Чтение онлайн

– Захотелось погулять и расслабиться, - сипит Ника, глядя на меня с каким-то обожанием. – Саша! Я тебя так люблю! Так люблю! Спасибо, что ты спас нас! Саша! Ты такой хороший! Я больше никогда тебе ничего поперек не скажу, Саша ты настоящий герой!

Ника не успевает закончить своего благодарственного монолога – где-то вдалеке за нашими спинами раздается жуткий грохот, после чего на том пяточке, на котором мы стоим, резко становится темно. Я достаю из кармана сотовый и начинаю освещать местность.

– Что это было?! – пищит Вероника.

– Как будто упало что-то огромное, не знаю, пойдем, посмотрим!

Я иду впереди. Олег берет перепуганную Веронику за руку и молча следует за мной. Мы выходим к нашим домам, в которых тоже погас свет. Свет не горит даже на крыльце. Я вижу, что кто-то высовывается из окна и кричит нам, мол, что случилось. Я пожимаю плечами и указываю рукой на бетон.

На улице очень темно, но через несколько минут глаза привыкают к отсутствию света. Мы осторожно пробираемся вперед. Через несколько минут мне становится понятно, что произошло: один из электрических столбов, не выдержав сильного ветра, упал. Вследствие падения порвались провода, и во всем доме отдыха пропало электричество. Час от часу не легче! Просто проклятое местечко какое-то... Мне становится не по себе, и я закуриваю. Ника прижимает ладони к лицу.

– Ой, мамочки...

– Что такое. Ник?

– Там... Там...

– Что? – настороженно спрашиваю я дальнозоркую Нику.

– А ты не видишь... Саша?

– Прости, много сидел за компьютером и подсадил зрение.

– Там... два мальчика... мальчика! Их убило! Убило! – её голос срывается на крик, и она бежит в сторону упавшего столба. Выбросив сигарету, я бегу за ней, после чего резко торможу, потому что меня начинает мутить. Ника была права... Филиппа и Влада, парней, с которыми я познакомился менее получаса назад, прибило неожиданно упавшим на землю электростолбом. Интересно, а если бы я не бросился спасать Нику и Олега, меня бы тоже... вместе с ними...?

На бетон собираются люди. Многие из них уже в пижамах и халатах. Все в ужасе смотрят на упавший столб, после чего с не меньшим испугом начинают перешептываться между собой.

ЭММА

Мне решительно плевать на столь ранний для сна час. Я такая уставшая, что могу думать только о кровати и о том, чтобы проспать в ней до второго пришествия Христа на Землю. Я так измотана, что мне хочется заползти в душ, затем рухнуть в кровать. Желательно еще добавить в этот список пункт «чашка кофе». Он всегда помогал мне собраться с мыслями и успокоиться, и сейчас мне было крайне необходимо выпить чашку, другую, может быть, третью, чтобы успокоиться. Я думаю сразу обо всем: о Нике и нашей дружбе, о хорошем Семёне, о бедной Оле, об уроде Саше, о том, почему меня вычеркнули из списка и не дали участвовать в соревнованиях. Настроение скачет, как мячик, от хорошего к плохому, в зависимости от того, о чём я думаю. Ольгины вещи напомнили мне, что наша ванна затоплена и мыться в ней нельзя. Мне интересно, отчего Коноплева не воспользовалась их с Мари санузлом и убеждаюсь, что их кран с горячей водой заедает. Итак, теперь есть две перспективы вымыться: идти к парням или купаться в озере. Я улыбаюсь своим глупым мыслям и, закутавшись в кофту Семёна и прихватив чистую одежду и полотенце, вылезаю наружу и перебежками дохожу до соседнего домика. Звоню в дверь, и через минуту мне открывает Рома, который, как мне кажется, куда-то собрался уходить.

– Давно не виделись, - добродушно хмыкает Рома.
– Ты к нам в гости пожаловала?

– Да, привет! Слушай, у вас можно помыться? У нас сломано оба санузла.

– Да, не вопрос, только в доме никого, как уйдёшь, запри дверь и отдай либо кому-нибудь из ребят ключ, либо меня найди. Я убегаю сейчас, - говорит друг, протянув мне ключ с небольшим брелком. – А вы мастера вызвали?

– Нет. Я не знаю, куда надо звонить.

– Семёна попроси, - советует друг, при этом скользнув взглядом по кофте.
– Он сегодня уже вызывал кого-то, потому что у вас полка на кухне отвалилась.

– Попрошу, - с облегчением в голосе говорю я. – Спасибо большое, я верну тебе ключик через часок!

На том мы прощаемся, и я с облегчением иду на второй этаж, радуясь, что мне никто не помешает. Я захожу в ванную, включаю воду и умываюсь. Мне не хочется снимать кофту Семена, потому что в ней очень удобно, тепло и она пахнет им. Его потрясающим, сильным запахом. Он мне нравится. Он не похож на других, не похож на парней, которых я встречала раньше. Я не влюбилась, нет, я не умею это делать, и не хочу терять голову из-за кого-то, но с ним мне определенно хорошо. Хорошо именно в том, как и сколько мы общаемся. Больше, чем хорошего общения, мне от него не нужно.

Я наполняю ванну и с удовольствием ложусь в горячую воду. Я мгновенно расслабляюсь, и не удерживаюсь от того, чтобы макнуться с головой. Я зажмуриваюсь и ложусь спиной на дно, ощутив, как вода прикасается к лицу, как намокают волосы. Я лежу и понимаю, что все мои тревоги, накопленные за день, отступают и не так сильно волнуют меня. Через минуту я выныриваю наружу и глубоко вдыхаю. Я принимаю более удобную позу и не замечаю, как заснула – в какой-то момент вода остывает, и я понимаю, что мне опять холодно. Волосы у корней успели уже немного высохнуть и завиться, но концы до сих пор мокрые, так как все это время находились в воде. Я вылезаю из воды и тянусь за полотенцем, как в ванной неожиданно гаснет свет. Если бы выключатель был не внутри комнаты, я решила, что кто-то пришел и выключил его, но это не так. Значит, произошло короткое замыкание.

Мне становится не по себе – почему-то сразу же думаю о том, что в доме маньяк или ещё хуже, призрак, который сейчас меня убьет. Я с детства боюсь темноты, потому что пересмотрела ужастиков, и с тех пор даже какие-то звуки кажутся мне подозрительными. Так глупо я себя еще никогда не чувствовала. Подсветки телефона достаточно, чтобы я нашла свою одежду, смогла одеться и хоть как-то высушить полотенцем волосы.

Еле-еле спустившись на первый этаж, я поняла, что свет погас не только в этом доме, но и на всей территории дома отдыха. Я запираю дверь и смотрю вдаль: на одной из бетонных площадок, где мы катаемся, собралась огромная толпа народа. Мне плохо видно, но кажется, что два столба с проводами упали – и наверно поэтому везде погас свет. Я не могу понять, сколько времени, но уже стемнело и многие вышли на улицу в пижамах. Кто-то кричит, плачет, разговаривает по телефону, но что именно произошло, я не могу понять. Держа в руках спутанный узел из моей одежды и полотенца, я чувствую себя неуютно. Ещё мне почему-то хочется курить, хотя я никогда не пробовала. Мне кажется это желание странным.

– Можно у вас попросить сигарету? – непонятно к кому обращаюсь я, но какая-то девушка мгновенно реагирует на мою просьбу и протягивает пачку с зажигалкой. Я благодарю её и закуриваю с таким видом, словно я курильщик со стажем. Странное ощущение, что от сигарет пахнет ментолом, но, возможно, мне кажется. Когда глаза привыкли к темноте, я разглядываю на другом конце бетона Сашу, Нику и Олега. Я бросаю окурок на землю и спешу к ним, надеясь, что они расскажут мне, что случилось.

– Привет, ребят, - немного некстати здороваюсь я. Ника стоит бледнее простыни и лишь кивает мне в ответ. Олег что-то говорит ребятам, а я слышу лишь конец фразы, который ничего мне не объясняет. Саша, заметив меня, удивляет вопросом:

– Привет, Беркетова. У тебя-то всё в порядке?

– Вполне. Что произошло?

– Двух парней убило упавшими фонарными столбами. Не смотри туда, там два трупа... и море крови. Зрелище не для слабонервных.

– Я не слабонервная, - по привычке огрызаюсь я, и к моему удивлению Саня не хамит в ответ.

– Я в курсах, просто не надо. Это, правда, очень страшно. То, что произошло.

Я киваю, и висит неловкое молчание. Мне кажется, что они что-то недоговаривают.

– Это всё?

– На нас в лесу медведь напал, - сухо говорит Ника.

– Как?!

В памяти мгновенно всплывает наша встреча перед отъездом, в кафе, перед которой Ника и Олег гуляли в зоопарке, и там на них набросился гризли.

– На вас уже нападал один медведь, хочешь сказать, что все мишки в сговоре и строят план, как слопать вас? Ты считаешь, что это смешно?

– Это был тот же самый медведь, - добавляет Олег.

– Что, прости? – мне кажется, у меня даже вытянулось лицо от удивления.