Чтение онлайн

– Нет.

– Слава Богу.

– Да там Сёма рядом, блин, иначе убил бы.

– Саша!

– Что блин Саша? Я не один, кто так думает, Святой Рома! Её тут почти все не любят, кроме тебя и её подружки Ники. Её даже родная сестра не переваривает! Родная сестра, которая с ней на одно лицо! Так оно и понятно! Ну, ты скажи, как?! Как её можно переваривать!? Она неадекватная, вечно качает права, орет и чего-то от всех требует. Олег, ну скажи, что я прав?

Отличающийся тактичностью и хорошим воспитанием, Олег мнется и делает вид, что не хочет об этом говорить.

– Баба ты, - злобно цедит Саня и делает несколько глотков пива.

– На самом деле, Ром,- в диалог встреваю я. – Ты Эмму знаешь столько же, сколько и мы. Просто твоя широкая добрая душа готова принять и любить всех, даже таких аморальных уродов, как Беркетова.

– Я не хочу ругаться с тобой, Глеб, - уже отбросив всякую улыбчивость, говорит Рома. – Но Эмма сегодня полдня просидела с твоей сестрой, которая, как вы тут выражаетесь, её тоже не переносит. По счастливому стечению обстоятельств она не смогла катать со всеми, потому что иначе, что было бы с Олей... лучше даже не думать. Через сколько часов Мари или кто-то из девочек бы ее нашли, не известно. Зря ты сегодня спустил на неё собак, Глеб. Мог бы быть повежливее. Просто сказать ей спасибо, что она позаботилась о самом дорогом для тебя человеке.

– Ну, делаешь из меня монстра, спасибо, - улыбаюсь я.

– Ни в коем случае. Этой молодой особе следовало бы разговорить более вежливо, ей бы цены тогда не было. Я с ней об этом говорил сегодня. А вообще, Глеб, ты не даешь ей возможности раскрыть себя. Что ты о ней знаешь? Да ничего, ровным счетом. Я с ней имел привычку переписываться, и она довольно неплохой собеседник. Я тебе лучше совет дам пообщаться с ней, может, ты тогда сменишь гнев на милость. А Эмма, увидев, что ты нормальный парень, перестанет тебе хамить.

– Рома, ты дипломат прирождённый. Одно не могу понять, зачем тебе это надо?

– Меня ужасно раздражают все эти наши мелкие конфликты. Честно, ваш детский сад передушить иногда хочу. Впрочем, я свою воспитательную лекцию закончил, можем сменить тему и поржать над тем, как я сегодня упал на глазах у всех и опять сломал руку.

Мы долго смеёмся над Ромой и вспоминаем все случаи, когда он уже ломал руку, причем именно эту и в этом же месте и думаем, не примешаны ли здесь темные силы. Саня, накачавшись пива, нашего веселья не разделяет и спустя полчаса уходит кататься. Я думаю, что хорошо было бы еще выпить, но уже не пива, а чего-то более серьёзное, но едва мы заказываем бутылку рома и кока-колы, как от нас уходит Олег. Ему позвонила Вероника, которая не хочет сидеть дома одна, и зовёт его гулять. Мы остаемся с Ромой одни и заливаем свои думы и проблемы прекрасным ромом. Рома так проникся к местному алкоголю, что решает купить у барменов бутылку для нашего бара на время каникул.

– Мы ещё когда вчера тусили тут, я поймал себя на мысли, что лучшего рома я никогда не пил, - говорит друг. – Давай пару бутылок купим, ну чего не выпьем, с собой увезём... Хотя, как ты налегаешь на алкоголь, это нам ящик надо покупать, - сетует друг, глядя на меня. К этому времени я уже успел хорошо напиться и видимо еще пара рюмок, и Роме придется меня нести... Да. Красота. Такое милое проявление заботы. Хотя вчера меня тоже несли домой, потому что я тоже изрядно напился. Но вчера я себя почти не помнил, а сейчас я делаю все вполне осознанно. Нда.

И так мы наливаемся ещё часа два. В какой-то момент перед моими глазами начинает расплываться картинка, и встать я не могу. Рома пыхтит, что позволил мне так напиться, но он сам виноват. После того как мы оплатили весь наш пир, друг помогает мне встать, и мы неторопливо двигаемся в сторону нашего дома. В какой-то момент все работающие фонари гаснут, и из-за этого территория «Ручейка» кажется мне ужасно неприветливой. Мне страшно. Хорошо, что рядом Рома. Я успеваю несколько раз споткнуться, прежде чем мы наконец-то доходим до нашего временного жилья. Рома ищет что-то у себя в карманах, после чего цокает языком и просит у меня ключ от дома.

– А твой где?

– Эмме отдал, она к нам мыться ходила.

– Как интересно! А она и сейчас там?

– Глееб! Я не в курсе! Чем вызван твой интерес?

– Всегда хотел почувствовать себя Герасимом!

– Дурак ты. У них души сломаны, а тебе лишь бы гадость сказать.

Его ответ кажется мне странным. У наших девушек духовные проблемы? Они так болезненно реагируют на мир, в котором живут? Слишком много зла, бессердечности, жестокости... Моя душа тоже сломана. Однако какое это имеет отношение к тому, что они решили помыться у нас? Может это была завуалированная форма просьбы, может, они этим образом решили посмотреть, откажем ли мы в этом или нет? О. Значит, у Беркетовой сломана душа? О, может она на самом деле очень одухотворенная девушка? О. Может, я был не прав по отношению к ней?

– Друг, что с тобой? – спрашивает меня Рома, возясь в замке.

– Да я задумался.

– Поделись со мной.

– О трудности бытия. О жестокости этого мира. О...

– Ты пьян, - констатирует Рома и жестом предлагает мне зайти. – Тебя отвести в философскую комнату, чтобы ты мог в более свободной форме отдаться своим размышлениям?

– Ты жестокий человек, Роман. Вот у наших девушек сломаны души, я думаю, им надо помочь.

– Ну, я сказал Эмме, чтобы связалась с Семёном, тот вроде им вызывал уже слесаря сегодня утром.

– Ну, для починки души нужен не слесарь...

– Глеб, не души, а душа. Душ у них сломался, в одной комнате и второй. С духовным состоянием у них вроде пока нормально всё, - ворчит друг. – А теперь иди спать, Глеб, и завязывай с алкоголем. И ещё, прикрой сегодня окно, потому что будет гроза. Или вообще лучше закрой, потому что обещают очень сильный ветер. Мало ли что. Вали в кровать, а я пойду, пройдусь немного.

Спать я лёг почти сразу. Сначала долго умываюсь и пытаюсь понять, моё ли лицо смотрит на меня из зеркала, или этот пьяный парень кто-то другой? Потом для меня становится целой загадкой, почему в доме нет света, и что делают в моей комнате белые женские носки? Я решаю, что лучше оставить эту страшную загадку на утро и ложусь спать. Кровать тихонько скрипит, когда я ложусь. То ли я поправился сильно, то ли здесь очень старая мебель. Так или иначе, но я провалился в сон, а проснулся несколько часов спустя от того, что вспотел. В комнате ужасно жарко, и хоть Рома предупреждал меня, чтобы я не открывал окна, я не могу заснуть в этой духоте. Я распахиваю фрамугу, и меня окатывает ливнем и холодным ветром. Вот тебе и на! Отличный отпуск! Я стою минут пять у открытого окна, отчего у меня моментально свежеет голова. Я валюсь обратно на кровать.

Сейчас сильное алкогольное опьянение немного отошло на задний план. Рома прав, мне нужно завязывать с питьём, иначе я плохо кончу. На меня сейчас слишком много навалилось, и мне нужно много моральных сил, чтобы со всем этим справиться. Проблемы с сестрой, с Никой, с самим собой, но нет рядом человека, который бы понял, что творится у меня внутри. Я переворачиваюсь на бок и смотрю в окно. Дует достаточно сильно. Неожиданно гремит гром, и мне кажется, что в комнате раздался какой-то скрип. Или раздается какой-то голос. Женский. Я напрягаю слух, но из-за хлестающей воды за окном вообще не могу понять, что это такой. Нет, это точно скрип! Не могу понять только, откуда он идет! И еще я совершенно точно уверен, что кричат девушки! Я слышу женские голоса! Кто-то из наших ругается в столь поздний час? Я встаю с кровати и подхожу к окну, как понимаю, что скрип все это время был над моей головой. Балка, висящее под потолком, резко отрывается и... падает ровно на то место, где несколько секунд назад была моя голова! Я пошатываюсь и с ужасом смотрю на потолок, но мне становится ясно, что больше на меня ничего не может упасть... Я щелкаю выключателем, и свет озаряет комнату. Слава богу, что починили электричество. Я подхожу к кровати и смотрю на разорванную подушку, на которую упала балка с торчащими гвоздями. Да, меня могло бы убить, не насторожись я. Меня передергивает, начинает бить озноб, и я решаю все-таки закрыть окно. Рома был прав. Я прислушиваюсь: женские крики как издавались откуда-то с улицы, так раздаются до сих пор. Я надеваю майку и спускаюсь в полной темноте на первый этаж. Меня как-то нехорошо трясет, но я не могу понять, чего именно я испугался. Под нарастающие крики, которые на первом этаже стали более отчетливо слышны, я наливаю себе полный стакан виски, что нашел рядом с кроватью Семёна, на которой в позе младенца сладко спит мой кудрявый друг.

МАРИ

Валяюсь в кровати и пытаюсь заснуть. Ольги до сих пор нет: даже в черной от отсутствия света комнате видно, что её нет в кровати. Уже несколько часов идет ливень с грозой, отчего мне ужасно холодно. Сон не идет. Слишком волнительными были для меня эти дни, и для меня это грозит бессонницей. Целыми днями слушать про ролики, ролики. Для них ролики и все эти соревнования просто смысл жизни. Как другая жизнь. Жаль только, что у меня не получилось стать частью этой самой жизни. Всякий раз, когда я вижу их, невольно ощущаю себя ничтожеством. Для меня это просто ботинки с четырьмя колесами! А для них – всё! Они их и тряпочкой протирают, и смазывают, чуть ли не целуют на ночь и сладких снов желают. Смешно это, правда. Я думаю, только одна Эмма чокнутая на голову... Но здесь просто рассадник этих фанатов! Меня так и попрекают этим, что я не умею, как они, кататься на этих чертовых роликах, словно я не умею чего-то важное в этой жизни! Раздражает!