Чтение онлайн

Бухарин:

– Товарищ Е Тин, признаетесь ли ыы в том, что ыаш преждевременный уход из штаба был одной из причин поражения восстания?

Е Тин:

– Не признаюсь. Потому что я дрался до последнего. Только уже когда не было возможности сражаться дальше, я покинул штаб.

Бухарин:

– И ЦК КПК, и Гуандунский провинциальный комитет утверждают, что вы ушли слишком рано. Вы не признаете их мнения, – вы, что же, не хотите больше быть членом партии?

Е Тин:

– Я не признаю их мнения. Если из-за этого нельзя быть членом партии, то я не буду членом партии.

Бухарин:

– Не будьте членом партии – куда же вы пойдете?

Е Тин:

– Поеду в Германию.

Бухарин:

– Что вы будьте делать в Германии?

Е Тин:

– Буду продавать соевый творог.

Бухарин:

– До свидания, Е Тин!

Е Тин:

– До свидания, Бухарин!

Вот какую «помощь» Бухарин оказал КПК.

Пример второй – беседа с Дэн Яньда. Последний выступал против предательства революции Ван Цзиньвэем, Чан Кайши и др., одобрял политику КПК по крестьянскому вопросу и аграрную революцию. Но он не разделял политику КПК на руководство крестьянством со стороны пролетариата. ЦК КПК не смог его переубедить, просил Коминтерн помочь. По прибытии Дэн Яньда в Москву Шаоюй пошел с ним к Бухарину. И вот какая состоялась беседа:

Бухарин:

– Мистер Дэн Яньда [35] , говорят, вы поддерживаете крестьянское движение?

Дэн Яньда:

– Да, я поддерживаю крестьянское движение.

Бухарин:

– Вы также поддерживаете аграрную революцию?

Дэн Яньда:

– Да, я поддерживаю аграрную революцию.

Бухарин:

– Но, говорят, вы не одобряете руководства рабочего класса крестьянством – так?

Дэн Яньда:

– Да, не одобряю.

Бухарин:

– Это самый ключевой, самый коренной вопрос. Раз вы этого пункта не одобряете, значит, нам с вами не по пути. Так что, мы с вами, мистер Дэн Яньда, должны распроститься.

Дэн Яньда:

– Я не одобряю… Я не понимаю, зачем это. Если из-за этого нам не по пути, то ладно. Прощайте!

Бухарин:

– Куда вы поедете?

Дэн Яньда:

– Во Францию поеду.

Так просто все и кончилось. Хотя Шаоюй тогда был еще очень молод, всё же он чувствовал это упрощенчество. Он спрашивал Мифа, почему так примитивно? Миф ответил: «А черт знает!».

Как показали впоследствии факты, Е Тин и Дэн Яньда оба могли быть переубеждены и принесли бы огромную пользу.

Дэн Яньда пользовался большим влиянием в гоминьдановских вооруженных силах. Они с Чэнь Чэном были «названными братьями». Возвратившись в Китай после начала антияпонской войны сопротивления, Дэн Яньда был арестован Чан Кайши. Чэнь Чэн хотел выступить с поручительством за него. Чан Кайши, опасаясь неблагоприятных для себя реакций на такие события, немедленно расстрелял Дэн Яньда.

С началом войны сопротивления Е Тин тоже вернулся в Китай. Он был восстановлен в партии (в 1938 г., в Ханькоу), стал командующим Нового 4-го корпуса. Попав в плен к Чан Кайши, едва избежал казни. Позже стал одной из жертв авиакатастрофы 8 апреля 1946 г.

Аналогично не смог Бухарин переубедить и руководителей КПК. Тогда Пятницкий пригласил Сталина для разъяснительной беседы.

Однажды (в мае или июне 1928 г., за несколько дней до открытия VI съезда КПК) вечером, часов в семь, приехал Сталин. Поужинал вместе с делегацией КПК. Беседа началась в восемь часов вечера.

Вначале в течение трех часов подробнейшим образом, с точки зрения теории и практики, разъяснялись вопросы о характере, этапах и положении китайской революции:

– почему характер китайской революции в настоящее время остается буржуазно-демократическим, а не социалистическим;

– почему Кантонское восстание было арьергардным боем китайской революции;

– почему подъем китайской революции уже кончился и она теперь находится между двумя подъемами, в положении временного спада;

– почему во время спада революционной волны нельзя придерживаться наступательной тактики, нельзя организовывать восстания в городах, а нужно следовать тактике подготовки и накопления сил, быть готовыми встретить новый революционный подъем.

Разъяснялось также, что в силу неравномерности развития китайской революции по территории страны в тех местах, где слабо вражеское господство, а крестьянское движение завоевало определенную базу, необходимо и возможно организовать Красную армию и Советы, развертывать партизанскую войну. Это движение, возможно, станет одной из движущих сил нового подъема революционного движения в будущем.

Однако в центральных городах с сильным вражеским господством сейчас ни в коем случае нельзя вести вооруженную борьбу, можно лишь готовить условия для будущей вооруженной борьбы.

Поскольку ни одна из основных задач антиимпериалистической национальной революции и буржуазно-демократической аграрной революции не была выполнена, то наступление нового подъема китайской революции неизбежно. Наша центральная задача теперь – подготавливать приход этого нового подъема.

Пока Сталин говорил, китайские товарищи – участники беседы задали ему много вопросов. Он обстоятельно ответил на все вопросы. Подробно разъяснил, что на этапах буржуазно-демократической революции и социалистической революции разными являются и объекты свержения, и решаемые задачи, и характер создаваемой революционной власти. Поэтому и союзники пролетариата на этих двух этапах будут разными, и методы борьбы во многом различны.

Присутствовавшие товарищи в целом согласились с мнениями Сталина. Даже на некоторые наивные до смешного вопросы Сталин терпеливо дал ответы.

Например, рисуя на бумаге разные линии, Ли Лисань спросил:

– А революционный подъем вот так прямо и поднимается вверх, да?

При этих словах он провел прямую линию снизу вверх. Затем спросил: означает ли спад революции падение прямо вниз; при этом он провел прямую линию сверху вниз. Или же, спросил он дальше, должна быть извилистая кривая (и такую линию тоже нарисовал).

Сталин ответил, что революционный подъем, возможно, поднимается не прямо вверх, а с частичными зигзагами и спадами, но его общей тенденцией является движение вверх. Так было в русской революции, так было и в китайской революции. Например, от Движения 30 мая до предательства уханьского правительства был период революционного подъема. Предательство Чан Кайши 12 апреля 1927 г. нанесло тяжелый удар рабочему и революционному движению Шанхая и его окрестностей, революционное движение там временно пошло на спад. Однако другая часть Национально-революционной армии продвигалась к Уханю, в Хунани и Хубэе не только продолжался подъем рабочего движения, но поднималось и крестьянское революционное движение. Если бы тогда Фэн Юйсян и Ван Цзинвэй не пошли на предательство, то революционное движение с центром в Ухане имело бы возможность значительного и продолжительного подъема. Но они стали предателями. Они нанесли тяжелый удар местным организациям компартии и революционному движению. В это время уже начался спад революции. Китайские рабочие и крестьяне под руководством КПК попытались спасти положение; они подняли Наньчанское восстание, вернулись в Гуандун, намеревались восстановить революционный центр. К сожалению, тоже потерпели поражение. Кантонское восстание было последней попыткой, но тоже потерпело поражение. Поэтому сейчас мы переживаем период спада революции.

Другой пример. Сян Чжунфа спросил:

– Сколько помещиков должно будет казнено в ходе китайской революции, прежде чем можно будет сказать, что уже достаточно?

Сдвинув брови, Сталин ответил:

– Пять тысяч.

Далее он добавил:

– У вас в Китае население большое, поэтому, возможно, придется столько казнить. У нас в России столько не убивали.

Сян Чжунфа спросил еще:

– Сколько теоретиков понадобится КПК?

Растопырив пальцы руки, Сталин сказал:

– Наверное, пятьдесят.