Чтение онлайн

Будучи англиканкой, Фрэнсис Троллоуп критиковала некоторые аспекты американской религии, а также нравы. Ей не нравилось распространение религиозных сект, и она не замечала «преимуществ установленной церкви как своего рода штаб-квартиры для тихих, непритязательных христиан, которые довольствуются тем, что верно служат, не настаивая на том, чтобы у каждого было своё маленькое отдельное знамя». Став свидетелем религиозного возрождения в Цинциннати, она заметила: «Я думаю, что самая грубая комедия, когда-либо написанная, была бы менее отвратительной выставкой для глаз юности и невинности». [740]

Миссис Троллоп была согласна с большинством других иностранных гостей, независимо от их политических или религиозных взглядов, осуждая американское рабство и лицемерие, которое санкционировало его в стране, посвятившей себя свободе. Одной из англичанок, чье отвращение к рабству сильно повлияло на её жизнь, была прекрасная звезда сцены Фанни Кембл. Она вышла замуж за американца Пирса Батлера, не подозревая, что источником его состояния была хлопковая и рисовая плантация в Джорджии. Когда в 1838 году она приехала в его поместье, то увиденное её глубоко огорчило. Когда она отнесла жалобы рабов их хозяину, он заверил её, что «невозможно поверить ни одному слову этих людей». Но она поверила женщинам, которые рассказали ей, что были оплодотворены бывшим надсмотрщиком. (Жена надсмотрщика тоже им поверила: она устроила им порку.) Отвращение Кембл к рабовладельческому строю и осуждение участия в нём Батлера привели к их разрыву и разводу, в результате которого её муж, как было принято в то время, получил опеку над двумя их дочерьми. Откровенные, нелицеприятные дневники Фанни Кембл о жизни на плантациях, опубликованные в 1863 году в попытке повлиять на британское общественное мнение против Конфедерации, остается ценным противоядием против обычных рассказов о патернализме плантаторов. [741]

Американская оппозиция рабству была во многом обязана поддержке из-за рубежа. Лафайет во время своего большого турне иногда использовал свои американские трибуны, чтобы упрекнуть хозяев в притеснении чернокожих; в нескольких южных городах власти, соответственно, запретили чернокожим посещать митинги в его честь. [742] Токвиль рассматривал притеснение небелых рас как худший пример тирании большинства. И он, и Лафайет активно выступали против рабства во французской заморской империи. Отношения между британским и американским антирабовладельческими движениями были ещё более тесными благодаря общему языку, протестантизму и (часто) милленаристским надеждам. Пример англичанина Уильяма Уилберфорса, искреннего англиканина-евангелиста, который убедил парламент признать незаконной атлантическую работорговлю, а затем перешел к борьбе с самим рабством, вдохновил реформаторов по обе стороны океана. Гарриет Мартино и её бостонская подруга Мария Уэстон Чепмен способствовали развитию трансатлантической сети женщин, выступавших против рабства. Британские евангелисты, такие как Джордж Томпсон, посещали Соединенные Штаты с лекционными турами против рабства; американские аболиционисты, такие как Фредерик Дуглас, гастролировали по Британии, собирая деньги. Когда Британская империя отменила рабство в 1833 году, а Вторая французская республика последовала её примеру в 1848 году, их действия послужили ободряющим примером для американцев, выступавших против рабства. Американская исключительность должна была работать не так; американцы должны были подавать пример. Но в вопросе о рабстве белые американцы нуждались в иностранцах, которые напомнили бы им о всех последствиях милленаристских устремлений их страны.

«Приближаются ко Мне устами, а сердце их далеко отстоит от Меня, и возгорается гнев Мой на жителей земли, чтобы наказать их по безбожию их». Так говорил Иисус Христос, о чём сообщил молодой человек из «сожженного района» на западе штата Нью-Йорк, утверждавший, что видел Его в видении. Второе пришествие Христа, как зловеще провозглашалось, не заставит себя долго ждать. «Се, гряду скоро, как написано о Мне в облаке, облечённом в славу Отца Моего». [743] Для Джозефа Смита-младшего, жителя Пальмиры на канале Эри, это видение привело не только к его личному обращению, но и к откровениям, побудившим его основать Церковь Иисуса Христа Святых последних дней.

Если Иисус возвращался «скоро», то люди 1830-х годов уже жили в «последние дни» истории. Джозеф Смит, как и Уильям Миллер, чувствовал призвание проповедовать срочное предупреждение о премилленарии. Однако пророчества Смита содержали гораздо более проработанное и новое послание, чем расчеты Миллера. [744]

Происхождение Джозефа Смита было совершенно обычным, даже скромным. Он происходил из дружной фермерской семьи, которая вместе с тысячами других жителей Вермона переехала в западную часть Нью-Йорка после катастрофически холодного и снежного лета 1816 года. Чтобы прокормить восьмерых детей и выплатить ипотеку, они придерживались типичной стратегии, сочетая натуральное хозяйство с продажей продукции на местном рынке. Однако, несмотря на все их труды, в 1825 году на закладную их нью-йоркской фермы было обращено взыскание. Джозеф и его отец, испытывая нехватку денег, зарабатывали тем, что консультировали фермеров по поводу местонахождения зарытых сокровищ. В этом регионе сохранились реликвии доисторических строителей курганов, и местные предания, питая надежды местных жителей, вселяли веру в то, что среди артефактов может быть золото. В своих гаданиях юный Джозеф использовал «провидческий камень» — вид народной магии, который был распространен среди жителей Новой Англии на протяжении многих поколений. Такие камни также помогали находить потерянные вещи и определять места для рытья колодцев. [745]

Ангел по имени Мороний явился Джозефу в серии видений, начиная с 1823 года. Ангел передал похожие предупреждения о Втором пришествии, но также рассказал юноше, что на холме Кумора, недалеко от него, захоронено утраченное Священное Писание, начертанное на золотых пластинах на неизвестном языке, известном как реформированный египетский. Джозеф утверждал, что раскопал золотые пластины в 1827 году и читал их, глядя на два провидческих камня, вмонтированных в нагрудник и названных Урим и Туммим, которые чудесным образом переводили надписи на английский язык. Через некоторое время Смит смог использовать для перевода один из своих собственных провидческих камней вместо Урима и Туммима. (Тем временем за морем Жан-Франсуа Шампольон расшифровывал египетские иероглифы на Розеттском камне, и эта новость появилась в американской прессе.). [746] В течение следующих двух лет Смит диктовал содержание табличек писцу, сидя за ширмой, чтобы скрыть священные записи от посторонних глаз. Когда перевод был завершён, ангел забрал золотые пластины вместе с Уримом и Туммимом на небо. В 1830 году типография в Рочестере, штат Нью-Йорк, опубликовала «Книгу Мормона», автором которой на титульном листе был указан Джозеф Смит-младший. [747]

Книга Мормона представляет собой хронику истории древнего народа, некогда населявшего американский континент. Нефийцы, родственная еврейская группа, попали в Новый Свет накануне вавилонского плена. Там одна из ветвей их рода, ламанийцы, подняла восстание. С течением времени нефийцы и отступники-ламанийцы превратились в соперничающие народы и вели войну за войной. Нефийцы представляли подлинную веру Израиля, имели своих пророков и даже были посещены Иисусом Христом. Книга Мормона названа в честь пророка Мормона, который записал большую её часть. В конце концов нечестивые ламанийцы одержали верх, и нефийская цивилизация, утратив связь со своими религиозными корнями, вымерла. Последний из нефийских пророков, человек по имени Мороний, похоронил записи своего народа после их последней битвы с ламанийцами, которая произошла на холме Кумора. Спустя столетия этот же Мороний, как воскресший ангел, открыл пластины Джозефу Смиту. Для Святых последних дней это Священное Писание, дополнение к Ветхому и Новому Заветам. Для неверующего это фантастическая история, придуманная воображением Джозефа Смита.

Правда это или нет, но Книга Мормона — это мощный эпос грандиозного масштаба с множеством персонажей, повествующий о борьбе и конфликтах между людьми, о божественном вмешательстве, героическом добре и жестоком зле, о пророчестве, морали и законе. Повествовательная структура сложна. Идиома — это идиома версии короля Якова, которая, по мнению большинства американцев, подходит для божественного откровения. Хотя в романе присутствуют элементы, напоминающие обстановку Нью-Йорка 1820-х годов (например, эпизоды, параллельные масонскому/антимасонскому спору), доминирующими темами являются библейские, пророческие и патриархальные, а не демократические или оптимистические. Это трагическая история о народе, который, хотя и обладает истинной верой, в конце концов терпит поражение. Однако она не несет в себе послания отчаяния; воля Бога не может быть в конечном итоге нарушена. Книга Мормона должна войти в число великих достижений американской литературы, но ей никогда не придавали того статуса, которого она заслуживает, поскольку мормоны отрицают авторство Джозефа Смита, а немормоны, отвергая эту работу как мошенничество, скорее высмеивают, чем читают её. [748]

В обществе, где религиозная доктрина вызывала такой интерес, как в западном Нью-Йорке в 1830 году, предполагаемое откровение Смита, конечно же, подверглось тщательному изучению, опровержению и сатире. Александр Кэмпбелл, лидер христианского движения, выступил с серьёзной критикой; несомненно, он считал Смита потенциальным соперником, поскольку оба проповедовали восстановление подлинной новозаветной религии и грядущий миллениум. [749] Несмотря на такое противодействие, к концу 1830 года около двухсот человек, включая большую семью самого Джозефа, были крещены Святыми последних дней, прозванными «мормонами» по их священной книге. Их высокий, магнетический молодой лидер, прозванный «Джозеф — Пророк, Провидец и Откровение», а также президент церкви, твёрдо управлял своей маленькой общиной. В нём сочетались личная харизма и талант к организационным инновациям. Он изгонял дьяволов и исцелял больных. Он продолжал получать откровения от Бога (иногда с помощью провидческого камня), которые усиливали содержание Книги Мормона и служили руководством для верующих; эти откровения Церковь СПД закрепила в Учении и Заветах.

Под руководством пророка в 1831 году Святые перебрались в Западный заповедник на северо-востоке штата Огайо, в город под названием Киртланд. Там Сидни Ригдон, кэмпбеллитский священник-милленист, находившийся под влиянием Роберта Оуэна, обратился в мормонизм вместе с членами местной утопической социалистической общины. В Киртланде мормонская церковь организовала собственный коммунальный эксперимент в соответствии с Законом посвящения, владея собственностью, переданной ей членами церкви. (Джозеф и его жена Эмма жили в Гармонии, штат Пенсильвания, бывшем родном городе милленаристской общины раппитов). Новообращенные пополняли ряды Церкви СПД; к 1835 году их насчитывалось, возможно, четыре тысячи, половина из них — в Киртланде.

Джозеф Смит завоевывал последователей в то же время и в том же регионе, что и Чарльз Финней, но если новообращенные Финнея, как правило, принадлежали к среднему классу, то ранние мормоны обычно были выходцами из среды мелких фермеров и рабочего класса небольших городов. Хотя очень соблазнительно попытаться вписать их в теорию о премилленаризме, обращенном к лишённым наследства в этом мире, первое поколение мормонов на самом деле определялось скорее их культурой, чем социально-экономическими признаками. Как правило, это были выходцы из Новой Англии, носители культурного багажа народного пуританства (в отличие от кальвинистского богословия): общинности, хилиазма, отождествления с древним Израилем и магической практики. Часто они участвовали в других христианских реставрационных движениях, но не преобладала какая-то определенная конфессиональная принадлежность.