Чтение онлайн

Робин, пятясь, выбралась из шкафа и потянулась к телефону, который Мидж держала в руке.

— Оно здесь, - сказала она Страйку.
– Похоже, что все. Плюс одежда Райта.

— А обувь?

— Не увидела.

— Черт, - сказал Страйк.

Он считал, что, с учетом всех обстоятельств, серебро Мёрдока на самом деле никогда не покидало стен магазина, но, услышав подтверждение этой теории, испытал огромное облегчение. Затем он услышал громкий, отдающийся эхом вопль.

— Что это, черт возьми, такое?

— Э-э-э... это был мистер Рамзи, - объяснила Робин.

Владелец магазина встал на четвереньки, чтобы протиснуться в шкаф и заглянуть в проделанную Робин дыру. Теперь он истерически рыдал, видны были только его ноги и задница.

— Подожди, - сказала Робин, когда вопли Рамзи эхом заполнили небольшое пространство, и поднялась по лестнице обратно в зал.
– Он немного перенервничал, - тихо произнесла она.

— Готов поспорить, так оно и есть, - ответил Страйк.

— Интересно, сколько времени потребовалось Тодду, чтобы проделать эту дыру в стене, - задалась вопросом Робин.
– Раствор был старый и легко крошился, так что я не думаю, что это было так уж сложно. Тяжелее всего, наверное, ему было забраться в шкаф, чтобы сделать это.

— Зато Озу было несложно запихать туда все серебро, - сказал Страйк.

— Верно… Где ты сейчас находишься?
– спросила Робин, стоя в темном и пыльном зале магазина.

— В Банбери, жду вестей от Барклая и Уордла.

— Ты собираешься ждать до темноты?

— На этот раз свидетелей быть не должно, - сказал Страйк.
– Я и так хожу по очень тонкому льду. Слушай, по дороге сюда я думал о Флитвуде. Почему бы тебе... черт, подожди, – сказал он, когда его телефон запищал, — я тебе перезвоню.

Он переключился между вызовами.

— Привет, - прозвучал печальный голос его знакомого из полиции, Джорджа Лейборна.
– Ты был прав.

— Вы нашли его?
– удивленно переспросил Страйк.
– Уже?

— Да.

— Быстро вы.

— Есть общее мнение, что твоими советами не стоит пренебрегать, особенно после случая с Ноулзом. Семья будет уведомлена сегодня утром. — Хорошо, спасибо, что дал мне знать.

— Не хочешь поделиться чем-нибудь еще, раз уж мы об этом заговорили?

— Пока нет, - ответил Страйк.

— Что ты задумал?
– спросил Лейборн, и Страйк был вынужден признать, что в его голосе звучала вполне обоснованная подозрительность.

— Тебе лучше не знать, - ответил Страйк.

Отключившись, он перезвонил Робин.

— Это был Лейборн, - сказал он без предисловий.
– Они нашли тело Сэмпла.

— О Боже.

— Да, - ответил Страйк, - но так лучше. Проще, чем так и не узнать. Слушай, ты не могла бы убедить Рамзи не болтать о том, что его серебро было найдено, пока я не улажу остальные дела? Объясни ему, что это в его интересах, иначе это может выглядеть так, будто он пытался привлечь к себе внимание, пряча серебро в своем магазине.

— Хорошо, - ответила Робин.
– Но, пожалуйста, будь осторожен.

— Очень ценный совет от женщины, которая однажды бросилась на рельсы перед приближающимся поездом, - сказал Страйк.
– Хорошо, я буду осторожен. Это Барклай, - добавил он, когда его телефон снова запищал.
– Я буду держать тебя в курсе.
– Он снова завершил вызов и ответил на звонок Барклая.

— Мы на месте, - известил выходец из Глазго, - но он только что уехал на фургоне в большой компании других парней. Уордл поехал за ними. Я все еще наблюдаю за домом.

— Ладно, - сказал Страйк, - я подъеду поближе. Он заплатил за овсяное печенье и кофе, посетил туалет кафе, потом вернулся к своей машине и направился в сторону Айронбриджа.

На лицевой стороне драгоценности изображены первые три обладателя этой степени, двое из которых опускают третьего в подземное хранилище.

Альберт Пайк

«Мораль и Догма Древнего и Принятого Шотландского Устава Масонства»

Ночь уже наступила к тому моменту, когда Страйк решил, что он мог без опаски въехать в маленький городок, который при дневном свете казался таким причудливо красивым. Теперь у него был совершенно иной облик, а, может, широкий черный Северн и огромный арочный мост приобрели зловещий вид, потому что Страйк кое-что узнал о живущем здесь человеке. Когда слева от Страйка возникла река с мостом, а справа — дома, будто сползающие вниз по крутому склону, в детективе проснулось почти первобытное недоверие к ущельям и расщелинам, чувство, что его загнали в ловушку. Он вспомнил о казавшейся бездонной пропасти аль-Хота, о сброшенных туда мертвецах и рассказах о том, что таится в ее глубинах.

Впереди весело мерцали огни отеля «Лебедь», где они с Робин поссорились. На крутом повороте он повернул направо, на Нью-Роуд, по которой они поднимались пешком, потом проехал мимо синей таблички в память о Билли Райте и освещенного окна в грязно-оранжевом коттедже Дилис, прежде чем припарковался в нескольких домах от старого семейного гнезда Тайлера Пауэлла.

Когда он выбрался из «БМВ», из темноты вышла высокая фигура.

— Как обстановка? — спросил Страйк.

— Только что получил сообщение от Уордла. Они все еще в пабе в Хорсхэй, — сказал Барклай. — В пятнадцати минутах езды отсюда. Если только внутри нет кого-то, кому и без света хорошо, дом пуст.

— Сколько человек с ним уехало?

— Спереди было двое, но, скорее всего, еще кто-то сидел сзади в фургоне.

— Ты звонил в дверь?

— Да. Никто не открыл.

— Хорошо, — Страйк нащупал в карманах пальто отмычки, наручники и тяжелую рыбацкую дубинку, — я иду внутрь. Если увидишь, что он или фургон возвращаются, звони.

— А если услышу, как ты орешь «помогите»?

— Игнорируй, само собой.

Страйк двинулся вверх по улице. Ночь была по-зимнему холодной, луна — убывающий полумесяц в форме серпа — висела над деревьями на противоположном берегу Северна. В старом доме Пауэллов не горело ни одного огонька, хотя табличка «Продается» исчезла: видимо, Айвор наконец получил предложение, которое удовлетворило его алчные ожидания.

Страйк повернул направо и пошел по тропинке к задней двери дома Иэна Гриффитса. Достав связку отмычек, он принялся за работу, надеясь, что изнутри не накинута цепочка или не задвинут засов.

Спустя пару минут замок поддался, и дверь открылась со слабым скрипом. Страйк переступил через порог в кромешную тьму коридора, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В его ноздри ударил затхлый, неприятный запах, которого не было в прошлый раз, когда он был здесь, хотя, возможно, раньше его перебивали ароматические палочки, слабое благоухание которых он еще улавливал. Двигаясь осторожно и бесшумно, он вошел в гостиную, задернул шторы на окне и лишь потом включил фонарик на телефоне. Луч почти сразу выхватил маленькую фигурку «Писающего мальчика». Он медленно оглядел комнату при свете фонарика. Как и прежде, повсюду были выставлены безвкусные сувениры. Луч осветил плакат с Иисусом, курящим косяк, заставил блеснуть тайского слона и переместился к множеству фотографий Хлои, демонстрирующих, каким хорошим отцом был Иэн Гриффитс, как он гордился своей дочерью, сейчас путешествующей за границей со своим привлекательным бойфрендом. А вот и снимок миловидной женщины в красном ожерелье из бисера, обнимающей юную Хлою. Страйк задумался, жива ли она еще. Для Гриффитса это рубиновое ожерелье было чем-то вроде оранжевых комбинезонов людей, казненных ИГИЛ.