Чтение онлайн

– Ее кто-то встречал?

– Если и так, я никого не заметила.

– Что было дальше? Вы побежали за Аннабеллой?

– О нет! – удивленно воскликнула Рейчел. – Я сразу же разбудила экономку и рассказала ей обо всем.

– Не сразу, – мягко возразила гувернантка. – Дорога до церкви просматривается на целую милю. Если бы вы разбудили старших незамедлительно, Аннабеллу вскоре нагнали бы.

Рейчел пристыженно молчала.

– Вы правы, – сказала она наконец. – Я солгала. Стыдно признаться, но я невольно способствовала ее побегу. Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем я подняла тревогу. Не могу объяснить, что меня останавливало… Должно быть, мне просто не хотелось быть той, кто отнимет у Аннабеллы надежду на счастье. Но потом я осознала, как глупы мои рассуждения. Ведь куда более вероятно, что ее ждало не счастье, а позор.

– Вы дружны с Аннабеллой, мисс Коллинз? – спросила гувернантка.

Рейчел покачала головой.

– Аннабелла не станет дружить с такой, как я. Она была со мной мила, и это уже немало. С Франсиной Аннабелла не церемонилась!

– Отчего же?

– Франсина мечтала, что они поселятся в одной комнате, будут поверять друг дружке сердечные тайны и обсуждать романы. Но Аннабелла… Она не из тех, кого вы заставите делать то, что им не хочется. Чем больше ныла Франсина, тем неприступнее выглядела крепость. В конце концов они страшно поссорились.

Рейчел скривила губы, и ее прелестное лицо изменилось до неузнаваемости. Обиженным голоском она проговорила: «Аннабелла, раньше ты делила комнату с Лорой Макмэдик, а ведь она дурочка, сущая дурочка! Неужели я хуже нее?»

В следующую секунду девушка вскинула подбородок, и взгляд ее сделался надменным. Казалось, Рейчел даже стала выше ростом. Миссис Норидж воочию узрела рассерженную Аннабеллу Ингрэм. «Не смей оскорблять Лору, – отчеканила она. – Лора хотя бы не ныла с утра до вечера и не надоедала мне».

– У вас выраженный актерский талант, мисс Коллинз! – сказала миссис Норидж.

Рейчел застенчиво улыбнулась:

– Благодарю вас. Вы слишком добры.

– Кого вы играете в «Ярмарке тщеславия»?

– Мать Эмилии, Матильду Кроули и старого Кроули, – живо перечислила Рейчел.

Глаза ее вспыхнули и заискрились, она мгновенно оживилась и похорошела.

– Три роли? – удивилась гувернантка.

– О, у нас многие играют по несколько ролей. Мне доверили старого Кроули, потому что я умею делать так… – Рейчел откашлялась и внезапно заговорила мужским басом: «Будь я проклят, Бекки, если ты выйдешь замуж за моего сына! Я предлагаю тебе свою руку, и сердце, и все, что ты пожелаешь взять в придачу!»

Миссис Норидж улыбнулась.

– Вы говорите, что не были подругами с Аннабеллой. Однако я слышала, ее побег вас очень расстроил.

– Да, это правда… Я весь день то плакала, то проваливалась в сон… Спасибо миссис Биллингтон – она позволила мне пропустить занятия. Но по правде говоря, я расстроилась не из-за того, что Аннабелла сбежала с офицером… – Рейчел запнулась и покраснела.

– Отчего же тогда, мисс Коллинз?

– Я испугалась, что спектакль отменят! – выдохнула девушка. – Он так много для меня значит! Мы репетировали целых два месяца! А ведь у Аннабеллы главная роль!

– Теперь она достанется вам?

– Надеюсь, – простодушно призналась Рейчел. – Но даже если этого не произойдет, я буду счастлива уже тем, что спектакль состоится!

– Сильно ли Франсина обиделась на отказ Аннабеллы делить с ней комнату?

Рейчел задумчиво покрутила на пальце рыжеватую прядь.

– Франсина вовсе не умеет обижаться, – наконец сказала она. – Или, вернее, она постоянно обижена на всех. Каждая из нас как будто в неоплатном долгу у нее. Но она вовсе не злая, разве что скучная.

Миссис Норидж с любопытством глядела на девушку.

– Не случилось ли что-нибудь необычное накануне побега Аннабеллы?

– Она весь день была сама не своя. На репетиции играла из рук вон плохо. А потом мистер Турне стал повторять с ней танец, и они чуть не упали. Я услышала негромкий вскрик и увидела, как он ловит ее за руку на краю сцены. Аннабелла как будто даже не осознала, что произошло. Она выглядела очень рассеянной!

– Благодарю вас, мисс Коллинз, – сказала гувернантка. – Пригласите, пожалуйста, Франсину.

Франсина Мюррей, миловидная девушка с гладко зачесанными на прямой пробор темными волосами, тоже выглядела заплаканной. Но в отличие от Рейчел, она зарыдала сразу, едва миссис Норидж спросила об отношениях между ней и Аннабеллой.

– Она так любила меня, моя бедная Аннабелла, – всхлипывала Франсина. – И я любила ее! Разве душа этого офицера способна на такое трепетное чувство? Он разобьет ей сердце!

– Я слышала, Аннабелла отказалась разделить с вами одну комнату, – заметила гувернантка.

Слезы Франсины сразу высохли.

– Ее настроила против меня эта высокомерная зазнайка, Кэтрин де Райн! – визгливо заявила она. – Не знаю, что она обо мне наговорила, но в этом нет ни слова правды!

Ее большие кроткие глаза налились слезами. Определенно, Франсина Мюррей была тонко чувствующей молодой леди. И, как многие тонко чувствующие леди, совершенно невыносимой для тех, кто не столь восприимчив.

Когда она не плакала и молчала, ее лицо казалось красивым, более того – одухотворенным. Оно обещало тихую прелесть мадонн с картин великого Рафаэля. Но стоило Франсине заговорить, очарование рушилось. «Она выйдет замуж, только если не будет открывать рта при женихе», – решила про себя миссис Норидж.

– Ваша комната по соседству с комнатой Аннабеллы?

– Вовсе нет. Рядом с Аннабеллой живет Кэтрин. Их окна выходят на север. Мы с Рейчел занимаем комнаты напротив. Это южная сторона. Там больше солнца.

– Вы не слышали ничего подозрительного в то утро, когда сбежала ваша подруга?

Франсина поднесла платочек к глазам.

– Ах нет, я спала! Проклятый сон! Если бы я увидела Аннабеллу, я смогла бы убедить ее остаться!

– Вы боитесь змей, мисс Мюррей? – неожиданно спросила гувернантка.

Франсина вздрогнула и уставилась на нее широко раскрытыми глазами.

– Мой бог! Отчего вы спрашиваете? Здесь есть змеи?

Она в ужасе обвела взглядом комнату.

– Это маловероятно, – сказала миссис Норидж. – Впрочем, я поняла, что змеи не вызывают у вас симпатии.

– Они омерзительны! – вырвалось у Франсины. – Меня в детстве укусила змея. Я едва осталась жива! – Она закатала рукав и охотно показала гувернантке шрам на тыльной стороне предплечья. – Мой отец сделал этот надрез, чтобы вытянуть яд.