Чтение онлайн

Тонъ рчи, выраженіе его лица словно хлестнули нашу княгиню. Она перекинулась изъ глубины дивана къ столу раздлявшему ихъ, и глядя на него какъ будто намревалась вскочить ему въ самые глаза:

— О чемъ же былъ разговоръ этотъ, графъ? спросила она встревоженно.

Онъ передалъ его подробно, отчетливо, кругло, въ однихъ почти и тхъ же выраженіяхъ, съ тни же благородными жестами и оттнками голоса.

Аглая не смла прерывать его, но всю-ее дергало и подмывало въ теченіе его разказа. Она этого никакъ не ожидала.

«Рыцарство» его, произведшее въ нкоторой мр впечатлніе на дочь, прошло для маменьки незамченнымъ. Она во всемъ этомъ видла предъ собою одинъ голый, ужасающій ее фактъ — отказъ его отъ руки Лины….

— Но, Боже мой, испуганно вздрогнула она когда онъ кончилъ, — для чего же сказали вы ей все это, дорогой графъ! Разв вы, въ самомъ дл, не хотите съ вашей стороны того о чемъ мы такъ дружно и горячо мечтали и хлопотали съ графиней, матушкой вашею, въ Рим?

— Не хочу? вскрикнулъ онъ въ отвту, самымъ эффектнымъ образомъ вскидывая при этомъ глаза къ потолку; — т-да я почелъ бы себя избраннымъ между избранными ('elu entre les 'elus) если бы могъ надяться… Но для этого, къ несчастію, перебилъ онъ себя съ легкимъ оттнкомъ ироніи, — недостаточно моего желанія… ни даже вашего, княгиня… Я счелъ нужнымъ сказать княжн то что я сказалъ ей, потому что всякое иное мое слово внушило бы ей окончательно отвращеніе ко мн, оскорбивъ ее въ чувств которое другой, боле счастливый чмъ я, умлъ внушить ей… Узжая отсюда съ растерзаннымъ сердцемъ (голосъ его послушно задрожалъ на этомъ мст), я хотлъ по крайней мр увезти съ собою уваженіе княжны, вашей дочери….

Аглая захныкала:

— Я вижу, графъ, что вы все узнали….

— Я понялъ это съ первой минуты моего прізда въ Сицкое, сказалъ онъ, приподнявъ плечи.

— Нтъ, я, признаюсь вамъ, я ничего не знала объ этомъ, и не поврила бы этому никогда, еслибы госпожа Переверзина, — эта ужасная женщина! добавила Аглая, вздымая въ свою очередь глаза въ потолокъ, — не имла дерзости явиться ко мн сегодня просить руки Лины для этого своего племянника… И вы поврьте, графъ, все эхо она надлала!.. Моя дочь, княжна Шастунова, не можетъ серіозно любить этого ничтожнаго господинчика (ce petit monsieur de rien), и желать сдлаться какою-нибудь Frau Professorin! Ее сбили съ толку дурные совты, и когда она придетъ въ себя, разсудитъ, ей: станетъ стыдно за свое увлеченіе и глупость (son entrainement et за b^etise): она пойметъ что ея мать (sa m`ere qui l'a mise au monde) не могла согласиться на ея вздоры… Я разумется отказала этой барын наотрзъ. Лин это теперь можетъ-быть непріятно, но поврьте, она очень скоро образумится, оцнитъ меня, и васъ оцнитъ, милый графъ, я вамъ ручаюсь…

Онъ глубоко вздохнулъ и недоврчиво закачалъ головой.

— Легко сказать, трудно ожидать на самомъ дл! Княжна полюбила…

— Она разлюбитъ, дорогой графъ, клянусь вамъ! перебила его Аглая слезнымъ голосомъ, и умоляющимъ жестомъ простерла къ нему руки.

— Не вижу почему, княгиня! сказалъ флигель-адъютантъ съ новымъ ироническимъ оттнкомъ, — особенно, примолвилъ онъ какъ бы про себя, — при тхъ условіяхъ въ которыхъ она находится здсь.

— Вы хотите сказать, пока эта змя и ея племянникъ тутъ?… Но я надюсь что они выберутся отсюда (qu'ils d'eguerpiront d'ici) сегодня же!..

— Разлука такъ же мало можетъ помшать княжн думать о нихъ…. о немъ, какъ не помшаетъ она мн скорбть о ней и о моихъ потерянныхъ надеждахъ, театрально вздохнувъ еще разъ возразилъ на это Анисьевъ.

— Не теряйте ихъ, милый графъ, не теряйте, ради Бога! Я приму вс мры чтобы прекратить между ними какого бы ни было рода сношенія! заявляла княгиня, грозно насупливая брови.

Но онъ словно задалъ себ задачей разбивать одну за другою иллюзіи чувствительной маменьки:

— Другими словами, княгиня, подвергнете дочь вашу надзору, контролю… шпіонству, наконецъ, — извините меня за выраженіе! Но этимъ вы лишь достигнете результатовъ совершенно противоположныхъ вашему желанію, вы оскорбите княжну и, сколько я могъ понять ея характеръ, укрпите только этимъ преслдованіемъ т чувства которыя влекутъ ее… къ этому молодому человку…

— Но какъ же быть, графъ! вскрикнула Аглая, багровя отъ досады;- я не желаю, я не хочу дозволить ей выходить за этого господина!.. Я ей это сказала, и сдержу мое слово… Вы, милый графъ, избранникъ мой для нея (l'homme de mon choix pour elle), и еслибъ она продолжала не желать выйти за васъ, она отъ меня ничего не получитъ…

Флигель-адъютантъ невозмутимо слушалъ, скрестивъ руки на груди и слегка моргая пристально направленными на нее глазами.

— Я столько же польщенъ сколько и тронутъ вашимъ милостивымъ расположеніемъ ко мн, княгиня, сказалъ онъ, наклоняя голову въ знакъ благодарности, — но смю продолжать думать что избранный вами путь не приведетъ къ желанной вами цли…. Въ какой мр права княжна, сдлавъ выборъ не соотвтствующій видамъ вашимъ, насколько, съ другой стороны, вы, ея мать, правы, отказывая утвердить согласіемъ вашимъ этотъ выборъ ея сердца, — объ этомъ я говорить не буду…. Въ этомъ случа я въ нкоторой мр сторона, примолвилъ онъ съ грустною улыбкой, — и потому не могъ бы здсь быть вроятно вполн безпристрастнымъ судьей. Я позволю себ поэтому указать вамъ только на положеніе вещей, каково оно есть въ настоящую минуту. Княжна желаетъ выйти замужъ — за господина Гундурова; вы не согласны на это. Чмъ боле будете вы употреблять усилій чтобы заставить ее отказаться отъ своего намренія, тмъ упорне, какъ всегда бываетъ въ подобныхъ случаяхъ, будетъ она, по всей вроятности, укрпляться въ немъ…. Такъ можетъ продолжаться до безконечности….

— Я не уступлю! взвизгнула Аглая, — она будетъ вашею женой, или ничьею!..

Лицо Анисьева приняло выраженіе оскорбленнаго достоинства:

— Позвольте замтить вамъ, княгиня, промолвилъ онъ холодно и строго, — что несмотря на все то глубокое чувство которое внушаетъ мн княжна, я не согласился бы никогда получить ея руку путемъ насилія!

Княгиня перепуганно запрыгала въ своихъ подушкахъ:

— Боже мой, вы не понимаете меня, милый графъ!.. Я говорю что она должна васъ полюбить, непремнно должна! И почему бы она не полюбила васъ? Вы соединяете въ себ все что должно нравиться порядочной двушк (`a une jeune fille bien n'ee)!

Онъ скромно опустилъ глаза, и качнулъ головой.

— Я почелъ бы себя счастливымъ и тмъ, вздохнулъ онъ, — еслибы княжна могла убдиться въ моей безкорыстной и безпредльной преданности ей, могла бы увидть ближе какимъ пламеннымъ чувствомъ можетъ исполнить она сердце даже отверженнаго ею… Но для этого, примолвилъ онъ опять какъ бы про себя, — нужны были бы другія обстоятельства, другая обстановка… Онъ пріостановился вдругъ, какъ бы не желая договаривать.

Аглая недоумло захлопала глазами.

— Что хотите вы сказать, графъ?

— Здсь, отвтилъ онъ будто нехотя, — въ той рамк жизни которая окружаетъ княжну, мысли ея трудно оторвать отъ предметовъ занимающихъ ее теперь, и мысль эта должна роковымъ образомъ (fatalement) обращаться все въ томъ же неизбжномъ кругу…

Онъ взглянулъ на свою собесдницу, и какъ бы вдругъ вспомнивъ что никакой превыспренности рчи она одолть не въ состояніи, заключилъ просто:

— Пока вы въ Сицкомъ, княгиня, вамъ нечего надяться на перемну въ чувствахъ и намреніяхъ княжны.

Она сразу поняла, завздыхала и таинственно замигала ему своими круглыми глазами:

— Поврьте, милый графъ, я бы завтра же въ Петербургъ перехала, еслибы не любезный мой деверь, который объ этомъ слышать не хочетъ… — Она оглянулась невольнымъ движеніемъ и примолвила шепотомъ: — я должна вамъ сказать что онъ же главнымъ образомъ и поддерживаетъ Лину въ ея упрямств.

Анисьевъ чуть-чуть повелъ углами губъ, какъ бы желая выразить что онъ объ этомъ знаетъ, и медленно проговорилъ въ отвтъ:

— Могутъ случиться обстоятельства которыя заставятъ князя перемнить образъ его мыслей.

Аглая вопросительно уставилась на него.

— Какія же это обстоятельства, графъ? Ларіонъ ненавидитъ Петербургъ и согласился бы жить тамъ только по нужд, если бы поступилъ опять на службу… Но онъ ужасно гордъ и ни за что не станетъ просить объ этомъ!

— Можетъ сдлаться и безъ его просьбы, словно уронилъ флигель-адъютантъ, пуская въ ходъ свою многозначительную улыбку.

Фарфоръ, хрусталь и серебро стоявшаго еще на стол чайнаго сервиза внезапно затряслись и зазвенли отъ напора дебелыхъ прелестей княгини, нажавшейся всмъ тломъ на подносъ, въ избытк охватившаго ее волненія. Она вся съхала съ дивана, и протягивая черезъ столъ руку къ своему собесднику, залопотала прерывающимся отъ радости и нетерпнія голосомъ.