Чтение онлайн

– В чем?

– В том, что Аль-Ахэйо сгорел. В том, что были взрывы… в том, что я создал оружие, которое не способен контролировать.

– Ты замерзнешь, - красная кожа покрывалась зыбью живого железа, она отзывалась на прикосновение волнами, точно вода.
– Не больно?

– Нет.

– Я испугалась за тебя…

– Это просто огонь, Кэри. Обыкновенный. Даже если бы меня в нем целиком искупали, вреда бы не было.

– Я все равно за тебя испугалась.

Теперь, дома, можно плакать. Теперь ее слез не увидит никто, кроме мужа, а он умеет с ними справляться. Держит, гладит по волосам, шепчет про то, что пламя - это только пламя… до Каменного лога ему далеко…

Кэри понимает.

И держится за мужа.

И все-таки отпускает, когда слез почти не остается. Предупреждает:

– Я останусь…

– Сегодня?

– И сегодня тоже.

Кэри дремала в кресле. Она забралась в него с ногами и закуталась в старый плед, который пропитался запахом дыма. Наверное, запах этот тревожил, если Кэри во сне вздрагивала, открывала глаза и, убедившись, что все в порядке, вновь засыпала.

Брокк присел рядом и, протянув руку, коснулся тонкой вертикальной складки, что пролегла на лбу. Разгладил. И стер слезу с ресниц.

– Я… отвлекаю?
– сонно спросила она.

– Отвлекаешь, - Брокк взял ее на руки.
– Тебе надо отдохнуть.

– А ты?

Сонный мягкий голос.

– Я закончил.

Отчет, которого от него ждут, и странно, что Кейрен не появился. Впрочем, в последнее время с ним явно происходило неладное, он сам на себя не был похож.

…женщина.

Его бросила женщина.

Брокк помнит, но сегодня он был эгоистично равнодушен к чужим несчастьям.

– Я и сама могу… - Кэри потерла глаза.

– Нет.

– Почему?

– Потому что я так сказал.

От его кабинета до ее спальни десяток шагов, и Брокк идет медленно.

– Может мне нравится тебя на руках носить.

Она улыбается, но и улыбка выходит нервной.

– Брокк, - Кэри садится на край постели и цепляется за руку.
– Не уходи, пожалуйста.

– Не уйду…

– Сегодня?

– И сегодня тоже. Отдыхай…

И горничная, странно притихшая, словно чувствующая за собой вину, спешит помочь раздеться. Она то и дело оглядывается на Брокка, и наверное, следует уйти, но Кэри качает головой. В глазах ее читается та же просьба: не уходи.

Ей страшно.

И спрятавшись под одеялом, она кладет голову на сложенные ладони, сонно щурится, моргает.

– Не уйдешь?

– Если только ненадолго, - Брокк присаживается рядом.
– Мне помыться надо, от меня паленым воняет…

…и еще шаровой смесью, которую придется соскребать со шкуры долго.

Керосин, масло и спирт. Тонкостенная харденская граната с петлей на горлышке. И запал химический, кислота, бертолетовая соль и сахарная пудра… пудра точно была, он уловил характерный запах жженого сахара.

Брокк потер переносицу - ныли глаза. И в горле першило, к завтрашнему осипнет, но это мелочь… Кэри не пострадала.

Испугалась, но не пострадала.

Спит, вздрагивает во сне, наново переживая случившееся… а ведь успокоились же. Письма и то перестали слать. Почему же тогда вдруг… или потому, что прилив?

Прилив.

Бомбы. И мастер, их создавший.

Пытается убрать Брокка с пути? Но люди - это… как-то глупо. Ненадежно. Хотя… он давно не оборачивался и, кажется, ходили слухи, что и это его обличье до отвращения никчемно… и если так, то расчет верным.

…будь чешуя потоньше.

Мягче.

Неприятные мысли.

Злые.

И Кэри еще… увезти бы ее, спрятать, но она не согласится.

Не поверит. Промолчит. Вернется в старый особняк, за которым тоже приглядывают, но Брокк сегодня видел, насколько бессильна охрана. Нет, нельзя рисковать.

Он долго оттирал с кожи масляную пленку, и копоть, и тонкие омертвевшие чешуйки, которые закрывали розоватые пятна ожогов, думая сразу и обо всем.

Кто?

Инголф вернулся на "Янтарной леди" и, сколь Брокк знал, не покидал родового особняка. Да и стал бы он с людьми связываться? С огнем?

Огонь - это для Олафа… тот тоже в Городе.

Риг… исчез на год, пусть бы и Брокк предлагал ему работу на проекте, но Риг отказался. Почему?

Вопросов множество, ответов - нет.

И Кэри все-таки проснулась.

– Ты ушел…

– Я вернулся.

– Хорошо, - она зевнула.
– Без тебя мне страшно.

– А со мной?

– С тобой нет.

Ложное спокойствие, потому что именно он - истинная причина всех бед.

– Брокк… - Кэри перевернулась на спину.
– Я тебе не говорила, что ты очень красивый?

– Не говорила.

– Тогда говорю, - она потерлась носом о сложенные руки.
– Ты очень красивый… и сильный.

– Кэри…

– Я не уеду. Или уеду, но тогда насовсем. Понимаешь?

– Не доверяешь мне?

И наверное, он сам виновато, не заслужил доверия. А Кэри молчит.

– Закрывай глаза… завтра сложный день.

– А послезавтра?

– И послезавтра, - ее рука горяча.
– Спи… Кэри, ты понимаешь, что теперь я не отпущу тебя ни на шаг?

– Не отпускай… я согласна.

Ночь принесла сны. И в них Брокк видел людей в грязных тулупах. Люди сбивались в стаи и кричали:

– Смерть им!

Они наступали, тянулись к Брокку, расчищая себе путь мертвым огнем, который во сне был отчего-то темно-зеленого цвета, ледяной, словно из изумрудов выточенный. Огонь опалял, пробираясь под чешую, и Брокк пятился, понимая, что за спиной - Кэри.

А потом отступать становилось некуда.

И он просыпался без крика, в холодном поту, со знакомой ноющей болью в руке. Но к счастью, та не кровила, да и пальцы оставались послушны.

Сгибались.

Разгибались. Беззвучно, опасаясь разбудить Кэри, которая спала, столкнув одеяло на пол. Ночная рубашка была слишком тонка, Кэри мерзла, и Брокк возвращал одеяло.

Возвращался в кресло, вытягивал ноги, упираясь босыми ступнями в стену. Он ощущал шелковую гладкость обоев, шероховатость рисунка, на них выдавленного, и тепло, исходившее из труб. Он смотрел на окно, за которым небо меняло окрас, предупреждая о близости рассвета.