Чтение онлайн

Помните о крике, который испустил клюнутый дятлом король? Этот вопль достиг аж Версаля, и мадам Помпадур своим чутким женским сердцем поняла, что с её милым произошло чтото неладное. Она тут же поскакала в Булонский лес, разыскала заблудившуюся свиту, возглавила поиски пропавшего короля и, как видите, её женская интуиция безошибочно вывела её к месту пленения несчастного короля Луи.

Усилиями множества слуг король был выпилен из злополучного дерева, причем главное королевское сокровище, к счастью, ничуть не пострадало. Порученное заботам мадам Помпадур оно уже через неделю могло радовать всех подданых подвигами во славу Франции и любви. Но, увы, всегда найдется какая-нибудь мелкая неприятность, - как раз через эту неделю мадам Помпадур устроила ни в чем не повинному королю разнос, допытываясь, от какой это дряни он принес ей гадких насекомых. А это были дятловошки, они прямо-таки кишели в пухе дятла, том самом, что верный сенешаль достал для короля из дупла. Когда же им стало тесно на новом месте, то все дятловошки дружно перебрались на королевский кустик, а уж оттуда и к мадам Помпадур, так что всему виной была нечистоплотность дятла, а никакая не дрянь, да только мадам Помпадур не желала ничего слушать. И тогда наш справедливый король, разгневавшись, приказал вырубить повсеместно во Франции все вязы до единого, и вот почему на месте бескрайних вязовых рощ нынче во Франции одни пеньки.

– Ах, какой сумасброд этот король Луи!
– крутя головой и посмеиваясь, произнес император Некитая, выслушав рассказ.
– Подставить член под клюв дятлу! Ну и ну!.. Хоть бы наперсток сначала одел на конец! Экий он...

– Незадачливый, - подсказал аббат.

– Да какое там незадачливый... Не король, а... прямо додик какой-то, получается!

– Совершенная истина, ваше величество, - немедленно согласился аббат Крюшон, - додик, каких поискать, да и только.

– А этот хмырь сенешаль - он ведь тоже додик?
– спросил император.

– А как же, ваше величество! Наш король таких себе и подбирает сплошь додики, - подтвердил аббат.

– Ну, если так, то не удивительно, что в вашей Франции все с ума посходили, - резонно заметил владыка Некитая.
– Немцам все войны проиграли, туркам зад готовы лизать, тебя вон в аббаты поставили, рецензента Мишо - в педирасы... то есть наоборот, - педираса Мишо - в рецензенты...

– Совершенная правда, ваша величество, - сокрушенно согласился аббат, - у нас во Франции куда ни плюнь всюду додики. Но, - сделал паузу аббат Крюшон, - зато граф Артуа - он святой, истинно святой, ваше величество!

– Ну, граф Артуа, - протянул император и развел руками - тут уж ему крыть было нечем.
– Да, если бы не граф Артуа... я бы давно всыпал вашей Франции и всей Европе... святой человек, что говорить!..

И получалось так, что, несмотря на плачевное состояние дел во Франции и Европе, тот факт, что там мог родиться и явиться миру такой светоч святости как граф Артуа, сводил на-нет всю эту европейскую ущербность и безделоватость. Недаром говорится, что один святой весь мир перетянет! (вот только куда?)

А на следующий день аббат пустился в воспоминания о святом отце Жане, игумне его монастыря, и вдруг икнул, всхлипнул - и снова замолчал с лицом, печатлеющем скорбную задумчивость.

– Что такое, аббат?
– забеспокоился император.
– Опять брат Изабелла?

– Ах, нет, ваше величество. Я тоскую о судьбе моей милой Франции что-то станется с ней и её лесами из-за бесчинств нашего сумасбродного короля!

– А что такое?
– удивился владыка Некитая.
– Ты же сказал, что там уже вырубили все вязы до единого, на том и конец?

– Вот вы говорите, что на том и делу конец, а дело этим вовсе не кончилось, - жарко возразил аббат.

– А что ещё произошло? Неужели Луи снова поехал на охоту?

– Проницательность вашего величества бесподобна, - воздал должное аббат Крюшон.
– Именно так и поступил наш незадачливый король, едва только вывел этих мерзких дятловошек.

– Но куда же он мог податься? Не к дереву же любви?
– недоумевал император.

– Нет, его срубили вместе со всеми вязами Франции.

– Ага!

– Но, - добавил аббат, - наш король направился вместо этого в дубовую рощу. И там он со своим верным сенешалем остановился возле большого дуба.

– Зачем?

– Наш обожаемый король Луи захотел познать его дупло как мужчина познает дупло... ну, вы поняли...

– Не может быть!
– изумился весь двор вместе с императором Некитая. Разве Луи забыл про пакостного дятла, что клюнул его так неудачно в прошлый раз?

– Нет, он не забыл, поэтому заранее послал сенешаля проверить, все ли в порядке, и подготовить своему королю рабочее место. Сенешаль же предусмотрительно захватил с собой длинный шест и с его помощью лихо махнул на ветку дуба.

– Вот как!

– Да, а потом он своей рукой повышвыривал из дупла всякий мусор вроде ненужных белок и дятлов и постарался, чтобы все было в идеальном порядке, включая увлажнение и отсутствие древесной стружки. Затем наш добрый король был поднят вверх с помощью системы блоков и тросов.

– Что, они тоже оказались с собой у преданного сенешаля?

– Да, он учел упрек короля в недальновидности и стал с тех пор ужасно запаслив, сопровождая короля на охоту. Даже лошадь брал с собой непременно обученную, хотя этого королю уже не требовалось.

– Но зачем же Луи все же понадобилось чпокать дупло дуба?

– Он не мог вынести прошлой неудачи и решил взять реванш за фиаско у вяза. А впрочем, - добавил аббат, - не исключено, что король стал с тех пор древосексуалистом и изнывал от страсти повторить божественные ощущения единства с природой.

– Так, и что же было дальше?

– Увы, - вздохнул аббат, - нашему королю вновь не повезло. Веревочная система была не отработана, и несчастный король Луи с первого раза не попал в дупло.

– Но куда же он попал, в таком случае?

– Сначала он с размаха треснулся о ствол своим телом и... соболезнующе вздохнул аббат, - немного ушибся. Затем, когда король слегка попенял сенешалю за неточность прицела, сенешаль отрегулировал высоту блоков и с помощью осевого троса направил обожаемого короля точно к дуплу. На этот раз Луи попал в него...

– Ну, слава Богу! Все-таки сумел! С какого же расстояния?

– С четырех метров. Он висел на ветке соседнего дуба, - пояснил Крюшон, - а сенешаль качнул его к дуплу с помощью осевого троса. И король запросто залимонил точно в дупло, правда, - тяжело вздохнул аббат, - не тем, чем хотел.

– Не тем, чем хотел?
– переспросил в недоумении император.
– А чем же? Чем он хотел и чем он попал?

– Наш король, - охотно разъяснил аббат Крюшон, - всегда хочет одним и тем же местом. Однако в дупло он попал головой.

– О!

– Да, но худшим было не то, что он туда попал головой, а то, что он не мог оттуда головой выпасть.

– То есть он опять застрял?

– Именно, ваше величество!

– Какой ужас! Что же было потом?

– Потом прибежал медведь-говноед и стал требовать своей доли.