ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
37
То я, из тлена в свет небесной славы, В мир вечности из времени вступив, Из стен Фьоренцы в мудрый град и здравый,
40
Какой смущенья испытал прилив! Душой меж ним и радостью раздвоен, Я был охотно глух и молчалив.
43
И как паломник, сердцем успокоен, Осматривает свой обетный храм, Надеясь рассказать, как он устроен, —
46
Так, в ярком свете дав блуждать очам, Я озирал ряды ступеней стройных, То в высоту, то вниз, то по кругам.
49
Я видел много лиц, любви достойных, Украшенных улыбкой и лучом, И обликов почтенных и спокойных.
52
Когда мой взор, все обошед кругом, Воспринял общее строенье Рая, Внимательней не медля ни на чем,
55
Я обернулся, волей вновь пылая, И госпожу мою спросить желал О том, чего не постигал, взирая.
58
Мне встретилось не то, что я искал; И некий старец [1766] в ризе белоснежной На месте Беатриче мне предстал.
61
Дышали добротою безмятежной Взор и лицо, и он так ласков был, Как только может быть родитель нежный.

1766

Старец — Бернард Клервоский (ок. 1091–1153), богослов — мистик, принимавший живое участие в политической жизни своего времени. Данте видел в нем тип «созерцателя» (см. ст. 110–111), и в Эмпирее он является таким же наставником поэта, какою в Земном Раю была деятельная Мательда.

64
Я тотчас: «Где она?» — его спросил; И он: «К тебе твоим я послан другом, Чтоб ты свое желанье завершил.
67
Взглянув на третий ряд под верхним кругом, [1767] Ее увидишь ты, еще светлей, На троне, ей сужденном по заслугам».
70
Я, не ответив, поднял взоры к ней, И мне она явилась осененной Венцом из отражаемых лучей.

1767

Взглянув на третий ряд под верхним кругом — Исполнив свою миссию путеводительницы, Беатриче вернулась на свое место в небесном амфитеатре (А., II, 101; Р., XXXII, 7–9).

73
От области, громами оглашенной, Так отдален не будет смертный глаз, На дно морской пучины погруженный,
76
Как я от Беатриче был в тот час; Но это мне не затмевало взгляда, И лик ее в сквозной среде не гас.
79
«О госпожа, надежд моих ограда, Ты, чтобы помощь свыше мне подать, Оставившая след свой в глубях Ада,
82
Во всем, что я был призван созерцать, Твоих щедрот и воли благородной Я признаю и мощь и благодать.
85
Меня из рабства на простор свободный Они по всем дорогам провели, Где власть твоя могла быть путеводной.
88
Хранить меня и впредь благоволи, Дабы мой дух, отныне без порока, Тебе угодным сбросил тлен земли!»
91
Так я воззвал; с улыбкой, издалека, Она ко мне свой обратила взгляд; И вновь — к сиянью Вечного Истока.
94
И старец: «Чтоб свершился без преград Твой путь, — на то и стал с тобой я рядом, Как мне и просьба и любовь велят, [1768]
97
Паря глазами, свыкнись с этим садом; Тогда и луч божественный смелей Воспримешь ты, к нему взлетая взглядом.

1768

Как мне и просьба и любовь велят — Просьба исходит от Беатриче. Любовь — может быть понято как любовь Беатриче или же как любовь самого Бернарда.

100
Владычица небес, по ком я всей Горю душой, нам всячески поможет, Вняв мне, Бернарду, преданному ей».
103
Как тот, кто из Кроации, быть может, Придя узреть нерукотворный лик, [1769] Старинной жаждой умиленье множит
106
И думает, чуть он пред ним возник: «Так вот твое подобие какое, Христе Исусе, господи владык!» —

1769

Нерукотворный лик — образ на куске ткани, считавшийся подлинным отпечатком лица Христа и хранившийся в соборе св. Петра в Риме.

109
Так я взирал на рвение святое Того, кто, окруженный миром зла, Жил, созерцая, в неземном покое.
112
«Сын милости, как эта жизнь светла, Ты не постигнешь, если к горней сени, — Так начал он, — не вознесешь чела.
115
Но если взор твой минет все ступени, Он в высоте, на троне, обретет Царицу [1770] этих верных ей владений».

1770

Царицу — то есть деву Марию.

118
Я поднял взгляд; как утром небосвод В восточной части, озаренной ало, Светлей, чем в той, где солнце западет,
121
Так, словно в гору движа из провала Глаза, я увидал, что часть каймы [1771] Все остальное светом побеждала.
124

1771

Часть каймы — то есть часть верхнего ряда амфитеатра.

И как сильнее пламень там, где мы Ждем дышло, Фаэтону роковое, [1772] А в обе стороны — все больше тьмы,
127
Так посредине пламя заревое Та орифламма [1773] мирная лила, А по краям уже не столь живое.
130
И в той средине, распластав крыла, — Я видел, — сонмы ангелов сияли, И слава их различною была.

1772

Дышло, Фаэтону роковое — то есть дышло солнечной колесницы (см. прим. А., XVII, 106–108).

1773

Орифламма — алая боевая хоругвь французских королей. Здесь мирной орифламмой названа лучезарная часть верхнего ряда.

Поделиться с друзьями: