Чтение онлайн

Семён. Сейчас его лицо чётко стоит у меня перед глазами. Моего друга больше нет. Да, он всё-таки был мне другом, как бы я не издевался над ним, его тупой молодой башкой, его ошибками, огрехами, глупостями. Он был мне близким человеком. Действительно, был! С ним прошло немного времени – всего погода, но какие плотные были эти полгода. Мы виделись каждый день, катались на роликах, ходили в кино или боулинг, втроем сидели у нас дома, я привык к нему, я привык к тому, что он есть. Есть у нас, у меня, у Оли, есть в компании, такой наглый, яркий, знающий себе цену, но ещё где-то совсем глупый и наивный. Семён. Ярчайший человек из всех, что я знал – сейчас он лежит мертвый, в холодном лесу, один. Он... Не может быть!

– Он точно умер? – мне кажется, что я говорю не своим голосом.
– Может, потерял сознание? Ты уверена?

Она дёргано кивает.

– Надо завтра искать тело... Точнее, - я не могу, как ужасно сейчас в этой обстановке звучит слово «тело». – Семёна искать... Нам всем, ты, если сможешь, отведешь нас, парней... Олега, Рому, Санька, может Оля с нами пойдет... О, Госпади, Оля! – у меня даже голос от волнения пропал .Оля! Она же... не переживет... Какой я тупой, как я долго соображаю, она же не сможет без него, она же любит его больше всего на свете, как она... Я бы сам лучше сейчас умер, чтобы не думать об этом, чтобы даже не представлять себе это, чтобы...

У меня затекает спина и шея. Встаю и начинаю нервно ходить по комнате. Эмма пугливо смотрит на меня, словно ждёт какой-то реакции. Эх, я дурак! Какая же она храбрая девочка! Я бы наверно ни сейчас, ни через десять лет не нашел бы в себе силы и мужества броситься на поиски человека – он то ей практически чужой, она знает его всего пару дней. Но она большая молодец. Я недооценивал её, никогда не видел в ней такой силы и мужества.

Делаю большой глоток виски, потом, повертев немного стакан в руке, допиваю всё, что в нём плещется, после чего тянусь к бутылке. Пару глотков и идти спать. Надо заставить себя отдохнуть, завтра будет очень трудный день. Труднейший в моей жизни. Хотя минуточку. Он уже как два с лишним часа идёт. Этот труднейший день в моей жизни.

– Спать хочешь? – спрашиваю я Эм.

– Да.

– У нас оставайся: меня сейчас ничего не вытолкнет на улице в половину третьего ночи, в такой темноте провожать тебя до вашего коттеджа... Да и тебе ходить надо поменьше. Пошли, - я встаю со стула и даю ей на себя опереться.

– Я в гостиной вашей могу лечь, - тихо говорит она, когда мы входим в соседнюю комнату. – Вот диван... Оставь меня тут, я...

– Тут Семён... спал. Не надо, - как-то криво объясняю я, но она понимает и идёт со мной наверх. В коридоре немного теплее, чем когда я ночью спускался по нему на кухню – может, просто виски наконец-то начинает работать и согрел меня. Мы входим в мою комнату. Как хорошо, что я оставил везде свет: ночь темная, хоть глаза выколи.

– Ты мыться будешь? – спрашиваю её. – Тут санузел примыкает к комнате, иди... Или ты как, стоять вообще можешь?

– Лучше я завтра... мне Ника поможет. Я сейчас... упасть куда-нибудь хочу. Умереть просто... У меня все болит. Нога. Голова. Горло. Спина.

– Переодеться тебе все-таки надо, - кашлянув, говорю я. – С твоих штанов, точнее того, что от них осталось, комки глины летят. Я тебе это... майку свою дам. На, вот, - нахожу что-то в шкафу и даю ей. – Я отвернусь, - несколько конфузно говорю я и отворачиваюсь.

– Да, размеры мы носим немного разные, - раздается её голос минуту спустя. – Но спасибо. Я оборачиваюсь. Плечи у неё висят где-то почти около локтя, а низ майки достает до середины бедра. Какая она мелкая, даже меньше Оли. Эмма ложится в кровать и забивается поближе к стене, и натягивает на себя одеяло. О чем-то думает, но я не могу понять, о чем. Лицо у неё расслаблено, без выражения, что делает её какой-то неживой. Обычно у неё напряжены все мышцы лица, рот изогнут в ухмылке, в глазах какой-то блеск, дерзость, а сейчас она словно потухла. Я ложусь рядом, не став выключать ночник: у меня развилась жуткая боязнь темноты за эти несколько дней.

Мы лежим молча минут десять. Сон и усталость мне как рукой сняло. Эмма тоже лежит с открытыми глазами и смотрит куда-то мимо меня.

– Почему не спишь?

– Не могу. Я о нём думаю.

– У меня тоже, Эмма, - тяжело выдыхаю я. – Бедная Оля.

– Оля? – переспрашивает Эмма и смотрит на меня с недоумением. – Они дружили? Оля с Семёном?

Дружили? Я усмехаюсь. Лицо сестры не выходит у меня из головы. Я не знаю, как я буду говорить ей это. Я не знаю, что с ней будет. Честно говоря, я не знаю, что будет со всеми нами.

– Если бы дружили, Эмма, - я ловлю себя на мысли, что мне нравится произносить её имя. Оно же в действительности очень редкое и красивое. Как и она сама. – Они встречались… полгода. Очень любили друг друга. Оля без него пропадёт… Я не знаю, что с ней будет завтра. Не знаю…- мне кажется, или при словах «они встречались» Эмма побледнела. Она смотрит на меня так, словно я сказал ей какой-то кошмар. Её лицо искажается от ужаса, и она смотрит мне прямо в глаза.

– Семён и Ольга? Встречались? Ты ничего не путаешь? Они? Вместе?

– Поверь, в кого влюблена моя сестра, я в курсе. А что тебя так удивляет? – каким-то бездушным голосом спрашиваю я.

Лицо Эммы странно меняется – кажется, что в голове у неё сейчас миллион мыслей, и она не может их сформулировать. Наконец, она, собравшись с мыслями, начинает очень медленно рассказывать про Семёна…и Мари?!

– Они что? Встречались? Да? – осторожно переспрашиваю я. Какого черта? При чем здесь Мари, если он встречался с моей сестрой?

– Да. Год назад... Они это... вместе в одном классе учились… Это вообще долгая история... Не об этом сейчас. Мари и Семён. Мари любила его. Больше всего на свете. И он её. Они были первые друг у друга, они бы были до сих пор вместе, если бы не...

– Что? – с нотками паники спрашиваю я.

– Мари сделала аборт. В школе. От него. Родители были в ужасе просто от этого, они ссорились каждый день, потом папа подал на развод, потому что ему надоело, что мама не занималась нами. Мари уехала с мамой в Париж, а мы остались в Москве. И так год мы жили порознь, иногда писали друг другу по электронной почте, но не виделись... Она приехала до конца лета в Москву, чтобы мы пообщались.

Всё рассказанное кажется мне бредом. Я стараюсь переварить всю информацию и как-то разложить всё по полочкам, но выходит у меня плохо. Мари и Семён - пара? Ольга и Семён - пара? Мари и Ольга – подруги?

– И так совпало, что Семён в одной компании с тобой?

– Да. Мы с ним познакомились за день до того, как она прилетела. В «СтарМаркете».

– Дай угадаю, - кажется, я понял, когда это произошло.
– Около 6 вечера?

– Да, - она кивает, по-прежнему не смотря мне в глаза. Ощущение, что она разговаривает не со мной. – Он... тебе рассказывал? Обо мне? – в её голос звучит надежда, из чего мне кажется, что и Эмма была к нему неравнодушна.

– Мы с ним встретиться договорились, а он опоздал... На тебя залюбовался, не иначе, - горько говорю я.