Чтение онлайн

– Почему? – спросил Сталин.

– Он слишком мало разбирается в марксизме-ленинизме, – пояснил Шаоюй, – политически слаб. Его взгляды по основным вопросам китайской революции все ошибочные, а стиль у него домостроевский; не прислушивается к мнениям других…

– Правильно. Другие рассказывали мне о нем примерно так же, как и вы.

Далее Сталин спросил:

– В каких учебных заведениях в Китае вы учились?

– Я учился в Учанском торговом университете.

– Это у вас был не университет, а только институт, – заметил Сталин.

– Почему? – удивился Шаоюй.

– Понимаете ли вы разницу между университетом и институтом? – спросил Сталин.

– Не понимаю, не слышал.

Сталин разъяснил:

– В университете должно быть много факультетов как естественных, так и общественных наук, – как в нашем Московском университете. Вы были в Московском университете?

– Я был там только один раз, тоже как представитель студентов КУТК, поэтому я плохо его знаю, – ответил Шаоюй.

– Во скольких городах у вас в Китае имеются университеты? – задал вопрос Сталин.

– Если следовать вашему критерию, то их очень мало. Возможно, они имеются только в Пекине, Тяньцзине, Нанкине, Шанхае и Кантоне. Но все они по масштабам меньше Московского университета….

В этот момент они дошли до здания Коминтерна. Сталин задал еще один вопрос:

– Хотите ли вы пойти к Покровскому изучать историю?

– Сколько лет надо учиться? – спросил Шаоюй.

– Пять лет.

– Я хочу проучиться год-два и вернуться на практическую работу, – сказал Шаоюй.

– Ладно, – сказал Сталин, – я уже дома, а вам еще идти. До свидания!

– До свидания!

Вернувшись в КУТК, Шаоюй рассказал Мифу о своей встрече со Сталиным. Миф сообщил ему:

– Цюй Цюбо уже приехал. Он просил вас зайти к нему, чтобы обсудить работу по подготовке к VI съезду партии.

Через несколько дней Шаоюй пришел на Пятницкую улицу, дом 25. Туда уже прибыли Цюй Цюбо, Чжоу Эньлай, Ли Лисань, а также Дэн Иньчао (жена Чжоу Эньлая), Ян Чжихуа (жена Цюй Цюбо) и другие товарищи.

Еще в начале января 1928 г. Миф сообщил Шаоюю, что Коминтерн и ЦК КПК решили созвать в Москве VI съезд КПК. Шаоюю предлагалось выделить время для участия в двух видах деятельности: во-первых, в составлении и переводах документов; во-вторых, в помощи Бюро связи Коминтерна. Чтобы сам съезд не слишком затянулся и в то же время дал бы должные результаты, Восточный секретариат Коминтерна решил заранее написать по главным вопросам проекты соответствующих документов. За составление проекта политической резолюции отвечал Восточный секретариат Коминтерна. Составление проекта резолюции по организационной работе было поручено Б. З. Берману и другому советскому товарищу, а по пропагандистской работе – Шаоюю и А. Я. Норину – преподавателю истории ВКП(б) в КУТК. В составлении проекта резолюции о Красной армии и военных вопросах оказывало помощь 4-е (разведывательное) управление Реввоенсовета СССР. Был написан еще проект резолюции по аграрно-крестьянскому вопросу, авторами которого были М. Волин (С. Н. Беленький) и Е. С. Иолк. Большинство из этих проектов было переведено на китайский язык Шаоюем. Проекты политической резолюции и резолюции по крестьянскому вопросу не были закончены в период подготовки к съезду и были дописаны уже во время работы съезда, в их переводе Шаоюй тоже принимал участие. Во время работы съезда в переводах участвовал также Шэн Цзэминь. Цюй Цюбо, редактируя проекты, везде расставил подзаголовки.

Помимо проекта резолюции по военным вопросам 4-е управление РВС СССР подготовило еще брошюру о вооруженном восстании [33] . В ней подытоживался опыт трех восстаний шанхайских рабочих и кантонского восстания, собраны статьи об опыте Декабрьского (1905 г.) и Октябрьского (1917 г.) вооруженных восстаний в России, а также восстаний в Германии, Болгарии и др. странах. Эта брошюра была целиком переведена на китайский язык Шаоюем. П. А. Миф и Я. К. Берзин (П. Кюзис) предложили Шаоюю написать предисловие к брошюре с кратким изложением и разъяснением ее содержания. Так Шаоюй впервые написал на русском языке статью по военным вопросам. Просмотрев черновик предисловия, А. А. Догмаров (преподавал в КУТК, впоследствии герой по спасению «Челюскина», был секретарем партячейки экипажа самолета) исправил только окончания некоторых слов и говорил Мифу:

– Голубев так хорошо написал, я просто не могу различить: где Ленин говорил, а где он говорит.

Миф после прочтения тоже сказал, что у него нет замечаний. Затем дали на просмотр Берзину, который тоже сказал, что написано очень хорошо и у него замечаний нет. Под этим предисловием впервые был поставлен псевдоним автора «Шао Юй». Брошюра была напечатана стеклографическим способом в 200 с небольшим экземпляров для делегатов VI съезда КПК. После съезда ЦК КПК издал ее также в Шанхае обычным типографским способом.

Эта подготовительная работа к VI съезду КПК началась еще в КУТК. Шаоюй тогда еще преподавал и выполнял устный перевод. А. Я. Норин, читая лекции по истории ВКП(б), говорил ему:

– Я скажу немного, а вы побольше разъясните; все равно слушатели по-русски не понимают, а вы в истории ВКП(б) хорошо разбираетесь.

Кроме того, Шаоюй еще помогал Бюро связи Коминтерна в работе. Например, он встречал на вокзале всех делегатов съезда, передвижение которых было строго засекречено. Помогал он Бюро связи и в разрешении некоторых трудностей с китайской стороны. Поезда тогда часто опаздывали, порою на десятки часов. Приходилось по несколько раз ездить на вокзал, чтобы встретить очередную группу прибывающих делегатов.

Часть подготовительной работы Шаоюй проводил вместе с руководством КПК. В особняк на Пятницкую улицу, 25 часто приходили И. А. Пятницкий и П. А. Миф. В задачу Шаоюя входило, прежде всего, обеспечение «внешней связи»; поскольку руководители и делегаты все находились в засекреченном положении, то вся связь с Коминтерном, КУТК и т. д. проходила через Шаоюя. Он выполнял также устный перевод.

Пятницкий и Миф приходили в основном в связи с конкретными вопросами организации съезда. Но по двум, самым главным в то время вопросам – относительно ситуации в китайской революции и ее этапов – руководство КПК придерживалось мнений, отличавшихся от мнений Коминтерна.

IX пленум ИККИ (декабрь 1927 г.) принял резолюцию по китайскому вопросу. Проект резолюции был предложен от имени Сталина, а также Сян Чжунфа и Ли Чжэньиня [34] . Она исправила две главные ошибки ноябрьского совещания ЦК КПК, на котором утверждалось, что китайская революция по своему характеру уже вступила в этап социалистической революции и что революционная ситуация продолжает неуклонно возрастать. Фактически руководители КПК во главе с Цюй Цюбо тогда были не согласны с мнениями Коминтерна. Поэтому после их приезда Восточный секретариат ИККИ решил пригласить Н. И. Бухарина (в то время член Президиума ИККИ) для беседы с ними, чтобы убедить их поправить свои взгляды по этим вопросам. Но Бухарин, несмотря на двухчасовую беседу, не смог переубедить их. Доводы Бухарина по обоим основным вопросам не были достаточно убедительными. Здесь попутно приведем два примера, показывающие примитивизм, которым порою страдал Бухарин в деловых беседах (оба раза переводил Шаоюй).

Пример первый – беседа с Е Тином. Центральным вопросом было обвинение, выдвинутое Политбюро ЦК КПК и Гуандунским провинциальным комитетом КПК против Е Тина, (главком восстания) за его преждевременный уход из главного штаба восстания, который они считают одной из причин поражения Кантонского восстания. Сам Е Тин утверждал, что он сражался до последней возможности, прежде чем ушел. Спор был напряженным и зашел в тупик. Будучи человеком с упрямым характером, Е Тин ни в чем не признавался. Отправив его в Москву, ЦК партии просил Коминтерн помочь переубедить его с тем, чтобы оставить его в рядах партии и на учебе в Москве. Когда Е Тин прибыл, Миф поручил Шаоюю пойти с ним вместе на беседу с Бухариным. Вот содержание этого разговора: