Чтение онлайн

Стратегия Полка в отношении Мексики была в точности противоположна его стратегии в отношении Британии. В отношении Орегона он хотел казаться бескомпромиссным, но добиться компромисса. Однако в вопросах с Мексикой он хотел казаться разумным и открытым для обсуждения, но при этом выдвигать бескомпромиссные требования, которые, вероятно, привели бы к войне. По словам современного биографа Полка, его настойчивость в отношении преувеличенных притязаний на техасские границы «является ярчайшим свидетельством стремления администрации завершить аннексию не только в кратчайшие сроки, но и как можно более наступательно по отношению к Мексике». [1751] Территория между реками Нуэцес и Рио-Гранде имела значение не только сама по себе, но и как возможный повод для войны с Мексикой.

Что скрывалось за провокационной мексиканской политикой Полка, понять несложно: приобретение новых территорий, особенно Калифорнии. Официальная газета администрации, «Вашингтон юнион», провозгласила эту цель ещё в июне 1845 года. «Дорога в Калифорнию» манила американцев: «Кто остановит марш нашего западного народа?». Конечно, Юнион не только излагала политику администрации, но и пыталась заручиться поддержкой общественности. Если Мексика будет сопротивляться захвату США Калифорнии, предсказывала газета, «корпус правильно организованных добровольцев (а они могут быть получены со всех концов Союза) вторгнется, перейдет границу и оккупирует Мексику». [1752] Как публично, так и в частном порядке Полк заявлял о сильном геополитическом интересе к Калифорнии, в частности о решимости отторгнуть эту территорию от Великобритании. Историческое исследование документов Министерства иностранных дел в Лондоне показало, что у него не было намерения захватить Калифорнию, хотя британцы предпочли бы, чтобы она осталась мексиканской. Тем не менее такие информаторы, как Дафф Грин и Оливер Ларкин, предупреждали Полка, чтобы он опасался калифорнийских амбиций сверхдержавы того времени. Полк изображал себя защитником принципов доктрины Монро в Калифорнии. Несомненно, президент также разделял характерное для Джексона стремление расширить зону сельскохозяйственного расселения белых американцев; его территориальные амбиции, в конце концов, включали в себя многое помимо Калифорнии. Наконец, Полк ценил Калифорнию за её выход к Тихому океану. «Владение заливом и гаванью Сан-Франциско имеет большое значение для Соединенных Штатов», — наставлял он Слайделла. «Если все эти [преимущества] будут обращены против нашей страны путем уступки Калифорнии Великобритании, нашему главному торговому сопернику, последствия будут самыми катастрофическими». [1753] Возможно, по иронии судьбы, виги в Конгрессе, представлявшие приморскую Новую Англию, демонстрировали меньшее рвение, чем президент-демократ, к получению «империи на Тихом океане». Иногда демократические империалисты ссылались на коммерческие преимущества экспансии просто как на тактику, чтобы заручиться поддержкой, как это делал Уокер, выступая за Техас. Но Полк, похоже, действительно хотел расширить американскую власть и торговлю на Тихом океане, вновь проявив ту заботу об американской заморской торговле, которую Демократическая партия демонстрировала со времен администрации Джексона. [1754]

Президент Полк был полностью готов убедить мексиканцев уступить Калифорнию любыми способами. Возможно, их правительство, испытывающее финансовые затруднения, продаст территорию за деньги, поэтому Полк велел Слайделлу так настойчиво поднимать вопрос о внешней задолженности Мексики. Джексон тоже так делал, когда хотел купить Техас. Но, по всей вероятности, только военное поражение могло заставить их уступить. Такое поражение могло произойти одним из двух способов: война с Соединенными Штатами или революция в Калифорнии, аналогичная той, что произошла в Техасе.

Полк одновременно использовал все возможные пути к Калифорнии — покупку, революцию и войну. Инструкции Слайделла включали подробные описания различных вариантов покупки территории и суммы, которые Соединенные Штаты заплатят за каждый из них. В октябре 1845 года, пока Слайделл ждал в Новом Орлеане, Полк отправил коммодора Стоктона в Калифорнию через мыс Горн, отдал секретные распоряжения американскому консулу в Монтерее, чтобы побудить недовольных калифорнийцев добиваться аннексии США, и сообщил об этих планах сухопутной военной экспедиции капитана Джона К. Фремонта в Калифорнию. Предыдущие приказы предписывали Тихоокеанской эскадре флота быть готовой к захвату Сан-Франциско в случае начала войны. Эффект от этих скоординированных посланий будет ощутим в Калифорнии следующей весной. Но в октябре газета «Вашингтон юнион» (орган администрации) объявила, что вопрос о том, примет ли мексиканское правительство Слайделла, решает мир или войну. [1755] Если Мексика не примет вызов пограничного спора на Рио-Гранде, миссия Слайделла сама по себе может стать casus belli. Бьюкенен поручил Слайделлу в случае неудачи немедленно сообщить об этом в Вашингтон, пока Конгресс ещё заседает, чтобы «с нашей стороны были приняты быстрые и энергичные меры». [1756] Слайделл должен был знать, что это означает объявление войны Конгрессом.

Когда 6 декабря 1845 года Слайделл прибыл в Мехико, он создал мучительные трудности для тамошнего правительства. Как только стали известны условия его назначения полномочным представителем, мексиканское общественное мнение отреагировало с негодованием. Сами федералисты разделились: умеренные поддержали президента Эрреру, а пурос, левые популисты, осудили его временное сотрудничество с иностранными агрессорами. Умеренный министр иностранных дел Эрреры, Мануэль де ла Пенья-и-Пенья, заявил своему шефу, что, хотя справедливость требует сопротивления требованиям США, слабость их страны требует уступок. [1757] Но политические левые и правые сходились в отрицании любой готовности к переговорам с оскорбительными янки. Эррера ушёл от власти до конца года, так и не получив Слиделла. Его сменил Мариано Паредес, центрист и профессиональный военный. Слайделл выплескивал свой гнев в докладах Полку. «Война, вероятно, была бы лучшим способом уладить наши дела с Мексикой», — писал он. [1758] Убедившись, что администрация Паредеса также не примет его, он отплыл домой. В более поздние годы Слайделл отправится с другой знаменитой дипломатической миссией, чтобы убедить Францию помочь южной Конфедерации; эта миссия тоже потерпит неудачу.

На протяжении первых месяцев 1846 года орегонский кризис оставался неразрешенным и влиял на кризис в отношениях с Мексикой. Он усилил сопротивление мексиканского общественного мнения против требований США, вселив в него ложные надежды на поддержку Великобритании. Тем временем американское общественное мнение сосредоточилось главным образом на опасности войны с Великобританией; возможность войны с Мексикой привлекала гораздо меньше внимания. Северные демократы в Конгрессе оказали президенту твёрдую поддержку в его решительной позиции против Мексики, поскольку все ещё ожидали, что он поддержит их точку зрения по Орегону. Таким образом, наличие ещё одной одновременной международной конфронтации не смягчило политику администрации в отношении Мексики (как можно было бы ожидать), а привело к обратному эффекту. Настойчивость Полка в том, что компромиссная линия, которую он тайно предложил британцам в феврале, должна быть публично предложена ими, сначала замедлила разрешение орегонского спора весной. Возможно, он намеренно тянул с Орегоном, зная, что это укрепит его позиции в отношениях с Мексикой. Полк жонглировал двумя мячами в воздухе одновременно. В зависимости от того, как решался вопрос с Орегоном в тот или иной момент, он замедлял или ускорял конфронтацию с Мексикой. В конце концов, время подошло как нельзя лучше. Британцы предложили свой орегонский компромисс до того, как узнали о боях на Рио-Гранде; Конгресс проголосовал за войну с Мексикой до того, как северные демократические экспансионисты были разочарованы разделом Орегона.

В январе 1846 года, узнав о предстоящем провале миссии Слайделла, администрация приказала Тейлору подтвердить притязания США на спорную территорию за Нуэсом, продвинувшись до Рио-Гранде. Историк и правовед XIX века Джеймс Шулер назвал настаивание Полка на Рио-Гранде в качестве техасской границы «претенциозным», и с тех пор оно нашло мало защитников среди историков. Даже Джастин Смит, историк, чья книга «Война с Мексикой» (1919) остается наиболее симпатичным Полку исследованием, признал, что его утверждение о границе было «несостоятельным». Биограф Полка в двадцатом веке Чарльз Селлерс назвал его упорство на границе Рио-Гранде «необоснованным» — то есть логически необоснованным. [1759] Однако в военном отношении Полк решил защищать её. Если президент планировал, что наступление Тейлора просто окажет давление на Мексику и заставит её пойти на переговоры, кажется странным, что он не отдал приказ об этом раньше. Когда же он отдал приказ, это действие, скорее всего, спровоцировало бы военные действия. Томас Харт Бентон, который последовательно выступал за мирное решение орегонской и мексиканской проблем, не одобрял приказ Полка, но не стал открыто высказывать своё мнение. [1760] Пресса вигов публично осуждала этот шаг как представляющий собой агрессию.

Тейлор не торопился вступать на спорную территорию, входившую в мексиканский штат Тамаулипас, где проживало около восьми тысяч местных мексиканцев. Это была страна скотоводов с разбросанными деревнями (в самой крупной из них, Ларедо, армия США насчитала 1891 человека). [1761] Некоторые из этих мирных жителей продавали продукцию армии Тейлора, другие бежали до его прихода. Ранчерос уже понесли тяжелые потери от ржавчины, собирающей стада на ранчо в Техасской республике; в предстоящей войне они могли потерять все. [1762] В Арройо-Колорадо мексиканские военные силы расположились напротив Тейлора, приказав ему остановиться; он все равно перешел через Арройо, и мексиканцы отступили без выстрелов. «Старый грубый и готовый», как американские солдаты называли своего грубоватого, неформального генерала (который часто носил повседневную гражданскую одежду вместо мундира), создал базу снабжения на побережье в Пойнт-Изабель и в конце марта достиг места современного Браунсвилла. «У нас нет ни малейшего права находиться здесь», — записал в своём дневнике подполковник США Итан Хичкок. «Все выглядит так, как будто правительство послало небольшой отряд специально для того, чтобы вызвать войну и получить предлог для захвата Калифорнии и большей части этой страны по своему усмотрению». [1763] Через Рио-Гранде лежал мексиканский город Матаморос. Американский командующий построил форт и направил свои орудия на центр города. Мексиканский командующий в Матаморосе, Педро де Ампудиа, потребовал, чтобы американская армия покинула спорную территорию или подверглась военным действиям. В ответ Тейлор 12 апреля блокировал устье Рио-Гранде, лишив Ампудию возможности получать снабжение по воде, что юридически считалось военным актом. Тем временем американские военно-морские эскадры нависли над Веракрусом и Мазатланом, готовые блокировать главные порты Мексики на атлантическом и тихоокеанском побережьях соответственно.

В Мехико правительство Паредеса столкнулось с ужасной дилеммой. Народные настроения и губернаторы северных штатов требовали выступить против того, что они считали вторжением США. Новый президент потакал этим призывам к твердости, считая их ступенькой к власти. Теперь он слишком хорошо понимал, что национальная казна обанкротилась, вооруженные силы плохо подготовлены к большой войне, а надежды на вмешательство Европы иллюзорны. Однако падение Эрреры продемонстрировало, что ни одно мексиканское правительство не может медлить и оставаться у власти. Ранчерос, проживающие на спорной территории, начали вести собственную партизанскую войну, устраивая засады на американских солдат, которые забредали слишком далеко. В конце концов, 23 апреля Паредес выпустил прокламацию, в которой обвинил Соединенные Штаты в развязывании военных действий и поручил своему новому командующему в Матаморосе Мариано Аристе провести «оборонительные» операции, добавив при этом, что это не объявление войны. Возможно, Паредес намеревался прибегнуть к оружию только в том случае, если Тейлор пересечет Рио-Гранде, но Ариста счел блокаду достаточной провокацией и двадцать четвертого числа уведомил Тейлора, что «военные действия начались». В тот же день он отправил шестнадцать сотен кавалеристов за реку, где двадцать пятого они вступили в бой с драгунами Томпсона. Мексика вступала в войну растерянно и нерешительно. Мексиканский конгресс, на котором лежала конституционная власть, так и не объявил войну. Прокламация о сопротивлении вторжению, которую Паредес в конце концов издал 1 июля, стала функциональным эквивалентом объявления войны. [1764]

К началу мая в Вашингтоне Полк понял, что компромиссное решение орегонского спора неизбежно и что, когда оно произойдет, это повредит его отношениям с северными демократами-экспансионистами. Война с Мексикой помогла бы сохранить единство его партии на основе патриотизма, но война должна была прийти первой, до орегонского урегулирования. Северные демократы уже задавали не те вопросы, которые устраивали Полка: «Почему бы нам не пойти на компромисс с Мексикой, а также с Великобританией?» — спрашивал демократ из Чикаго. «Если нечестно вступать в войну с Англией за спорную территорию, то не только нечестно, но и трусливо вступать в войну с Мексикой по той же причине». [1765] Последние сообщения генерала Тейлора указывали на то, что он ожидает нападения в любой момент. Но в субботу, 9 мая, получив наконец возможность лично поговорить с Джоном Слайделлом, Полк почувствовал, что больше не может ждать. Он убедил кабинет поддержать его в немедленной отправке военного послания в Конгресс. (Только Бэнкрофт проголосовал за то, чтобы продолжать ждать нападения Тейлора.) Основаниями, на которых Полк попросил бы Конгресс объявить войну, были отказ получить Слайделл и неспособность продолжать выплаты по признанным международным долгам. Даже по меркам девятнадцатого века это не было веским основанием для войны, а реальным основанием был отказ Мексики продать территорию. Президент прервал заседание кабинета около 14:00. Через четыре часа генерал-адъютант принёс в Белый дом отчет Тейлора о боевых действиях 25 апреля. Теперь президент мог составить гораздо более сильное послание: