Чтение онлайн

Впрочем, если Керенский и возглавляемое им Временное правительство всецело ратовало исключительно за «войну до победы» в интересах Антанты, то попытки начала переговоров о мире с Германией при Николае II все же были. Как помнит читатель, рассказывая о Анне Чайковской (Андерсон), мы упомянули о ее интервью 1925 года, в котором она обмолвилась о поездке брата императрицы Александры Федоровны великого герцога Эрнста-Людвига Гессен-Дармштадтского в качестве эмиссара кайзера Вильгельма II с секретной миссией в Россию в 1916 году. Об этом же говорят и исследования Уилера-Беннета: «К началу 1915 г. царь столкнулся со стремлением к миру практически со всех сторон: левые требовали мира, отражая настроения людей, уставших от войны и требовавших конституционных реформ; правые же стремились к миру, чтобы пресечь в зародыше попытки подобных преобразований, пока это еще было возможно. […] Все это привело к разрозненным и несогласованным попыткам заключения сепаратного мира с Германией, переговоры о котором пытались вести через торговые и финансовые структуры и компании, а также через короля Швеции и великого герцога Гессенского, который являлся братом царицы Александры Федоровны».

Декрет о мире. 1917 г.

Однако большевики сумели довести дело до конца, просчитавшись в одном: распропагандировав и распустив армию и не сумев добиться поддержки идеи мировой революции и всеобщего мира от других воюющих сторон, им пришлось фактически «сдаться на милость победителя», подписав в итоге мирный договор на условиях Германии, который сам Ленин иначе, как «похабным», не называл.

Пока же советская и германская делегации спорят об условиях предстоящего мирного договора, посмотрим, что происходит внутри России и как это может отразиться на участи наших арестантов.

27 декабря 1917 газета «Утро России» публикует статью «Требование суда над Николаем II»: «Левое крыло исполнительного комитета всероссийского крестьянского совета решило поднять вопрос в ближайшем заседании центрального исполнительного комитета и С.Р. и С. Д. о судьбе Николая II и его семьи. Постановлено добиваться немедленного перевода Николая II в Петроград или Кронштадт, а также ареста всех членов бывшей царской фамилии. Бывший царь и его семья должны быть преданы революционному суду. К приезду Николая II в Петроград должен быть выработан обвинительный акт, чтобы сразу поставить дело».

29 января 1918 года. На очередном заседании Совнаркома заслушивается «царский вопрос».

«Из протокола № 59 Совнаркома.

Слушали: пункт № 21 — «О переводе Николая Романова в Петроград для предания суду».

Постановили: «Поручить Н. Алексееву представить в Совет Народных Комиссаров к среде все резолюции Крестьянского съезда по этому вопросу».

20 февраля 1918 года. «Из протокола № 66 заседания Совнаркома. Слушали: пункт № 1 «Протокол заседания Комиссии при Совете Народных Комиссаров от 20 февраля 1918 года».

Постановили: «Утвердить. Пункт 1 поручить Комиссариату юстиции и двум представителям Крестьянского съезда подготовить следственный материал по делу Николая Романова. Вопрос о переводе Николая Романова отложить до пересмотра этого вопроса в Совете Народных Комиссаров. Место суда не предуказывать пока».

Таким образом, несмотря на требования народа о скорейшем суде над Романовыми, советское правительство еще не выработало своего окончательного решения, предоставляя тобольским арестантам и дальше радоваться своим домашним мелочам в «Доме Свободы».

Тут необходимо непременно сказать еще раз о том, что Романовы для новой власти не представляли абсолютно никакой опасности. В советской историографии широко распространялось мнение о том, что противники большевиков были не иначе как монархистами, мечтавшими восстановить порядки, бытовавшие до Февральского переворота. Однако это совершенно не так. Если мы посмотрим на состав и программы «белых» сил в 1918–1920 годах, то увидим, что Временное правительство Северной области возглавлял старый революционер-социалист Николай Чайковский. В Северо-Западном правительстве заседали кадеты, меньшевики и эсеры. В самарско-уфимском КОМуЧе руководящие позиции занимали эсеры. Генералы Алексеев, Корнилов и Деникин были убежденными республиканцами-демократами. Атаман Краснов выступал за «казачий сепаратизм» — максимальную автономию Дона и атаманскую власть. Адмирал Колчак вообще придерживался каких-то ярко выраженных политических взглядов, имея в составе правительства и конституционных демократов, и социалистов. Атаман Семенов ориентировался исключительно на интересы поддерживающих его японцев. Барон Врангель в Крыму проводил прагматичную политику, и в его правительстве доминировали либерально настроенные политические деятели. Всех их объединяло одно — нежелание мириться с властью большевиков и стремление покончить с междоусобицей путем созыва Учредительного собрания, которое и должно было установить для будущей России форму государственного правления. Да, и среди них не было ни одного монархиста! Более того, допустим, в Вооруженных силах Юга России (ВСЮР) А.И. Деникина не допускалась монархическая символика и атрибутика, а людям, связанным так или иначе с павшей династией, было запрещено служить в рядах белогвардейских ВСЮР. Поэтому отрекшийся от престола за себя и своего сына Николай II не мог априори стать никаким «знаменем контрреволюции» по той простой причине, что антибольшевистская контрреволюция была по своей сути республиканско-демократической, причем немалое число ее вождей приняло весьма деятельное участие в Февральском перевороте 1917 года.

Аналогичной была ситуация и на Урале, и в Сибири. Революция на Урале началась с заседания городской думы Екатеринбурга 4 марта 1917 года. Сохранились воспоминания одного из гласных этой думы банкира Аничкова: «…вести о происходящих в Петрограде событиях облетели весь город, и вечером 4 марта в думе вместо назначенного заседания гласных образовался митинг совершенно неизвестных нам людей, среди коих много было и солдат… Государя иначе, как «Николай Кровавый», никто не называл… Это было почти сплошное море солдатских шинелей с небольшими крапинками женского элемента и штатских граждан. Шум стоял невообразимый, все что-то кричали, и из общего гула многотысячной толпы явственно долетали слова: «Арестовать, арестовать, арестовать».

После прихода к власти большевиков в ноябре по личному приказу Троцкого на Урал направляется член ВРК Ф.И. Голощекин. Перед отъездом с ним беседует В.И. Ленин, ставя задачи по укреплению советской власти на местах и усилению борьбы с мелкобуржуазными партиями. В это же время в Екатеринбург направляется и П.М. Быков, также получивший инструкции лично от В.И. Ленина. 8 ноября 1917 года власть в городе берет Екатеринбургский Совет (председатель П.М. Быков). Большевики добились созыва 16 (29) декабря губернского съезда Советов, на котором из 139 делегатов было 108 большевиков, 27 левых эсеров. Съезд признал единственной законной властью в стране ЦИК и СНК. Однако и в Тобольске, и в Екатеринбурге были весьма сильны партии левых эсеров и анархистов, члены которых, как, впрочем, и рядовые члены ВКП(б), в подавляющем большинстве были уверены в необходимости суда и казни для «коронованного палача и его приспешников».

Но глухие стены бывшего губернаторского дома и надежная многочисленная, до зубов вооруженная охрана оберегали Николая Романова с семьей ото всех перипетий революционной эпохи, позволяя им до поры до времени оставаться в стороне от лихолетья русской смуты. Но долго так продолжаться не могло — в большой игре кремлевских политиков и дипломатов руки наконец-то дошли и до «царских козырей».

3 марта 1918 года в приграничном Брест-Литовске представителями Советской России и Центральных держав был подписан мирный договор, положивший конец участию РСФСР в Первой мировой войне. Его заключение привело не только к резкому обострению начавшейся Гражданской войны внутри России, но и к противостоянию Советской республики со странами Антанты, возмущенными подобным предательством со стороны недавнего союзника.

Условия Брестского мира были для России поистине похабными. Вкратце они сводились к следующему:

1. Отторжение от России западных губерний, в которых среди местных жителей преобладали белорусы.

2. Признание независимости Украины.

3. Потеря Царства Польского, всей Прибалтики — губерний Эстлянд-ской, Лифляндской, Курляндской, Великого княжества Финляндского.

4. Отделение от России кавказских областей — Батумской и Карской.

5. Полная демобилизация армии и флота.

6. Уход Балтийского флота с финляндской и прибалтийской баз.

7. Выплата Германии в размере 500 миллионов золотых рублей и 6 миллиардов марок.

8. Прекращение со стороны Советской республики международной революционной пропаганды.

9. Передача русского Черноморского флота Центральным державам.

Договор был ратифицирован 15 марта 1918 года. Его текст вместе с дополнительными приложениями был опубликован в Петрограде отдельной брошюрой тотчас после ратификации. Официально в газетах полностью он никогда не публиковался.