Чтение онлайн

– Эмма, перестань, сейчас не время выяснять отношения!

– Я с тобой потом поговорю, Ника. Да, Рома? Так получается? – продолжает Эмма. От количества гнева в её тоне становится не по себе.
– Передо мной никто видимо не хочет извиниться за то, что я выслушала утром от всех? Оля повредила голову – плевать. На Нику и Олега напал медведь в лесу – плевать. Двух мальчиков убило фонарным столбом, на это тоже плевать. Ты, Эмма, всякую детскую чушь по телевизору смотришь, но вот раз Рома сказал, что здесь какая-то чернуха водится, то он, конечно же, прав! – её голос переходит на крик, и у неё начинается истерика.

– Эмма, ты что за бред несешь! – удивленно перебивает её Рома.

– Ей надо лишний привлечь на себя внимание, - злобно говорит Саша, и Эмма словно бы умолкает. Он смотрит на него с полминуты, потом как-то сдавленно извиняется и быстро уходит из дома. Оля вопросительно смотрит ей в след, не поняв, что произошло.

– Почему Эмма так кричала? Её что, кто-то обидел? – требовательным голосом спрашивает она, строго глядя на нас всех. – Между прочим, она всё правильно сказала.

– Её природа обидела, - противным голосом говорит Саша. – Народ, забейте, у нее постоянно нервные припадки случаются.

Мне неприятно слушать, что говорит о ней Саша. Я велю ему заткнуться, и тот злобно выпучивает на меня глаза. Я припоминаю ему, что у нас уже было недопонимание, когда он сцепился с Эммой, и я вмешался. Саня что-то бубнит под нос, после чего все меняют тему и начинают обсуждать сборы. Да, Эмму все обидели. Это ужасно. Я чувствую, что мне надо с ней поговорить. О том, что случилось, почему это произошло, о том, что между мной и Мари… Мари сидит сейчас рядом, вытирает слезы – такая маленькая, такая беззащитная и такая моя. В эту минуту я понимаю всё. Сейчас я сделал самый сложный, самый трудный выбор, который мне приходилось делать в своей жизни. Я наконец понял, что не смотря ни на что всегда любил, люблю и буду любить Мари. Я придумаю, как сказать Ольге, что нам с ней придется расстаться. Да я думаю, что она сама все прекрасно понимает. Да это даже не важно, как она на это отреагирует. Мне надо поговорить с Эммой. Мне необходимо рассказать ей правду о наших с Мари отношениях, правду о том, что было год назад. Я ее очень уважаю и не хочу ничего от неё скрывать. Я набрасываю на плечи толстовку, беру сигареты, Айфон и иду её искать. Только час спустя я наконец-то нахожу её, она сидит около одно из прудов, курит и, как мне кажется, переживает не лучшие моменты своей жизни. Только бы наш разговор прошел нормально. Только бы она меня правильно поняла.

ЭММА

– Мать, ты чего курить начала? Здоровья слишком много? – я слышу за спиной знакомый голос. Я поворачиваюсь и вижу Семёна, приветливо машущего мне рукой. Он плюхается рядом со мной и тоже достает сигареты.

– Нет, просто последние дни выдались волнительными. Я не буду курить, обещаю, - честно говорю я.

– Эмма, черт возьми, ещё раз я увижу тебя с сигаретой, я сломаю тебе руку. Вот обещаю! Брось немедленно, а то...

– Отстань, Сём. Я в курсе всего, что связано о вреде от курения, - перебиваю его я и закутываюсь в кофту посильнее, так как начинает подниматься ветер. Очередной порыв сдувает пепел с моей сигареты, и я понимаю, что покурить сейчас мне не судьба. Я выбрасываю испорченный бычок в воду и пытаюсь прикурить новую сигарету.

– Тебе холодно? На, - он снимает с себя толстовку, голубовато-фиолетовую, видимо его любимую, потому что я постоянно вижу её на нем. Я немножко медлю, но желание согреться оказывается сильнее, и я одеваю её. Мне сразу же становится теплее и как-то спокойнее. – Эм, я хочу с тобой поговорить кое о чем. Это очень важно.

Семён закуривает вместе со мной – какое-то время мы курим молча, после чего почти одновременно выбрасываем бычки и продолжаем молча друг на друга смотреть. Мне уже начинает нехорошо казаться, что он думает, как предложить мне начать встречаться. Конечно, он нравится мне как парень, но я не уверена, что у нас что-то бы получилось.

– Ну, в общем, как я тебе как-то сказал, что знал твою сестру раньше, - начинает он, а мое и без того плохое настроение портится ещё больше. Когда разговор заходит о Мари, мне всегда не по себе. Этот раз не исключение, при звуке её имени я сразу же ощущаю в животе холодок.

– И мы действительно учились в одной школе.

Я киваю и с заинтересованностью пялюсь на свои кроссовки.

– И сейчас я очень рад её видеть, ну может быть частично, потому что соскучился, есть что обсудить... В общем, ты мне нравишься, Эмма. Поэтому я не хочу тебя обманывать, и считаю, что ты должна знать правду. Я люблю Мари. Она любит меня, и мы встречаемся.

Мне кажется, или я ослышалась. Мари и Семён? Единственный парень, который показался мне симпатичным, милым и добрым, влюблён в мою сестру? В Мари? Опять из нас двоих выбрали её, как лучший вариант? Я мгновенно вспоминаю все обиды, все её злые слова, которыми она меня унижала, все предательства, жалобы родителям. Слишком много боли она принесла мне, и сейчас, когда мне показалось, что я нашла друга, хорошего парня, который меня понимал, она словно украла его. Он любит её. Не меня. Я вспоминаю слова Саши, и сейчас я понимаю, что он на самом деле не обманул меня, потому что даже родная сестра, даже этот милый парень меня не любили. Я ничтожество, которому следует жить одному. У меня начинает болеть живот.

– Но ты должна знать кое-что ещё.

– И что же?! – мне уже заведомо страшно.

– Мы с Мари встречались до того, как вы уехали в Париж. Она из-за меня забеременела. Я был тем самым парнем, от которого она делала аборт. Я, Эмма. Я виноват в том, что произошло и хочу извиниться перед тобой.

Несколько секунд я молчу, будучи в полном шоке, после чего мне в голову ударяет сильный гнев:

– Так это ты с ней спал?! – ору я и вскакиваю на ноги. – Ты? Ты? Из-за тебя наши родители развелись? Она из-за тебя операцию сделала? Из-за тебя мама уехала в Париж! Все из-за тебя, дебил! Ну разве ты не мог предохраниться? Не мог? Ей было 16 лет! 16! Почему тебя в тюрьму за это не посадили? Она же несовершеннолетняя была!

– Эмма, прошу успокойся... – он встает и пытается взять меня за руку.

– Не трогай меня! – кричу я, не сумев сдержать слезы. Накопившаяся за это время обида начинает выплескиваться через край. – Не трогай! И к ней не подходи! Она уедет в Париж осенью, и опять будет страдать по тебе, я не хочу этого! Не смей с ней встречаться! И не смей больше разговаривать со мной, я ненавижу тебя! Ненавижу тебя! Ненавижу! – я разворачиваюсь и убегаю по направлению к нашему дому, надеясь, что он не бежит за мной. Меня трясет от гнева, и от неожиданно нахлынувшей на меня слабости у меня подкашиваются ноги. Я ощущаю слабость в коленях, и падаю на землю, больно ударившись и испачкав джинсы и его кофту. Я ненавижу в тот момент все, что хоть как-то связано с ним, с Мари и всей этой компанией. Я ненавижу его, ненавижу своё прошлое, всё то, что мне пришлось пережить из-за Мари. Я встаю, отряхиваюсь, ощутив дурноту. Еще немного, и меня вырвет. Я еле-еле дохожу до нашего дома. У меня нет сил подняться по лестнице, и я сажусь на пыльные ступеньки и пытаюсь справиться с дурнотой. Через полминуты я меняю позу, потому что мне в бок больно впивается пачка сигарет. Я закуриваю. От безнадежности. От не знания, что делать. Мое сознание просто тонет в хаусе мыслей, которые одна другой хуже, и я не могу от них избавиться. Не знаю, сколько времени я провела сидя здесь. Возможно, прошёл час или около того. Того сильного ветра больше нет, сейчас на улице жуткая духота. Небо значительно потемнело, и я не исключаю, что скоро будет гроза. Парит. Мне тяжело дышать, но я списываю это на то, что мой организм пока не привык к курению. Воздух кажется душным и тяжелым, чувствую себя очень липко и устало. Я решаю, что как только докурю сигарету, поднимусь к себе и ополосну лицо.

Слышу, как хлопает входная дверь, и кто-то выходит на крыльцо. Несколько щелчков зажигалки, вздох. Женский. По-моему, Ольга. Да точно. Затягивается пару раз, потом спускается вниз и садится рядом со мной.

– Привет. Чего грустная такая? Обидел кто что ли?

Меня расстраивает тот факт, что она угадала причину моей грусти. Такая проницательная. Чуткая-то, на самом деле. Если бы, наверно, не Саша, не то, что он мне наговорил, я бы поделилась с ней, но нет. Она меня не любит. Я напоминаю себе, что она меня терпит из вежливости, и цежу сквозь зубы:

– Нет, всё в порядке, я ногу ударила больно, пока бежала.

– Ясно, - с недоверием говорит Ольга и наклоняет голову на бок. – Куришь ты сейчас, потому что травмированная конечность тебя сильно беспокоит?

– У меня все в порядке, - говорю я.

– Дело твоё, - пожимает плечами девушка и смотрит на небо. – Как тебе нравится? Не иначе, как будет гроза. Ужасные каникулы, даже с погодой нам не повезло. Так хочу домой, ты бы только знала, - грустно говорит она и аккуратно чешет лоб под повязкой.