Чтение онлайн

– О, спасибо, старина! Я даже внимания не обратила!

– Да не за что! – друг широко улыбается и еще раз проделывает свою сложную программу. За что я обожаю Рому, так это за его роллерскую подкованность - он катается больше нас вместе взятых, потому что ролики и для него были не просто игрушками, а настоящей культурой, в которую он погружен с головой. Он старше нас всех, такой мудрый старший брат, который всегда вовремя пошутит, чтобы никто не ругался, скажет нужные слова и поставит на путь истинный. Роме, конечно, «нечем больше заняться», как быть нашим воспитателем, но что поделать, если мы все единогласно уважаем и слушаемся только его.

Слалом у местных роллеров не очень популярен – нас всего двадцать роллеров, решивших попробовать свои силы в нем, причем из этих двух десятков - шесть человек наших. Я думаю сделать перерыв и смотрю по сторонам – какая-то девчонка совершенно спокойно делает грейпвайн, элемент сложный, но настолько эффектный, что его можно делать все две минуты и все равно получить высокие баллы. В какой-то момент она резко замирает, потом эффектно прогибается и уже эффектно вырисовывает ногами тот же элемент, но уже вокруг одной фишки. Потрясающе! Я так засматриваюсь на неё, что не обращаю внимания на громкий голос из динамиков, что объявляет имена первых участников. Ника тормошит меня за плечо, чтобы мы не пропустили того момента, когда объявляют нас, чтобы помахать рукой зрителям.

Первыми идут имена парней и девушек, с которыми мы не знакомы, но в курсе, что они очень круты в мире роллеров. Им аплодируем даже мы, потому что они сейчас покажут настоящий класс. Девушку, которая потрясла меня своей техничностью, зовут Алина Кравченко. Имя мне не знакомое, но судя по овациям, с которыми встречает её толпа, она хороший роллер. Потом идут наши ребята: Сёма, Саша, Рома, Олег, Ника... и всё. На имени подруги объявление заканчивается, и из динамиков начинает литься музыка. А я? Меня же не назвали? Что за бред? Или я в самом начале, и я прослушала?

– Просим всех ребят, чьи имена только что и названы подойти к главному организатору, Елене, и взять у неё повязку со своим номером. Потом зарегистрировать свой номер для удобства работы судей.

– Ром, ты не слышал, может быть, меня вначале назвали? – спросила я Рому, убирающего телефон и наушники в карман.

– Не знаю, я плеер слушал и если честно, пропустил даже, как меня объявили! Пойди, уточни у той тетки в розовой майке, может, пропустили тебя случайно!

В мою душу прокрадываются нехорошие подозрения, но я постараюсь откинуть их и подхожу к одной из организаторов, прояснить ситуацию. Она окидывает меня таким взглядом, словно я безногий инвалид, который не прочь зажечь на роликах.

– Вы кто?

– Эмма Беркетова.

– Я очень рада, что вы Эмма Беркетова.

– Я хотела бы уточнить, называли ли вы мое имя.

– Нет, девушка, вас нет в списке! Вы уверены, что вы ходили записываться?

– То есть, как это нет? – вот незадача, значит, мне все-таки не показалось!

– Вас нет, Эмма! Может, вы случайно записались на другую дисциплину? – она копается в листочках, выуживает лист бумаг, на котором в столбик напечатано около сорока имен, и начинает искать среди них моё. – Нет, вас тут тоже нет.

– Но я сделала это ещё вчера! Совершенно точно! Нельзя ли мне всё равно участвовать?

– Простите, мы разрешаем участвовать любому количеству участников, но мы просим подать заявку до определенного часа. Попытайте счастья завтра. Списки будут открыты до 12 часов утра, так что вы успеете, – на этом дама жестом просит меня покинуть площадку.

Мне становится жарко. Лицо пылает. Произошла ужасная ошибка, и я чувствую себя опозоренной. Мне хочется провалиться сквозь землю.

– Эмма! А почему тебя не назвали? – спрашивает Ника, медленно подъехав ко мне на роликах. – Ты же хотела участвовать?

– Произошла какая-то ошибка! Я не знаю...

– Эмма, это же ужасно! Хочешь, выступишь под моим именем?

– Ты что! Это же запрещено! Обнаружат обман, и до конца соревнований будем дисквалифицированы обе! – я поворачиваю голову, и мне в глаза бросается лицо Саши, который о чем-то разговаривает с Семёном. Сразу же вспоминается наш утренний спор, и, не сдержавшись, я ругаюсь. Ника хоть и привыкла к моей привычке постоянно материться, сейчас меняется в лице и смотрит уже с укором.

– Эмма, ну не переживай, ты...

– Не в этом дело! Саша утром устроил целую драму, как я плохо катаюсь, в результате мы поцапались, и у меня был только один шанс доказать ему, что я чего-то стою. Это значит выиграть сегодня, или хотя бы откатать лучше, чем этот овощ.

– Тогда дело плохо, - с сочувствием говорит подруга, наморщив лицо. – Наверно, потому что Оля за завтраком обделила его вниманием.

Мы обе зловредно хихикаем – мы-то давно заметили, что Саня по уши влюблен в красавицу Ольгу, которая хоть и видела, что она ему не безразлична, всячески не шла с ним на контакт и только дразнила его. После шутки Ники у меня поднимается настроение, и я даже нахожу в себе силы улыбнуться.

– Не иначе, Ника! – я вытираю мокрое от пота лицо и подумываю, что было бы неплохо принять душ. – Ладно, пойду я искупаюсь что ли, а то мне как-то дурно.

– Ну, а как же наше выступление?

– Я быстро, ополоснусь и вернусь, это десять минут займёт! И потом, я очень на наших ребят посмотреть хочу, особенно на Семёна, потому что я не знаю, как он катается, - мне кажется, что когда я говорила о Семёне, Ника переменилась в лице. Хочу спросить её, что её так удивило, но раздается громкий вой сирены, означавший начало соревнований. Посторонних просят уйти.

– Вот, я - и посторонняя, - недовольно говорю я и сильно обнимаю подругу. – Удачи тебе, детка! Я верю в то, что ты всех порвёшь!

А ведь порвать бы всех могла и я. Мысль, что я могла бы выложиться по полной и стать первой, нервирует меня. Я чувствую себя наркоманкой, которая должна получить дозу, но по каким-то причинам не может. Это самая настоящая ломка – только моим наркотиком был не белый порошок и таблетки, а скорость, ролики, опасность, конкуренция. Я не помню, как дошла до дома – мое сердце стучало, голова была словно налита свинцом. Я начинаю возиться в замке, но дверь открывается без этого. Кто-то дома. Я предполагаю, то это Оля и громко зову её по имени. Мне никто не отвечает.

Я иду в свою комнату, как вдруг останавливаюсь. Мне кажется, или я слышу звук текущей воды? Звук явно идёт из моей комнаты… Что за чертовщина? Я захожу и понимаю, что в нашей ванной кто-то не выключил воду! Там что, Оля моется? С какой стати, у них с Мари вообще-то свой личный санузел! Что-то в этой ситуации кажется мне подозрительным.

– Оля! Ты меня слышишь? – никакого ответа. – Оля?

Я толкаю дверь в ванную и вижу, что вода плещется вовсю! Она хлещет через переполненную раковину, словно водопад - она везде! Просто вселенский потоп какой-то! Меня охватывает паника, и я не сразу замечаю на полу в этой огромной луже Ольгу! То, что она без сознания, это ясно почти сразу! У неё разбита голова – висок, лоб и щеки в крови, а глаза у неё приоткрыты и кажется, что она вообще неживая! Я быстро выключаю краны, и вода из раковины перестает литься через край и начинает медленно просачивается в сток. Оля никак не реагирует на мое появление. Мне некомфортно от того, что я понятия не имею, как ей помочь. Я начинаю вспоминать уроки первой помощи, но у меня не получается даже нащупать пульса – из-за того, что она черт знает, сколько лежит в воде она кажется не естественно твердой и холодной.