Эти слова, которыми Данте хочет указать на испорченность человечества, вместе с тем отражают средневековую веру в близость конца мира.
136
Воссядет дух державного средь васАрриго [1760] , что, Италию спасая,Придет на помощь в слишком ранний час.
139
Так одуряет вас корысть слепая,Что вы — как новорожденный в беде,Который чахнет, мамку прочь толкая.
142
В те дни увидят в божием судеТого, кто явный путь и сокровенныйС ним поведет по-разному везде.
1760
Арриго — германский император Генрих VII Люксембургский (род. ок. 1275 г.). Избранный в 1308 г., после смерти Альбрехта Габсбургского (см. прим. Ч., VI, 97), на императорский престол, он предпринял в 1310 г. поход в Италию, с которым Данте связывал свои политические надежды, видя в Генрихе обьединителя Италии и восстановителя всемирной монархии. В 1312 г. Генрих короновался в Риме императорской короной. Последовавшая затем осада Флоренции кончилась неудачей. В 1313 г., готовясь к походу против Роберта Неаполитанского (1309–1343), Генрих умер.
145
Но не потерпит бог, чтоб сан священныйНосил он долго; так что канет онТуда, где Симон волхв казнится, пленный;
В те дни увидят в божием суде… — В дни Генриха VII римским папой будет коварный Климент V (см. прим. А., XIX, 79–84), который по отношению к императору поведет себя двулично, так что его явный путь будет непохож на сокровенный (Р., XVII, 82–83 и прим.). Но он переживет Генриха всего на восемь месяцев и канет вниз головой туда, где казнится Симон-волхв, в одну из круглых скважин третьего рва Злых Щелей (А., XIX, 79–84), оттеснив вглубь Аланца, то есть Бонифация VIII (см. прим. А., XIX, 52), уроженца Аланьи (Ананьи).
1
Как белой розой, чей венец раскрылся,Являлась мне святая рать высот,С которой агнец кровью обручился;
4
А та, что, рея, [1762] видит и поетЛучи того, кто дух ее влюбляетИ ей такою мощной быть дает,
7
Как войско пчел, которое слетаетК цветам и возвращается потомТуда, где труд их сладость обретает,
1762
А та, что, рея — то есть другая небесная рать, ангелы.
10
Витала низко над большим цветком,Столь многолистным, и взлетала сноваТуда, где их Любви всевечный дом.
13
Их лица были из огня живого,Их крылья — золотые, а нарядТак бел, что снега не найти такого.
16
Внутри цветка они за рядом рядДарили миром и отрадой пыла,Которые они на крыльях мчат.
19
То, что меж высью и цветком парилаПосереди такая густота,Ни зрению, ни блеску не вредило;
22
Господня слава всюду разлитаПо степени достоинства вселенной,И от нее не может быть щита.
25
Весь этот град, спокойный и блаженный,Полн древнею и новою толпой, [1763]Взирал, любя, к одной мете священной.
1763
Древнею и новою толпой — то есть праведниками Ветхого и Нового завета.
28
Трехликий свет, ты, что одной звездойИм в очи блещешь, умиротворяя,Склони свой взор над нашею грозой!
31
Раз варвары, пришедшие из края,Где с милым сыном в высях горних странКружит Гелика, [1764] день за днем сверкая,
34
Увидев Рим и как он в блеск убран,Дивились, созерцая величавыйНад миром вознесенный Латеран [1765] , —
1764
Гелика — созвездие Большой Медведицы, с милым сыном, то есть с созвездием Волопаса (см. прим. Ч., XXV, 131).
1765
Латеран — один из округов Рима — в смысле: Рим. Латеранский дворец был резиденцией римских императоров, а затем — пап.