Чтение онлайн

— Иди сюда, Алексей, — услышал Шатохин голос Ольджигиной.

Осторожно, чтобы ненароком в темноте не споткнуться обо что-нибудь, не толкнуть кого, подошел, сел рядом. Маленькая сухая рука Марии пожала его руку.

— Устал? — спросила.

Он хотел сказать нечто вроде: «Это мне у тебя спрашивать надо». Но в голосе старой таежницы было столько участливости, заботы, что иначе как: «Да, устал, Мария», — ответить не мог.

— Спи.

— И ты отдыхай.

Больше они не разговаривали.

Слышалось чавканье Хана. Это Бахарев кормил своего любимца.

Шатохину вспомнилась последняя встреча с женой Бердникова, которая, как он был теперь убежден, была осведомлена о планах и каждом шаге мужа после побега; всплывало лицо завхоза, непривычное, с приклеенной к лысине шевелюрой. Думалось о привнесенной новоявленным таксидермистом загадке семнадцатого числа, пока веки не сомкнулись, а руки безвольно не заскользили по холодному металлу карабина...

Проспал Шатохин почти до шести. Открыл глаза, было светло, однако видимости почти никакой. Молочный туман скрадывал и находившиеся буквально в трех шагах от ствола дерева кусты.

Он помнил про кусты с вечера. При такой плотности тумана в непосредственной близости от источника, где мог находиться Бердников, вставать и двигаться к источнику было не намного безопаснее, нежели в полной темноте. Пока не откроется перспектива местности, Мария едва ли тронется с места. Зачем рисковать, вслепую идти навстречу возможной опасности?

Мария сидела рядом с закрытыми глазами. Возможно, спала, возможно, подремывала, но не так давно поднималась: на пожухлой траве обильно выпавший иней сбит.

Если даже и повезет и день выдастся погожий, все равно раньше чем через два часа туман не схлынет. Впрочем какая разница, когда разнесет туман? Лишь бы Бердников явился к источнику, если не ночует около. А пока нужно постараться заснуть еще. Шатохин осторожно поворочался, выбрал удобную позу.

— Алексей! — негромкий голос Ольджигиной позвал Шатохина.

Старая охотница стояла перед ним с закинутой за плечо своей старенькой берданкой. По привычке глянул на часы: восемь, начало девятого. Так много он не спал с того самого момента, как телефонный звонок начальника райотдела и нетерпеливый настойчивый стук в дверь сержанта-водителя Гнездилова поднял его из постели.

День занимался погожий. Солнце светило негреющими, обычными для второй половины октября лучами. Иней на траве еще не истаял и наполовину, но тумана почти не видно — отдельные мелкие блуждающие клочки.

Самая пора покидать место ночевки, и Мария призывала подниматься не одного Шатохина. Встал и отряхивался от прилипших к одежде хвоинок майор Звонарев, потягивался Бахарев. Охотники вместе с Долгушиным сидели готовые пуститься в путь. В ожидании, пока соберется вся группа, неторопливо жевали сухари, запивая водой из одной на троих пластмассовой белой фляжки. Карнаухов, сидевший ближе других к Шатохину, молча протянул и ему горсть сухарей. Есть Шатохин не хотел, но взял их, положил в карман.

Мария посмотрела на Хана оценивающе: дескать, не подведет ли, не подаст ли голос в неподходящий момент этот незнакомой ей породы пес, молча двинулась от места ночлега. Следом за ней теперь шагал майор Звонарев.

Пока сидели, высокий куст с неопавшими, пристывшими к веткам листьями заслонял обзор. Создавалось впечатление, будто они по-прежнему в глухом лесу. Стоило однако удалиться от места ночевки буквально на десяток шагов, чтобы понять: тянувшийся от озера Чвор глухой туман кончился, они вышли к лугу.

Кустарники мелькали на лугу во множестве, зазоры были небольшими, по пять-десять метров, редко где шире, и все-таки это были не труднопроходимые дебри, а луг среди тайги. Вернее, окраина луга. Удивительным образом он напоминал другой луг — под Воронежем, за поселком Репное, вблизи берега речки Усманки. В студенчестве, веснами, нередко выезжали туда группой. За тысячи километров от степной его родины почти такой же уголок природы среди непролазной тайги!

Задумываться о сходстве, предаваться воспоминаниям Шатохину было, однако, недосуг. Мария, скользившая от одной кустарниковой заросли к другой, остановилась, раздвинула обеими руками ветки, шагнула вперед, исчезла среди кустов. Ветки сомкнулись за ней даже не качнувшись.

— Алексей, Григорий, — позвала она вскоре шепотом. — Сюда! Все сюда.

Звонарев и Шатохин, а следом и остальные, не мешкая, нырнули в заросли.

В центре кустарникового островка довольно большое пространство. Солнечный свет не проникал туда; от влажной земли тянуло гниловатой холодной сыростью, и было зябко.

Хан, взглянув на хозяина, тотчас принялся обнюхивать землю, но прекратил, поняв, что в данном случае от него этого не требуется.

Мария пододвинулась к кустам, глядела в ту сторону, откуда светило солнце.

За кустами впереди расстилался просторный, мокрый от растаявшего инея чистый луг, имевший форму почти правильного квадрата. Трава на лугу невысокая, теперь, увянув, и вовсе полегла.

Луг заканчивался метрах в двухстах от кустарниковых зарослей, где стояла группа, и замыкала луг стена хвойного леса.

Перед тремя одиночными елями, незначительно выступавшими из монолитной когорты своих собратьев, курился белесый, словно выцветший на солнце, парок.

— Ключ, — сказала Мария, подразумевая этот парок. — Мишка, если придет, — вон оттуда, — указала пальцем правее одиночных деревьев. — В ту сторону Лукьянова изба, — пояснила.

Никто ни о чем ее не спросил. Шатохин вместе с остальными разглядывал источник. Всматривался, пытаясь угадать, давно ли в последний раз наведывался сюда человек? Сам источник заметен только поднимающимся паром, а следы с такого расстояния попробуй угляди, даже в бинокль. Да и что скажут следы? Будь земля рядом с ключом вышаркана до глянцевого блеска, кто бы поручился, что не год, не два, не пять лет назад кто-то наведывался сюда, пользовался целебной водой.

Единственная отметина у горячего ключа — воткнутая в землю палка-рогулина. Бурая, с отшелушившейся корой, растресканная. Именно вид этой старой палки поколебал уверенность Шатохина, что пришли точно туда, куда надо, застанут здесь Бердникова.

Чтобы прогнать подступавшие сомнения, спросил у Марии:

— Как думаешь, скоро придет Бердников?

Нелепый вопрос. Шатохин сам с такой же точностью мог ответить на него, как старая таежница.

— Ждать надо, — тихонько отозвалась Ольджигина. — Мишка зверь нынче стал. Как зверя и сторожить будем.

— Ближе к ключу подойти нельзя? Может, в ельник? — посоветовался Звонарев.

— Не нужно, — воспротивилась Мария. — В соседние кусты уйти нужно, а в ельник нет.

Она показала, куда лучше переместиться части группы.