Чтение онлайн

— Да сказала Ольга, — онъ меня даже просилъ сказать вамъ, и ждетъ когда я приду съ отвтомъ… Этому я сама скажу что нужно… А если monsieur Зяблинъ будетъ приходить къ вамъ чай пить, — она взглянула на княгиню и свысока улыбнулась, — такъ это тмъ лучше: онъ выходя отсюда будетъ такъ усердно испускать вздохи что напугаетъ каждаго насчетъ вашего здоровья.

Аглая опустила глаза не то стыдливо, не то самодовольно. Страхъ «скандала» нисколько не мшалъ тому сюсюкающему чувству нжнаго томленія которое неукоснительно испытывала сорокалтняя барыня при одной мысли о страсти къ ней «бриганта»…

— А теперь прощайте, княгиня, молвила вставая Ольга, — примите мою благодарность за вс ваши ко мн милости, прошедшія и настоящія, подчеркнула она съ короткимъ, ироническимъ смхомъ. — Лину поцлуйте, если я ее не увижу… ей теперь не до меня, я знаю!.. А князю Ларіону Васильевичу посовтуйте поостыть немножко, — въ его годы юношескій жаръ никуда не годится…

— Olga, ma ch`ere, воскликнула на эти слова какъ бы внезапно проснувшись Аглая Константиновна, — il doit t'^etre arriv'e quelque chose de tr`es heureux что ты вдругъ стала говорить теперь avec tant d'assurance?

— Можетъ-быть…. Не увидите, такъ услышите! громко засмялась на это барышня, поклонилась и вышла.

Въ первой гостиной застала она графа Анисьева; онъ опустивъ голову и крутя усы въ раздумьи ходилъ, въ ожиданіи ея, по комнат.

— Княгиня одна, можете идти къ ней, графъ, сказала Ольга съ порога.

— Какой сеансъ у васъ былъ продолжительный! молвилъ онъ, подходя и улыбаясь.

— Да, отвтила она, улыбаясь тоже, — продолжительный… и ршительный, для меня по крайней мр.

— А что?

— Я узжаю отсюда.

— Узжаете!..

— Съ тмъ чтобы никогда сюда не возвращаться.

На лиц флигель-адъютанта изобразилось изумленіе и какое-то безпокойство.

— Что же это… ссора? проговорилъ онъ уже шепотомъ.

Ольга помолчала чуть-чуть, глянула ему въ лицо

— Я вамъ скажу, потому что это вамъ, я думаю, пригодиться можетъ, начала она озираясь затмъ;- моего отъзда требуетъ этотъ противный старикашка князь, дядя Лины… Онъ, надо вамъ сказать, препламенный… онъ и за мною одно время ухаживалъ… Только главная его страсть — княжна… вы можете вообразить, родная племянница!.. И онъ теперь рветъ и мечетъ, и всякія средства употребляетъ чтобъ она ни за кого не вышла замужъ, ни за васъ, ни за этого Гундурова… Я это давно замтила, и когда княгиня начала мн говорить о васъ — еще далеко до вашего прізда сюда — я ее предварила объ этомъ, и что онъ наврное будетъ отсовтывать и возбуждать Лину противъ васъ. Все это, разумется, я говорила ей подъ величайшимъ секретомъ, и она клялась и божилась не выдавать меня… И вдругъ по своей непроходимой глупости и трусости, — вы, я думаю, сами поняли что это за женщина! — она возьми да и бухни все это прямо въ лицо князю, который сказалъ ей что-то насчетъ этого ея prot'eg'e, Зяблина, лукаво подчеркнула барышня, — и тутъ же испугалась, и выдала меня руками и ногами… Онъ само собою разсвирплъ… И вотъ я какъ Агарь, — кажется ее Агарью звали, эту, которую прогнали, вы знаете, въ Священномъ Писаніи? — удаляюсь теперь въ пустыню… — И Ольга Елпидифоровна весело засмялась. — Да, вотъ еще: Гундуровъ этотъ чрезъ свою тетку просилъ сегодня руки княжны, но ему самымъ ршительнымъ образомъ отказали… Впрочемъ старуха вамъ это, наврное, все сама подробно разкажетъ… А я передаю вамъ главное для того чтобъ вы на всякій случай взяли къ свднію…

— Возьмемъ-съ, возьмемъ-съ… какъ бы про себя проговорилъ петербургскій воинъ, прослушавшій весь этотъ разказъ то сжимая, то разжимая брови, согласно съ тми соображеніями какія вызывалъ онъ въ его хитродумной мысли; — а теперь… началъ было онъ, подымая на барышню вопросительный и какъ бы вдругъ просвтлвшій взглядъ…

— А теперь, подхватила она налету, — вашъ адресъ въ Петербург?

— Моховая, домъ Слатвинскаго…

— Вы позволите мн, когда я буду въ Петербург, прислать вамъ сказать что я пріхала?

— Помилуйте, я буду счастливъ… Но разв выдумаете?…

Она взглянула еще разъ ему въ глаза своимъ долгимъ, возбудительнымъ взглядомъ:

— Я думаю поступить по вашему совту, медленно выговорила она.

Онъ въ первую минуту не вспомнилъ…

— Вчера, въ мазурк…

— Въ самомъ дл!.. — Глаза его внезапно загорлись. — Что же, это прелестно, Ольга Елпидифоровна, умно…

— «Прелестно» — не знаю… «умно» — вроятно… когда другаго пути нтъ, проронила она, подавляя вздохъ. — Во всякомъ случа, за совтъ спасибо! И она ему протянула руку.

Онъ, какъ вчера, быстро и осторожно оглянулся, схватилъ обими своими эту полную, свжую, красивую руку, и приникъ къ ней выше кисти горячими и жадными губами…

— Совтникъ всегда къ вашимъ услугамъ, прошепталъ онъ, — можетъ ли разчитывать онъ и впередъ на подобныя награды?

— Какъ знать чего не знаешь! смясь отвтила Ольга довольно вульгарною фразой, отъ которой изящнаго флигель-адъютанта чуть-чуть покоробило опять. — А вотъ что, графъ, сказала она, отымая у него свою руку и кивая головой черезъ плечо на аппартаментъ княгини, — эта умная женщина ужасно боится чтобъ я не разсказала всмъ этихъ ея «secrets de famille»; такъ мы положили такъ что она скажется больною, ляжетъ даже въ постель, сегодняшній спектакль будетъ отмненъ, и я подъ этимъ предлогомъ уду домой безъ всякихъ лишнихъ разговоровъ… Вы поняли?

— Совершенно! многозначительно улыбнулся на это смтливый Петербуржецъ:- вернувшись отъ княгини я скажу всмъ что нахожу ее весьма серіозно занемогшею и что не дурно было бы послать за докторомъ…

— Ахъ, какой вы умный, право, прелесть! воскликнула барышня, — я только-что объ этомъ именно хотла просить васъ сейчасъ… Ну, прощайте, графъ, мы съ вами вроятно здсь бол не увидимся, — я ране васъ отсюда уду.

— Но въ Петербург? спросилъ онъ тихо, не отрываясь глазами отъ ея соблазнительнаго облика.

— Тамъ непремнно.

— Скоро?

— Осенью, къ открытію италіянской оперы, сказала она, какъ вещь поршенную.

— Надо бы вамъ пораньше… устроиться… Напишите когда соберетесь, — мы постараемся соорудить вамъ un petit coin de paradis terrestre…

Онъ наклонился было еще разъ къ ея рук, но она быстро откинула ее отъ него за спину, присла передъ нимъ большимъ, офиціальнымъ, институтскимъ реверансомъ, — и со словами: «хорошенькаго понемножку!» выбжала, не оглядываясь на него, изъ гостиной.

Она спускалась съ лстницы, когда снизу раздался грубый голосъ «фанатика».

— Что это вы тамъ балуетесь пусто, ждать васъ только приходится всегда! На репетиціи ужь вс!..

— Репетиція тю-тю! засмялась на это Ольга, дрыгнувъ чрезъ ступеньку.

— Что-б?!.

— И спектакль — фюить! свистнула она, прыгая чрезъ другую.

Вальковскій однимъ прыжкомъ очутился на ступени рядомъ съ барышней.

— Вы меня морочить, аль что! Говорите толкомъ! забормоталъ онъ шипящимъ голосомъ.

— Безъ шутокъ, княгиня заболла, въ постели, сойти не можетъ, спектакль отмняется.

— До коихъ поръ?

— А когда выздороветъ, должно-быть.

— Такъ она, можетъ, въ постелило и Богъ знаетъ сколько проваландаться вздумаетъ! рявкнулъ «фанатикъ».

— А этого ужь я не знаю, равнодушно проговорила Ольга Елпидифоровна, сходя въ сни.

Онъ очутился опять рядомъ съ нею.

— Такъ вдь до того разъдутся вс… Безъ публики играть что ли будемъ…

Она только плечами пожала, и вышла на крыльцо.