Чтение онлайн

Гундуровъ вскочилъ съ мста. Тетка его и Лина съ измнившимися лицами глянули другъ на друга. У всхъ на минуту сперлось дыханіе.

— Не знаешь для чего? вырвалось безсознательно у Сергя.

— Не знаю.

Ашанинъ передалъ разговоръ свой съ княземъ.

— Ступай скоре, Сергй! заторопила его Софья Ивановна.

Лина подошла къ нему.

— И что бы ни было, прошептала она вся заалвъ, — не теряйте спокойствія духа!

Она протянула ему руку.

— Можно? спросилъ онъ, наклоняясь надъ ней насилованно улыбаясь:- на счастіе!

Она чуть-чуть кивнула печальною головкой. Онъ прикоснулся губами къ ея нжнымъ пальцамъ, и вышелъ сопровождаемый Ашанинымъ.

— Послушай, Сережа, молвилъ ему этотъ, шагая съ нимъ рядомъ по пустыннымъ параднымъ комнатамъ, — ты понимаешь что не изъ пустаго любопытства спрашиваю я тебя; скажи, на чемъ стоитъ въ эту минуту дло у васъ съ княжной?

— Тет княгиня отказала… Вся надежда теперь на то что могъ сдлать тамъ князь, проговорилъ отрывисто Гундуровъ.

У Ашанина болзненно защемило на сердц.

— Ну, Сережа, голубчикъ, вскликнулъ онъ, — ты знаешь, денегъ у меня никогда не бываетъ, а только вотъ мое клятвенное общаніе: если ты теперь отъ князя выйдешь женихомъ, я прямо же отсюда въ Москву, и хоть послднее пальто заложу, а за тебя пудовую свчу Спасу у Воротъ поставлю!

Онъ довелъ пріятеля до покоевъ князя Ларіона, а самъ услся на лавк въ передней, въ ожиданіи его возвращенія.

Гундуровъ входилъ въ кабинетъ князя Ларіона въ первый разъ со дня того разговора съ нимъ, внутренній смыслъ котораго заключался въ желаніи князя удалить молодаго человка отъ княжны. Видъ покоя съ его величавыми свидтельствами минувшаго и чмъ-то внушительнымъ и строгимъ, вявшимъ отъ его поблекло-роскошнаго убранства, сразу напомнилъ этотъ разговоръ нашему герою, и вызвалъ въ немъ тяжелое ощущеніе. Въ этихъ стнахъ, сказалось ему, не суждено теб услышать слова надежды и радости…

Онъ былъ правъ… на половину.

Князь разбиралъ какія-то бумаги за столомъ, и такъ погруженъ былъ, казалось, въ это занятіе что замтилъ Гундурова лишь когда тотъ стоялъ уже въ двухъ шагахъ отъ него.

— А, Сергй Михайловичъ, проговорилъ онъ поспшно, вставая и закрывая папку съ бумагами, — милости просимъ!

Онъ отошелъ отъ стола къ дивану у противоположной стны, слъ, и указалъ молодому человку кресло подл себя…

Прошло долгое молчаніе.

— Вы знаете вроятно чрезъ тетушку вашу, началъ наконецъ съ видимымъ усиліемъ князь, — что я долженъ былъ переговорить съ Аглаей Константиновной… относительно сдланнаго ей сегодня утромъ Софьей Ивановной… предложенія?

— Знаю, князь, глухо промолвилъ Сергй.

— Сломить я ее не могъ, заговорилъ тотъ опять посл новаго молчанія;- есть стны которыхъ ничмъ, никакимъ тараномъ не прошибешь, добавилъ онъ съ презрительною усмшкой.

Гундуровъ поблднлъ какъ полотно, не смотря на всю приготовленность его къ принятію такого удара.

Князь внимательно поглядлъ ему въ лицо.

— Ничмъ, повторилъ онъ, — кром какъ терпніемъ… Способны ли вы на него?

— Князь, вскрикнулъ Гундуровъ, — долженъ ли я понимать изъ этого что надежда еще для меня не потеряна?

— На это, сказалъ князь Ларіонъ со страннымъ движеніемъ губъ, — можно было бы отвтить вамъ вопросомъ: насколько сами вы надетесь на себя… и на особу — онъ какъ бы не находилъ соотвтствующаго выраженія, — отвчающую вамъ взаимностью? досказалъ онъ наконецъ, хмурясь и глядя въ сторону.

— Не знаю, пылко выговорилъ на это молодой человкъ, — насколько заслуживаю я вры въ вашихъ глазахъ, но знаю что княжна не сомнвается во мн… А я, я какъ въ Бог увренъ въ ней!

— Да, какъ бы про себя, тихо и печально сказалъ дядя Лины, — ей врить можно, она не измнитъ… не измнится… Послушайте, Сергй Михайловичъ, началъ онъ вдругъ, откидываясь отъ стнки дивана и облокачиваясь о стоявшій передъ нимъ столъ, — я буду говорить съ вами откровенно… Я не Аглая Константиновна, и вы должны понять что я не признаю ни одного изъ тхъ основаній въ силу которыхъ она отказываетъ вамъ… Напротивъ, то какъ вы были воспитаны и какъ смотрите на задачи жизни отвчаетъ вполн моему понятію о томъ какой человкъ можетъ быть желателенъ для такой двушки какъ… моя племянница… Князь пріостановился на мигъ, и продолжалъ:

— Но, признаюсь, мн все же не хотлось этого брака… Я не доврялъ вамъ, — не доврялъ вашей молодости… Вы увлечены H'el`ene, околдованы, влюблены… вы ее любите, не сомнваюсь, поспшилъ добавить онъ въ отвтъ на движеніе Гундурова, собиравшагося, показалось ему, протестовать противъ недостаточности первыхъ его выраженій, — но въ ваши годы кто же не любитъ? Весь вопросъ въ томъ: кого и какъ любятъ!.. Вы провели теперь три недли въ ея обществ, могли оцнить ея наружную и душевную прелесть. Но вы ея еще всю не знаете, не знаете всей цны этой чуткой, нжной, глубокой души… Полюбитъ она — до могилы, отдастъ себя безъ остатка, for better and worse, какъ говорятъ Англичане… Такую душу — я говорилъ это вашей тетушк — заслужить надо, всю жизнь заслуживать, Сергй Михайловичъ! протянулъ дрожавшимъ голосомъ князь Ларіонъ. — Заслуживать — и беречь, промолвилъ онъ, еще разъ, не давая нашему герою возможности вставить слова — не такъ какъ поступили вы съ нею вчера…

— Князь, вскликнулъ Гундуровъ со мгновенно проступившими на глазахъ слезами, — я отдалъ бы десять лтъ жизни чтобы вычеркнуть эти минуты безумія! Поврьте…

Невольная горечь послышалась въ голос его собесдника:

— Извиняться безполезно, она вамъ простила… и я напомнилъ вамъ это для очистки совсти, такъ-сказать… Ваша тетушка права, примолвилъ онъ, проводя рукой по лицу и какъ бы остановившись на окончательномъ ршеніи. — такія существа какъ H'el`ene прозрваютъ внутреннимъ чутьемъ и дальше, и глубже чмъ наша старая мудрость и опытность… Она васъ избрала; мн остается отложить въ сторону всякія мои личныя сужденія и… протянуть вамъ руку. Да будетъ ея воля!..

Слова замирали въ горл Гундурова; онъ схватилъ эту протягиваемую ему руку, и горячо пожалъ ее обими руками…

— И вамъ, и ей предстоитъ тяжелый и долгій быть можетъ искусъ, заговорилъ снова князь Ларіонъ, — его надо будетъ имть силу выдержать. Съ княгиней Аглаей Константиновной справиться не легко… а безъ материнскаго согласія ни H'el`ene, ни вы, я полагаю, не допустите возможности брака?… Останется поэтому — ждать. Годъ, два быть-можетъ, если не случится чего-нибудь непредвидннаго, которое все измнить можетъ… Въ настоящую минуту выиграно по крайней мр то что этотъ графъ Анисьевъ отложилъ повидимому намренія свои на время, а въ настоящую минуту должно-быть уже и ухалъ отсюда…

— Онъ положительно отказывается отъ всякихъ притязаній, поспшно молвилъ Сергй, — онъ это сказалъ княжн.

— Вотъ какъ! Онъ объяснился съ нею?

Гундуровъ передалъ сообщенное ему Линой.

— За этимъ цлый 'echafaudage интриги! внимательно прослушавъ, пропустилъ сквозь зубы его собесдникъ; — Вы понимаете что еслибъ онъ дйствительно хотлъ отказаться, онъ этихъ чувствительныхъ словъ не далъ бы себ труда говорить, а ухалъ бы, какъ узжаютъ въ подобныхъ случаяхъ, безъ разговоровъ и безъ рисовки… Все равно (глаза князя блеснули), что бы они тамъ ни затвали, пока я живъ, — я это объявилъ Агла Константиновн,- H'el`ene насильно замужъ не выдадутъ!.. А когда меня не будетъ, съ загадочною улыбкой договорилъ князь Ларіонъ, — вы, я надюсь, будете уже ея мужемъ…

Гундуромъ вскочилъ съ мста.

— Князь, у меня нтъ словъ сказать вамъ все что я чувствую, выразить вамъ мою благодарность, мое благоговніе къ вамъ… Я сознаю, вы имли право почитать меня недостойнымъ того счастія на которое указываете вы теперь мн… Вы говорите врно, счастіе это слдуетъ заслужить… заслужить годами терпнія, покорности, мукъ. И я вынесу, выдержу, заслужу, клянусь вамъ Богомъ… Что вс эти искусы и муки предъ тмъ что можетъ ждать меня!..

«О, молодость!» слушая его безысходною тоской сжималось сердце князя Ларіона. Онъ опустилъ глаза чтобы не видть выраженія этихъ молодыхъ надеждъ на этомъ счастливомъ молодомъ лиц.