Чтение онлайн

– Не нравится мне это. Пошли быстрее, - сглотнув, каменным голосом говорю я.

Сзади хрустят ветки. Я хочу обернуться, чтобы посмотреть что там, но какая-то сила словно удерживает меня и не дает это сделать. Я сжимаю губы в нитку и чувствую, что на лбу выступил холодный пол. Хруст за нашими спинами стал громче, и хрип слышался более отчетливо.

– Тебе не кажется...?

Фразу не договорили. Фырканье, а затем угрожающий рев раздается за нашими спинами. Я так резко оборачиваюсь назад, что у меня все плывет перед глазами. На фоне беспросветной тьмы горят две светлых полоски странной формы. Я присматриваюсь, и мне кажется, что под ними горит два больших влажных глаза. Потом я вижу нос. Огромную животную морду с чёрной шерстью, на которой как два огня горят белые пятна. Морда тяжело дышит, хрипит, и, пошатываясь, идет к нам. Поломанные ветки так и трещат под немалым весом этой туши.

– Олег...

Я молчу. Животное раскрывает огромную пасть, и до нас доносится жуткий рев голодного хищника.

– Олееег! – истошно орет Ника.

– Бежим!! – еще громче ору я и резко хватаю её за руку. Мы бросаемся в темноту, сильно сцепившись за руки, чтобы не потерять друг друга, и орем от ужаса, боли от тонких веточек, что бьют нас по лицам, а нечто, что мы видели в зоопарке пару дней назад, и что умерло на наших глазах, неумолимо несется за нами...

САША

Сидение в баре должной радости не принесло – Рома опять начал свой воспитательный процесс, который угнетает меня хуже некуда. Да сколько можно ему объяснять, что я не желаю общаться с этой идиоткой Беркетовой, и вообще с какой стати я должен делать то, что хотят от меня другие? Я свободный человек, я сам за себя решаю, с кем мне дружить, а с кем нет, и Беркетова явно после сегодняшнего дня попала во второй список. Щека горит нещадно, такое ощущение, что мне со всей дури треснул мужик. Она реально мужик, грубая, противная, злая. Да Рома сам это всё прекрасно понимает, просто ему мешает то, что он типа уже взрослый и должен всех учить как себя вести.

Я на минутку забегаю домой, переодеть футболку и прихватить ролики. Раз не судьба мне сегодня попить пива с друзьями, я хотя бы покатаюсь. Сейчас довольно прохладно, и надо использовать это время. Странно, что я один так думаю – бетон для катания пуст. Что ж, мне же лучше. Наушники в уши, и я еду. Несколько кругов подряд я развиваю хорошую скорость, и все волнения, вся злость, накопленные за день, остаются где-то позади. Лучший способ спастись от проблемы – убежать от неё. Бег, скорость – это дает ощущение, что ты прячешься от того, что так преследует тебя. Я стал часто бегать, по утрам или вечерам, чтобы отвлечься от своих проблем. Бег помогает. Бег спасает.

Бег спасает меня и сейчас – через полчаса я почти выдыхаюсь и уже хочу идти домой, как на бетоне появляются два парня. Они о чем-то разговаривают, надевают ролики и показывают на меня. Пусть восхищаются. Я сбавляю скорость и подъезжаю к ним. Тот, что повыше и кажется, постарше, кивает мне и протягивает руку:

– Филипп, это было круто! Я давно не видел, чтобы так катали! Парень, ты чума!

Я довольно ухмыляюсь – какая-то дебилка не далее, чем сегодня утром убеждала меня в том, что она лучше меня. Ох, слышала бы она, слышала.

– Спасибо. Саша, будем знакомы.

– Влад, - представляется второй.

Завязывается незамысловатая беседа о катании. Я достаю сигареты и закуриваю, парни следуют моему примеру. Раз уж я сделал перерыв, решаю снять защиту и ненадолго присесть. На улице быстро темнеет, и начинает дуть ветер. Его порывы временами становятся такими сильными, что есть ощущение, что скоро будет гроза. Мы болтаем около пятнадцати минут, после чего Филипп предлагает нам прокатиться наперегонки.

– Если кто падает, то остальные не останавливаются и продолжают бежать до финиша. Окей? Мне эта идея нравится, и, решив показать себя более крутым, не надеваю защиту и собираюсь бежать даже без наколенников.

– Защита для слабаков? – ухмыляется Влад.

– Не хочу, чтобы что-то сковывало движение.

На счет три мы начинаем. Я решаю не разгоняться на максимальную скорость, и немного придерживаю темп, поэтому парни сейчас впереди меня. Ближе к середине дистанции я ускоряюсь, как вдруг слышу где-то вдалеке крики. Ноги продолжают нести меня по инерции, но мои мысли уже очень далеко. Я отчетливо разбираю слова «помогите!», после чего я теряю мысль о том, где я, делаю неловкий маневр и падаю. Приземляюсь я неудачно, отбив все ладони и колени – как же щипит! Ругаю себя за то, что не одел защиту. Парни не замечают моего падения и несутся дальше, соревнуясь уже между собой. Я, покачиваясь, встаю на ноги и отряхиваю руки, на которых сквозь маленькие тонкие царапины сочится кровь. Одно хорошо в моем падении, что щека, кажется, уже не так болит и дает о себе знать намного меньше.

– Помогите!! – крик становится намного громче, и как мне кажется, он идет откуда-то из леса. Я стою на том участке бетона, который максимально близко расположен к домам и калитке. Быстро снимаю ролики с ног и бегом несусь к калитке. Голоса становятся всё громче, отчетливее, и мне кажется, что я их уже где-то слышал! Они мне хорошо знакомы! Я мгновенно оказываюсь около калитки в лес и кричу:

– Где вы находитесь?!

– Медведь! – крик становится отчетливым, и из плотной темноты леса выбегают... Олег и Вероника! Пальцы становятся ватными, я начинаю торопливо искать ключи в своих многочисленных карманах. Дрожащей рукой я пробую открыть замок, который в неподходящий момент заклинило.

– Сашечка, скорее, он несется за нами! Саша! – кричит Ника. Я тороплюсь до предела своих возможностей. Из леса доносится громкое рычание – из-за неожиданной слабости в кистях я чуть не роняю связку ключей, но потом быстро напрягаю руки и трясу замок изо всех сил.

– Саша, скорее!!

Наконец, замок щелкает, и я снимаю его с калитки, мгновенно рванув дверь на себя. Глеб и Ника молниеносно оказываются рядом со мной, после чего, так же громко крича, трясут меня за руки:

– Закрывай!!!

Хрип становится громче – в чернильной темноте леса я различаю два белых пятна, которые горят словно злые глаза. Я замираю, заворожено глядя на то, как приближаются глаза злого зверя.

– Саша!! – кричит Олег и пытается протащить замок обратно. Ника как может удерживает дверь, а я, словно очнувшись, быстро поворачиваю ключ в замочной скважине. Наконец, замок запирает калитку, и мы хором отпрыгиваем назад, словно бы сейчас нам ничего не угрожает. Мы рефлекторно хватаемся за руки и испуганно ждем, что будет дальше.

Животное приближается. Оно идет к нам тяжёлой раскачивающейся походкой, и под его весом угрожающе хрустят ветки. Медведь останавливается и смотрит на нас немигающим белым взглядом, после чего чуть привстает на задние лапы и рычит. Неожиданно сильный порыв ветра дует нам прямо в глаза, и мы щуримся, чтобы пыль не попала на слизистую. Когда ветер стихает, я осторожно приоткрываю один глаз, после чего, смелее, второй. Медведя уже и след простыл.

– Ауч! – вырывается у меня. Все это время я стоял на острой ветке, которая больно впивалась в ногу. – Вас чего в лес унесло в такой поздний час?