Чтение онлайн

— Забвение? Забвение?! — возмутился Янус. — Ты настолько глуп, насколько и безволен. С моим новым повелителем я обретаю новую жизнь. Обо мне снова вспоминают, начинают почитать. Пусть и немного других традициях, но это уже не столь важно.

— И кто же твой повелитель?!

Янус внезапно исчез. А потом возник, но уже за спиной Иларии. Не успела женщина развернуться, а фавн подскочил к ней, пнул в зад копытом. Не удержавшись на балке — Илария полетела вниз и с грохотом свалилась на широкий стол. Веселясь и пританцовывая двуликий отбивал копытами чечетку, игриво веляя мохнатыми бедрами.

На подмогу Иларии пришла Катерина и Вико. Но и они не добились успеха в поимке неуловимого божества. Катерина попыталась ухватить фавна за ногу, тот ловко перескочил на соседнюю балку, затем на окно. Вико кинулся наперерез. Обхватил Януса руками. Правда в следующую секунду оказалось, что поймал он портьеру, а отнюдь не фавна.

— Все равно я тебя достану! — прорычала Илария, поднявшись на ноги.

— Не раньше, чем я сам этого захочу!

Янус исчезал и появлялся то в одном, то в другом месте, словно яркая вспышка. Действо, происходившее сейчас в зале правосудия, напоминало популярную детскую игру guardie e ladri[1], только в упрощенном варианте. Трое пытались изловить одного, который постоянно ускользал, издеваясь над неуклюжими ловцами.

Первым не выдержал Вико. Упав на одно колено, он сильно ударился культей и выругавшись, выхватил меч. Ударил он хлестко, желая побольнее ужалить козлиного хитреца. Лезвие разрезало воздух, но по всей видимости двуликому все-таки досталось на орехи. Исчезнув — он возник вновь. Неподалеку. Покосился на глубокий порез над животом. Кожа вокруг раны потемнела, осыпавшись пеплом. На лице Януса возникла гримаса боли. А следом он злобно стиснул губы, уставившись грозным взглядом на юного воина. Послышался неприятный скрежет зубов. Глаза фавна сузились. Он сжал кулаки. Фигура божества начала резко увеличиваться.

Старые фрески и учения служителей бога Апполона изображали двуликого Януса довольно схоже: мужчина, облаченный в тогу, в одной руке ключ, в другой скипетр, два лица — одно старое, направлено в прошлое, и молодое — смотрит в будущее. Но то, что сейчас предстало перед людьми в зале правосудие имело совсем иной вид. Некая бесформенная субстанция, сотканная из вихря и смятения, словно оживший водоворот, вбирающий в себя все живое.

— Готовьтесь! — крикнула Илария

Липо оказался рядом с демоном и обнажив меч, спросил:

— Зачем ты разозлила его?!

Вместо ответа, Илария схватила маэстро и притянула его, указав на мутное отражение в окне. Лицо Липо Дарди заметно изменилось — осунулось, похудело, возникли глубокие морщины, но главное, что клиновидная борода, которая заметно отросла за время похода, стала полностью седой.

— Теперь ты понял? — спросила Илария. — Показывая нам свои забавные картинки, Янус выкачивал из нас жизнь!

— Святые угодники! — прорычал маэстро.

Вихрь занял большую часть зала. Катерина с надеждой посмотрела на Спирито:

— Что нам делать?! Как нам с ним справиться?

Но Дух леса никак не отреагировал на её вопрос. Он отрешенно сидел в углу зала, взирая на облака, что медленно ползли по небосклону, скрывая сонную луну.

— Попытайтесь откромсать от Януса побольше отростков! — откликнулась Илария.

— Какие еще отростки? — не поняла Катерина.

Впрочем, объяснять не пришлось. Вико умело забрался на скамью и оттолкнувшись, выпрыгнул вперед нанес рубящий удар сверху-вниз. В болонской школе фехтования такие вещи не приветствовались — слишком открыто и самоуверенно. Легко можно нарваться на контратаку, которая наверняка станет решающей. Но противник юноши не был фехтовальщиком, и здесь привычные правила боя не действовали.

Лезвие коснулось темной материи, послышался странный хруст, и черная часть отпала, кляксой растекшись по полу.

— Делай как я! — откликнулся Вико, призывая Катерину в помощники. И тут же получил мощный удар в область плеча.

Руку обожгло, словно удар плетью. Встав на ноги, Вико собирался вновь ринуться в бой, но подняв меч, разжал кисть. Оружие со звоном упало на каменный пол.

Засучив рукав, юноша уставился на свою руку: худая, покрытая старческими пятнами, она казалась сухой веткой, которая не способна держать ничего тяжелее. Растерянно взирая по сторонам, Вико запрокинул меч на плечо — на большее у него просто не было сил.

Темное пространство поглотило уже большую часть зала. Внешне, оно стало напоминать бурлящее варево, меняя цвета от темно-оранжевого до зеленого. Великая пустота, облеченная ярким светом — окаймленная туманностью человеческих заблуждений.

Тьма с жадностью пожирала материальный мир: скамьи, гобелена на стенах и пузатые шкафы. Не остался тронутым лишь стол, на котором возвышались огромные песочные часы. И кто знает, какое время они отчитывали? Но колба вобрала в себя ровно половину.

Липо попытался повторил выпад своего ученика. Оттолкнулся от каменного пола, совершил прыжок, не успев сделать рубящее движение fendente[2], оказался на земле. Неведомая сила в буквальном смысле пригвоздила его к земле. Рука потянулась к клинку, но тот рассыпался в прах, как только палец коснулся почерневшей гарды.

С губ Дарди сорвалось ужасное ругательства. Последнее время он все чаще прибегал к хуле, чем к спасительным молитвам. И видел в этом больший толк! А глухие просьбы казались сейчас бесполезным блеяньем.

Маэстро медленно встал на ноги, рядом с ним оказалась Илария и Катерина, а ученик, лишенный сил, продолжал находится на каменном полу.

— Что это? — прошептала Катерина.

Голос Иларии дрогнул:

— Завтрашний день.

Подслеповато прищурившись, Липо Дарди вытянул шею, чтобы получше рассмотреть странный образ, что возник в плотной туманности. Он увидел мальчугана, делавшего первые шаги, рядом улыбчивых родителей; мгновение и ребенок окреп, превратившись в юношу; родители постарели, осунулись; потом в туманности возникли узкие улочки, где на мужчину совершили нападения двое разбойников. Ради пары звонких медяков они не пощадили несчастного старика; образ юноши застыл между возвышающихся могил; следом ушла мать. Сигнальный костры в городе возвестили о начала эпидемии. Затем был голод и бесконечные скитания среди бродячего люда, ночевавшего в подворотнях и под мостами. А потом мимолетное счастье собственной семьи, которое оборвалось с приходом фаланги — ночных монстров, что приходили с Противоположной стороны.

Страх — это иллюзия. Ты веришь в его реальность, и твой разум реагирует молниеносно, прячась в панцирь отрицания. Но происходит это лишь в том случае, когда страх мимолетен. Липо Дарди напряженно стиснул зубы: смерть его близких повторялась вновь и вновь. А его, словно глупого котенка, подталкивали вперед, заставляя наблюдать за этим. Ничто показывало ему прошлое, превращая его в настоящее. И нельзя было скрыться от боли, которая наполняла сердце. Маэстро взирал — осознавая, он не в силах помочь, сохранить, изменить. И никакая вера не могла убедить его в обратном.

Странное пощелкивание, похожее на щелчки метронома, вырвали маэстро из склепа кошмарных воспоминаний. Он тяжело вздохнул, почувствовав, как дрожат кончики пальцев. Вся боль, что пряталась по щелям его дырявой памяти, теперь мерзкими слизнями выбралась наружу, заставив Липо заново пережить горечь утраты.

Повернув голову, Дарди посмотрел на Катерину. На лице девушки застыли слезы. А взгляд блуждал среди звездной пустоты. Опустившись на колени, наследница рода Висконти внезапно обхватила руками голову и разразилась отчаянным криком.