Чтение онлайн

Ну! Не пора ли?

Шатохин вопросительно смотрел на Марию, на Михеева. На лицах у обоих невозмутимость.

Невольно мелькнула мысль, что, видимо, в их плане — его и Звонарева — есть некоторый просчет. Надо бы, надо Бахареву именно в этот момент пустить своего подопечного. Пока опомнится купальщик, услышит бег и дыхание пса, полпути Хан успеет преодолеть. Это в худшем случае. А в самом благоприятном? Нет. Что высчитывать? План утвержден, и майор не станет менять в нем что-то. Сперва должен прогреметь выстрел. Ну?! Шатохин выжидательно-нетерпеливо посмотрел на Марию.

— Обождем, — зашептала она. — Мишку пальбой не напугаешь, все равно схватится за малопульку.

— Чего обождем? — спросил Шатохин.

Напряжение, а вместе с ним и раздражение росло. Если майор не имеет права вносить корректировку в план, то равно и он, Шатохин, тоже. Неужели Марии это не ясно.

— Тихо сердись, — сказала Мария, неотрывно глядя в сторону источника. — Стрелять по винтовке надо, в ложе. Как, если не видно? Вылезет, одежду возьмет, тогда и стрелять будем.

А что, дельная идея! Шатохин и сам понимал: отсекающие выстрелы едва ли остановят Бердникова. Любой ценой попытается вырваться из капкана. Схватит оружие и попытается убежать. А из малокалиберки, если разбить приклад, прицельно не выстрелишь. Опасность со стороны Бердникова сразу во много раз уменьшится, если не пропадет вовсе.

Права Мария, стоит подождать. Вот только как долго? Если Бердников купается в источнике, как иные приезжие, без меры, — ожидание затянется. Не должен. Не дикарь Бердников. Судя по упражнениям, купание будет дозированным. Полчаса от силы без перерыва. Стоит подождать. Как бы вот майор не заволновался от долгого их бездействия. Нет-нет. На выдержку начальника райотдела можно рассчитывать.

— Согласен, — сказал Шатохин.

Бердников выбрался из источника даже чуть раньше ожидаемого — получаса не минуло. То, что издали Шатохин принял за шапку в его руке, оказалось матерчатым мешочком. Нагнувшись, Бердников вытряхнул из него содержимое — свернутое голубое полотенце. Расправил. Энергичными движениями принялся растирать сначала спину, потом грудь, плечи. Опасности, слежки за собой не чувствовал. Весь был поглощен растиранием и, видимо, это доставляло удовольствие.

Ответственный момент! Закончил ли процедуру совсем, надумал ли сделать перерыв, все равно вот-вот возьмется за одежды.

Берданка в руках у старой таежницы ожила; дуло, погуляв меж веток, замерло, наставленное в сторону ключа. Опустивший было своего «Лося» Михеев снова держал его наизготовку. Шатохин тоже навел карабин в направлении купальщика, но сделал это исключительно на непредвиденный случай. Пистолетом владел отлично, а вот стрелок из карабина он плохой. По крайней мере по прикладу бердниковского оружия из такой дали вряд ли попадет.

Вот она, решающая минута. Бердников натянул штаны, взялся за свитер. Рубашка и майка упали на землю, он наклонился поднять. Телогрейка еще частично заслоняла малокалиберку, но медлить дальше нельзя. Приклад винтовки обнажился, весь был мишенью.

Шатохин скосил глаза на лицо Марии, улавливая на нем непривычно жесткое сосредоточенное выражение, и тут же грохот выстрелов потряс тишину. Одиночный — Мариин и два, один за другим, — Михеевские. Схватывая глазами, как моментально принялась перезаряжать берданку Мария, Шатохин в следующее мгновение во все глаза глядел на Бердникова, на его оружие.

Вот это меткость, ничего не скажешь! По тому, как дернулась, подпрыгнула, крутнулась вполоборота расстреливаемая винтовка, можно было определить и невооруженным глазом, что, по крайней мере, две пули попали в цель.

Винтовка упала бы на землю, если бы сверху ствол не придавливала фуфайка. И это было кстати. Мишень оставалась на виду, и пока ошеломленный внезапностью, толком не разобравшийся в происходящем Бердников не принял решения, можно было садить пули в ложе еще и еще, стараться разнести его в щепу.

Еще Мария и Михеев выстрелили; Михеев с опережением, но звук вышел почти слитный и протяжный, неестественный, как будто строенный. Это и были выстрелы из трех стволов: разгадавший замысел Карнаухов пустил пулю из своего укрытия, затем еще одну. На темном от времени прикладе бердниковской малокалиберки засветилась свежая белизна — вывороченное дерево.

Выстрелы достигали цели. И, главное, Бердников еще не очухался, не принял решения. Винтовка вздрагивала, как живая, под снайперскими ударами черданских охотников. Еще залп, и ложе годится разве на лучину для растопки печи.

С винтовкой выходило как нельзя лучше. А пес?

Шатохин увидел, как стремительно, рассекая лапами воздух, мчится к ключу Хан.

Секунды, буквально секунды — и настигнет Бердникова. И тогда всё. Конец. Удача.

Хан был единственным живым существом, которое видел Бердников. Он разобрался, что стрельбу ведут из кустов, сообразил, из каких именно, только что не видел стрелков. Но они в данный момент его не интересовали. Понимал, что схватка с собакой голыми руками — дело безнадежное, не отбиться. Метнувшись к палке-рогульке, скинул с нее фуфайку. Как горящую головешку из пламени костра, вытащил из-под выстрелов за конец ствола свою малокалиберку с изрядно покалеченным, превращенным в деревянные лохмотья ложем, вскинул ее навстречу бегущему псу.

Он не целился. По крайней мере, казалось, не целился. Щелчок не был услышан, но он был. Пуля достала Хана в прыжке. Меткая. С размаху пес тяжело ткнулся своей красивой мордой в землю, где-то в двадцати шагах от ключа.

Босой, в свитере и штанах, Бердников кинулся к фуфайке, натянул ее, полез в карман. Очевидно, там были патроны. Да. В следующую секунду он передергивал затвор винтовки. Свободной рукой затем подобрал и сунул за пазуху рубашку. Он отлично сознавал, что в любой момент его могут подстрелить, но он сознавал также, что этого не сделают сразу, прежде подумают, взвесят, и это время намеревался использовать, чтобы уйти, скрыться в тайге.

Действительно, поворот событий неожиданный. Для принятия решения срок отводится самый ничтожный. Либо Шатохин, либо Звонарев сейчас должны сделать распоряжение.

«Выпускать нельзя, — соображал Шатохин, — бить, что ли, по ногам? А что остается?» И тут неожиданно услышал громкий срывающийся голос Звонарева:

— Назад!

Час от часу не легче. Шатохин увидел того, кому адресован приказ. Увидел сержанта Бахарева.

С гибелью пса-любимца Хана выдержка и здравый смысл изменили кинологу. Выскочив из-под укрытия кустарников, он с пистолетом в руке бежал по лугу на сближение с Бердниковым.

Чистое безумие. Надежда, что из малокалиберки с разбитым прикладом невозможно стрелять прицельно, не оправдалась. Впустую прозвучал — сержант слышать не желал — и второй приказ начальника милиции: «Ложись!»

Бердников пока был занят своими вещами, хватал сапоги; но взведенная малокалиберка в правой руке. Долго ли ее пустить в ход?

— А-ай-ай! — сказала сокрушенно Мария Ольджигина.

Занятый сержантом, Шатохин заметить не успел, как она бочком протиснулась сквозь кусты. А когда заметил, поздно было что-то предпринимать: Мария шла по лугу.