Бывшие. Ошибка молодости
Шрифт:
– Успокойся. — тут же крепче прижимает к себе. – Она тебя видела? – спрашивает у Люды.
Та мотает головой.
– Успела проскочить, пока она отчитывала пацанов. А Лёшка в жизни не признается с кем был в комнате.
– Значит есть шанс, что верхние этажи шмонать не будет. – заключает Егор, и его уверенность передаётся мне. – Идите умывайтесь. – командует. – А я пока в комнате наведу порядок.
– Как ты выберешься из общежития? – оцениваю расстояние от окна до дерева и чувствую, как бегут мурашки по спине.
– Не бери в голову, что-нибудь придумаю.
Одеваюсь. Держу простынь, пока переоденется Люда, и вместе идём в санузел.
Едва остаёмся одни, она меня тыкает в бок.
– Вот ты партизанка! Тренер, тренер. – передразнивает. – Отхватила такого парня и молчишь. Поди все праздники с ним прокувыркалась?
Упорно молчу.
– Ну скажи хоть где вы познакомились? – не перестаёт нудить соседка.
– Он брат моей подруги.
– Ааа, ну тогда понятно. Классика жанра. – заключает Людмила. – Но парень – огонь! Повезло тебе, Лерка. Я бы тоже так хотела… - мечтательно закатывает глаза.
– А чем тебя Лёшка не устраивает? – кошусь в её сторону.
– Так он детдомовский! Ни кола, ни двора. – безапелляционно заявляет, и я удивляюсь.
– Зачем тогда ты с ним вообще мутишь?
– Я что, монашка, чтобы блюсти целибат? – Людка откровенно удивляется моему вопросу. А я – её ответу. Но своими выводами делиться не спешу. У меня своё видение жизни, у неё своё.
Когда возвращаемся, в комнате уже порядок, и гуляет свежий воздух – Егор открыл окно. И сам, как ни в чём ни бывало лежит на моей кровати поверх покрывала. Смотрю на него вопросительно.
– Там конкретный кипишь. – отзывается, указывая на улицу.
Высовываюсь. Из открытых окон доносятся вопли коменды. Вот только её ещё не хватало.
Люда со словами: "Я - на разведку", уходит в кухню за кипятком, и мы остаёмся вдвоём. Егор тут же оказывается рядом.
– Не бойся, прорвёмся.
– Ну да, – печально хмыкаю, — тебе ведь на руку, если меня попрут из общаги.
– Лер, ты чего? – Егор заглядывает в лицо. – Я не стану тебя так подставлять.
– А что ты сделаешь, если они пойдут с проверкой по комнатам? В воздухе растворишься?
– Вылезу через окно.
– С ума сошёл?! – пугаюсь картинке, которая уже стоит перед взором: сорвался, покалечился. – Шею хочешь свернуть?!
– Лееер. – смотрит с укором. – Я и не по таким отвесным стенам лазил. Что ж ты в меня так не веришь?
– Я просто за тебя боюсь. – упираюсь лбом в грудь. Прижимает. Целует в макушку.
Дверь со стуком открывается, и влетает перепуганная Людка. Глаза как два блюдца, бледная. Умудряется кричать шёпотом:
– Народ, нам крышка! Коменда пошла по комнатам! И кого-то уже застукала на втором этаже!
И у меня тоже сердце падает в пятки. Боюсь не столько гнева коменданта, сколько предстоящего выхода Егора из окна.
Глава 18. Шмон
Кипиш всё ближе, и я уже мысленно прощаюсь с местом в общежитии и пытаюсь придумать оправдание для мамы, чтобы она не потащила меня к акушерке на осмотр – она может.
А Егор договаривается с Людкой:
– Следи за коридором. Как только они пойдут в нашу сторону, дай знать.
Та оказывается той ещё проказницей и с азартом соглашается на авантюру. Приоткрывает дверь и высовывает в коридор голову.
А я наблюдаю, как Егор отодвигает тюль и садится на край подоконника. Шиплю:
– Ты с ума сошёл? Нет! Лучше уж я огребу от коменды.
Цепляюсь за его руку.
Егор притягивает к себе, быстро целует, и легонько отстраняет. Командует:
– Мне нужна пара минут. Делайте что хотите, но к окну их не подпускайте.
– Пора. – шепчет Людка, выходит в коридор, и прикрывает за собой дверь.
Наблюдаю, как ловко Егор спускается, и паралленьно прислушиваюсь к происходящему в коридоре. Слышу, как оттуда доносится любопытное:
– А что случилось? – Людка отыгрывает на отлично. – Умер кто-то?
– Типун тебе на язык, Иванова! – отзывается вахтёрша.
– А чего сразу типун-то? – вполне натурально обижается актриса. – С раннего утра суета какая-то. Мне ко второй паре, и фиг поспишь.
– Ночью надо было спать. – отзывается комендант. И я напрягаюсь. А после следующих слов белобрысой авантюристки сердце вообще останавливается:
– С моей соседкой поспишь, как же… - делает многозначительную паузу. И с зевком добавляет.
– Опять до глубокой ночи билеты зубрила.
Выдыхаю. Когда всё утрясётся, убью гадину за несколько секунд предынфарктного состояния!
– А вот мы сейчас проверим, как она зубрила. – выдаёт комендантша, и я слышу приближающиеся шаги.
– Экзамен принимать будете? – не унимается соседка. – Так не успеете. Она уже лыжи намылила в институт.
Выглядываю в окно. Егор уже на земле. Посылает мне воздушный поцелуй. Задёргиваю тюль. Хватаю духи и брызгаю – вдруг что-то постороннее унюхают. Беру сумку и начинаю запихивать в неё лекции и курсовую.
В комнату буквально врываются две грозные тётки. Людка заходит последней. Из-за спины семафорит бровями. Ответить ей не могу, так как контролёрши буравят меня взглядом.
– Кто здесь был ночью, Романова? – спрашивают почти хором.
Хлопаю глазами. Отвечаю растерянно:
– Мы. – поправляюсь.
– Я и Люда.
Коменда принюхивается.
– Я смотрю вам мои духи прям зашли, да, Светлана Андреевна?
– сразу реагирует Людмила.
– Я бы вам их подарила, но мне они самой сильно нравятся.
– Уймись, Иванова. – получает в ответ недовольное. Женщина сильно не в духе. Детально осматривает каждый сантиметр комнаты.
Стараюсь выглядеть естественно, изображаю удивление и непонимание. А в душе радуюсь, что Егор прибрался в комнате. Пивные бутылки очень сильно порадовали бы сейчас эту парочку. И сама гадаю, куда он мог их засунуть. Не обнаружатся ли они под кроватью или в шкафу на видном месте, если эти двое сейчас учинят шмон?
Коменда пересекает комнату и выглядывает в окно. Перестаю дышать. Надеюсь, что Егор уже успел убраться подальше от общежития.