Чтение онлайн

— Ее никто не продавал!
– прорычал Джонс, злобно глядя на Страйка.
– Она сама не против!

— Вот оно что?

— Она сбежала из дома, - сказал Гриффитс.
– Я ее приютил. И она любит секс, и что с того?

— И почему она прикована к чертовой трубе?

— «Пятьдесят оттенков серого», - сказал Гриффитс.
– В наши дни молодым девушкам это нравится. Спроси ее. Она тебе скажет.

— Я думал, она согласна!
– всхлипнул Эдвардс.

— Ты когда-нибудь трахал Хлою, Микки?
– спросил Страйк.
– До того, как она якобы уехала, а Сапфир поселилась здесь?

— Никогда, - взвизгнул Эдвардс.

— Уордл, - сказал Страйк, - попроси Барклая передать тебе мои отмычки из кармана пальто, а сам сходи и проверь дом напротив, не привязана ли там еще одна девушка.

— Тебе нужно...

— Просто сходи и проверь этот чертов дом.

Уордл ушел. Страйк повернулся к мужчинам на полу.

— Я собираюсь оказать вам троим услугу. — Он не верил, что они знают все; напротив, он подозревал, что Гриффитс рассказал им как можно меньше. Больше всего о Гриффитсе, несомненно, знал Тодд, и именно поэтому Тодду пришлось умереть. Тем не менее Страйк был уверен, что Гриффитс использовал и этих людей, осторожно вовлекая их в свою грязную, тайную жизнь. Такие люди, как Гриффитс, умели распознавать в других потенциальных насильников; они знали, как привязать к себе сообщников, скомпрометировать их, сделать соучастниками. Возможно, именно так Гриффитс или его помощник Тодд использовали неряшливого, жадного Ларри Макги. Большой пустой ящик от «Гибсонс», пара этикеток, которые Макги поменял местами, не только ради денег, но и секса. Возможно, ему даже было позволено потискать Медину за углом, пока она отвлекала его от того, что на самом деле происходило в кузове его грузовика.

Но Страйк тоже хорошо разбирался в людях; Страйк тоже знал, как использовать людей. Он считал рыдающего Эдвардса никчемным человеком; он знал этот тип людей: «я все отрицаю, я невиновен!» Такие сказали бы это, даже если бы с их рук капала кровь, убежденные, что могут тронуть суровые сердца блюстителей закона своим искусно разыгрываемой патетикой. Однако хитрый взгляд Джонса подсказал Страйку, что в нем заложен сильный инстинкт самосохранения. Тощий юноша с плохими зубами выглядел испуганным, но даже из него можно было извлечь пользу. Страйк подумал, что такой недотепа, надевший толстовку наизнанку, может легко повестись на что угодно.

— Я ничего не сделал, - снова прошептал Эдвардс.
– Ничего! Я не понимаю...

— Я помогу вам понять, мать вашу, не беспокойтесь об этом, - сказал Страйк.
– Вы двое были приятелями Тайлера, верно?
– обратился он к Пратту и Джонсу.

— Да, - агрессивно произнес Джонс.
– И что?

— Давайте поговорим об этой случившейся так кстати автокатастрофе.

— Лагс ничего не делал с этой машиной!
– тут же сказал Пратт.

— Я знаю это, тупица, - сказал Страйк.
– Так было удобнее для твоего приятеля Гриффа, а не для Тайлера.

— Прекрати отвечать на его гребаные вопросы!
– крикнул Гриффитс и, очевидно, решив, что лучше взять собственную защиту в свои руки, чем полагаться на других, добавил.
– И с чего мне это было удобно? Именно я заступился за Тайлера, когда все, на хер, отвернулись...

— Не вешай мне лапшу на уши. Тайлер знал, что ты стоишь за этими слухами. Он ведь писал о тебе на сайте «Оскорбленный и обвиненный»? «Отец моей девушки распускает слухи обо мне». Он также раскусил твой гребаный гамбит с Озом. Хлоя, должно быть, рассказала ему. Он пытался рассказать настоящему Озгуду, кто ты такой. Отчасти из-за этого парня, который, по твоему мнению, звезд с неба не хватал, ты в полной заднице.

К великому удовлетворению Страйка, с лица Гриффитса сошли последние краски.

Страйк знал, что следующая часть разговора будет самой важной. Ему действительно было нужно, чтобы один из этих людей, преднамеренно или случайно, проговорился про Гриффитса, потому что именно здесь, в клубке ошибочных привязанностей и недоказуемых связей, правосудие в отношении Тайлера Пауэлла могло ускользнуть от него.

— А вы знали, - Страйк обратился к Джонсу и Пратту, в то время как Эдвардс продолжал тихо всхлипывать, - что Тайлер искал совета на сайте «Оскорбленный и обвиненный»?

— Он пытается заманить вас в ловушку, - у Гриффитса явно пересохло во рту.

— Я оказываю им услугу, - повторил Страйк.
– Я объясняю им, что ты пытаешься пристегнуть их к обвинению в убийстве.

— Какое еще убийство, - усмехнулся Джонс.
– Кого убили?

— Вашего друга Тайлера, - сказал Страйк.

— Он работает в пабе!

— Доказательства?
– спросил Страйк.

— Мы с ним на связи.

— Разговаривал с ним? Не просто переписывался?

— Да!

— Будь поосторожнее в своих заявлениях, - предостерег Страйк.
– Потому что, если бы это были только текстовые сообщения – а все это легко можно проверить, – в суде тебе было бы легче доказать свою невиновность. Легко не заметить подделку по тексту, но не так-то просто по голосу. Подумай хорошенько теперь. Если ты продолжишь лгать о разговоре с Тайлером после июня прошлого года, ты пожалеешь, что не получил срок только за изнасилование. Ты станешь соучастником убийства, вступив в сговор с Гриффитсом и притворяясь, что Тайлер все еще жив. Тебе не показалось странным, что Тайлер попросил тебя со своего нового номера позвонить его бабушке и выдать себя за него?

— Это была просто шутка, - начал Джонс.

— ЗАТКНИСЬ НА ХРЕН!
– рявкнул Гриффитс. — Он, черт возьми, заманивает тебя в ловушку, не?..

— Я тебя не заманиваю, - Страйк все еще обращался к Джонсу.
– Если ты и впрямь поверил, что старый приятель просит тебя о таком одолжении, чтобы немного подшутить над полоумной старушкой, это было бы совсем не похоже на сокрытие убийства.

Страйку казалось, что он понимает, какие приятельские отношения связали в юности Пауэлла, Пратта и Джонса. Совместные школьные будни, шутки, выпивка, но никакого глубокого взаимопонимания и никогда никаких откровенностей. Его не удивило, что все они скрывали друг от друга огромные секреты; у него самого были подобные дружеские отношения. И в любом случае, Пауэлл знал, что, если бы он рассказал этим двум идиотам правду о тайной семейной жизни Гриффитса, он рисковал бы большим, чем своей собственной жизнью.

В дверном проеме за спиной Страйка произошло какое-то движение. Он осторожно из-за сильной боли в ухе, к которому прижимал простыню, повернул голову и увидел Барклая.

— Только один раз в жизни видел, чтобы идиотина обмочился, - сказал Барклай, с академическим интересом разглядывая мужчин на коврике. То ли из-за того, что Микки Эдвардс слишком много выпил в пабе в Хорсхей, то ли из-за того, что его так сильно напугал ход разговора, но он ничего не мог с собой поделать и только что потерял контроль над своим мочевым пузырем. На ковре расплывалось большое мокрое пятно, и теперь Джонс сидел в моче этого человека.

— Твою мать, Мик!
– взревел он.

— Страйк, - Барклай глянул на рану детектива, - твое гребаное ухо...

— Что с девушкой?

— Нужны плоскогубцы. Когда будет скорая помощь?

— Когда я ее вызову. Пойди посмотри, не найдется ли виски или бренди, чего-нибудь покрепче. Принеси бутылку.

Барклай снова исчез.

— Тебя использовали, - объяснил Страйк Джонсу, который теперь сидел в луже мочи, - и то, что ты решишь сделать сейчас, может на десять лет сократить твой тюремный срок. Твой друг Тайлер мертв, и его заманили на верную смерть через сайт «Оскорбленный и обвиненный». Я думаю, кто-то из вас двоих порекомендовал ему этот сайт, потому что он не стал бы, черт возьми, прислушиваться к советам этой мрази, - сказал он, указывая на Гриффитса.
– Так что, как это было? Кто-нибудь из вас упомянул о «Оскорбленном и обвиненном» в разговоре с Тайлером, а затем сказал Гриффитсу, что он там писал? Или это Гриффитс порекомендовал вам сайт, как место, куда Тайлер мог бы обратиться за консультацией?