Примерно за шесть тысяч миль пылаетОт нас далекий час шестой, и теньПочти что к плоскости земля склоняет,
4
Когда небес, для нас глубинных, сеньСтановится такой, что луч напрасныйЧасть горних звезд на эту льет ступень; [1741]
1741
Смысл: «Если час шестой, то есть полдень, пылает от нас примерно за шесть тысяч миль, что составляет немногим более четверти земной окружности (которую наука времен Данте считала равной 20400 милям), то для нас восход солнца наступит приблизительно через час. В это время земля склоняет свою тень почти что к плоскости (то есть ось конической земной тени, склоняясь, приближается к плоскости горизонта), а небес, для нас глубинных, сень (восьмое, звездное небо Птолемеевой системы, единственное видимое) становится такой бледной, что свет наименее ярких звезд уже не достигает этой ступени (то есть Земли)».
7
По мере приближения прекраснойСлужанки солнца, [1742] меркнет глубинаОт славы к славе, [1743] вплоть до самой ясной.
10
Так празднество, чьи вьются пламена,Объемля Точку, что меня сразила,Вмещаемым как будто вмещена, [1744]
1742
Служанка солнца — то есть утренняя заря.
1743
От славы к славе — то есть от звезды к звезде.
1744
Празднество — см. Р., XXVIII; XXIX, 9.
13
За мигом миг свой яркий свет гасило;Тогда любовь, как только он погас,Вновь к Беатриче взор мой обратила.
16
Когда б весь прежний мой о ней рассказОдна хвала, включив, запечатлела,Ее бы мало было в этот раз.
19
Я красоту увидел, вне пределаНе только смертных; лишь ее творец,Я думаю, постиг ее всецело.
22
Здесь признаю, что я сражен вконец,Как не бывал сражен своей задачей,Трагед иль комик, [1745] ни один певец;
25
Как слабый глаз от солнца, не иначе,Мысль, вспоминая, что за свет сиялВ улыбке той, становится незрячей.
28
С тех пор как я впервые увидалЕе лицо здесь на земле, всечасноЗа ней я в песнях следом поспевал;
1745
Трагед иль комик — то есть автор трагедий или комедий, в средневековом значении этих терминов (см. прим. А., XVI, 128).
31
Но ныне я старался бы напрасноДостигнуть пеньем до ее красот,Как тот, чье мастерство уже не властно.
34
Такая, что о ней да воспоетТруба звучней моей, не столь чудесной,Которая свой труд к концу ведет:
37
«Из наибольшей области телесной, [1746] —Как бодрый вождь, она сказала вновь, —Мы вознеслись в чистейший свет небесный, [1747]
1746
Из наибольшей области телесной — то есть из девятой небесной сферы (Перводвигателя), самого крупного из вещественных тел.
1747
В чистейший свет небесный — то есть в Эмпирей, десятое, уже невещественное небо, лучезарную обитель бога, ангелов и блаженных душ.
40
Умопостижный свет, где все — любовь,Любовь к добру, дарящая отраду,Отраду слаще всех, пьянящих кровь.
43
Здесь райских войск увидишь ты громаду,И ту, и эту рать; [1748] из них однаТакой, как в день суда, предстанет взгляду».
46
Как вспышкой молнии пораженаСпособность зренья, так что и к предметам,Чей блеск сильней, бесчувственна она, —
1748
И ту, и эту рать — то есть ангелов и блаженные души.
49
Так я был осиян ярчайшим светом,И он столь плотно обволок меня,Что все исчезло в озаренье этом.
52
«Любовь, от века эту твердь храня,Вот так приветствует, в себя приемля,И так свечу готовит для огня». [1749]
55
Еще словам коротким этим внемля,Я понял, что прилив каких-то силМеня возносит, надо мной подъемля;
1749
И так свечу готовит для огня — то есть как бы обжигая свечу предварительно, чтобы она ярче зажглась.
58
Он новым зреньем взор мой озарил,Таким, что выдержать могло бы око,Какой бы яркий пламень ни светил.
61
И свет предстал мне в образе потока,Струистый блеск, волшебною веснойВдоль берегов расцвеченный широко.
64
Живые искры, взвившись над рекой,Садились на цветы, кругом порхая,Как яхонты в оправе золотой;
67
И, словно хмель в их запахе впивая,Вновь погружались в глубь чудесных вод;И чуть одна нырнет, взлетит другая.
70
«Порыв, который мысль твою влечетПостигнуть то, что пред тобой предстало,Мне тем милей, чем больше он растет.
73
Но надо этих струй испить сначала,Чтоб столь великой жажды зной утих». [1750]Так солнце глаз моих, начав, сказало;
1750
Но надо этих струй испить сначала — то есть: «ты должен пристально всмотреться в эту сияющую реку, чтобы приготовиться к зрелищу, которое утолит твою великую жажду «постигнуть то, что пред тобой предстало» (ст. 71).
76
И вновь: «Река, топазов огневыхВзлет и паденье, смех травы блаженный —Лишь смутные предвестья правды их. [1751]
79
Они не по себе несовершенны,А это твой же собственный порок,Затем что слабосилен взор твой бренный».
82
Так к молоку не рвется сосунокЛицом, когда ему порой случитсяПроспать намного свой обычный срок,
1751
Лишь смутные предвестья правды их — То, что сейчас представляется Данте как река, искры и цветы, вскоре окажется иным: река — кругообразным озером света, сердцевиной райской розы, ареной небесного амфитеатра; берега — его ступенями; цветы — блаженными душами, восседающими на них; искры — летающими ангелами (Р., XXXI, 4-18).
85
Как устремился я, спеша склониться,Чтоб глаз моих улучшить зеркала,К воде, дающей в лучшем утвердиться.
88
Как только влаги этой испилаКаемка век, [1752] река, — мне показалось, —Из протяженной сделалась кругла;
91
И как лицо, которое скрывалосьЛичиною, — чуть ложный вид исчез,Становится иным, чем представлялось,
1752
Как только влаги этой испила каемка век — То есть: «Как только я вгляделся в сияющую реку».