Чтение онлайн

Наступила тишина.

Мы молчали, жадно прислушиваясь в тишине. И вскоре, из пустоты послышался едва различимый голос стража.

— Я вижу. Я снова вижу!

Это было безумием, но мой топорный план, кажется, сработал. Мертвец прозрел, не утратив памяти, которая позволяла нам общаться.

— Ты можешь вернуться? — уточнил ошарашенный карлик.

Но вместо внятного ответа последовал очередной полный радости возглас:

— Я вижу!

— Что ты видишь?

— Я вижу.

Морганте наградил меня недовольным взглядом, но я лишь развел руками. Впрочем, в следующую минуту, оказалось, что ситуация не так плачевна, как могло показаться на первый взгляд.

— Зажги свечу, — попросил я карлика.

Тот снял верхний слой прямо пальцами. Огарок сделался совсем крохотным. Ударил кресалом. Огонь вспыхнул с неохотой, но разгорелся быстро.

Встав с колен, Морганте вновь вытянул руку — в мутной пелене водной глади проступили мрачные очертания стража.

Выглядел он просто ужасно: кожа сошла с лица, открыв гнилые мышцы и кости, нос окончательно провалился, но главное — на месте пустых глазниц появились два огромных глаза без век, словно два круглых мячика с крохотными зрачкам.

— Я вижу! — повторил мертвец.

— Ты сможешь нас провести внутрь города? — поинтересовался я.

Он замер, ничего не ответив, а через некоторое время кивнул.

— Ну что идем в ад? — обратился я к Морганте.

Рука карлика потянулась к голове — по всей видимости, он собирался креститься, но отчего-то не стал этого делать. Достав, словно фокусники, из рукава четки, Морганте положил их на холодный камень и уверенно произнес:

— Идем.

— Не боишься?

Карлик задумчиво вгляделся во мрак. Там, за чертой, находился неведомый нам мир, которым так часто пугают взрослых, обещая им бесконечные страдания за совершенные ими земные грехи.

— Меня больше пугает мысль, что мы не успеем. И зло распространится на земле.

— Тогда бессмысленно тянуть, — сказал я и сделал решительный шаг вперед.

Не уверен, что могу описать свои чувства, но в какой-то мере я представлял происходящее со мной, как игру с собственным разумом. Реальность, в которой я сейчас находился, представляла некую иллюзию. Если не ошибаюсь — это эффект Далдермана. В общем и целом, вся оценка восприятия сводилась к тому, что мозг сам реагирует на события и дополнял информационные пробелы. Что ж, в демонов и прочую нечисть, я поверил, а что на счет остального? Посмотрим.

Мрак, напоминающий воду, по ощущениям напоминал нити паутины, которая была неприятной, липкой и вызывающей неприятные ощущения.

— Следуйте за мной! — произнес мертвец.

Подняв руку, он указал куда-то вперед, в самую глубь.

Свеча продолжала гореть, вырывая из темноты странные, гротескные образы. Я видел пауков с человеческими лицами и коконы, из которых выглядывали морды неведомых животных, пауки и мерзкие черви клацали жвалами изрыгая ужасные проклятия в наш адрес. А еще мне виделись кошмарные образы ледяной смерти, будто ты стоишь на пороге собственной гибели. Но страх не останавливал, а наоборот — подталкивал идти вперед. Я прекрасно понимал, лабиринт позволит нам выбраться, если мы пройдем этот путь. А если решим повернуть назад, то окончательно заплутаем.

Глубина, сотканная из мрака, казалась живой. Она дышала, изрыгая наружу сотни тысячи страданий. Голоса медленно, будто вирус проникали внутрь, наполняя меня чувством обреченности.

— Вперед, — пыхтел мертвец, медленно продвигаясь вперед.

Свеча дрожала, опаляя нити паутины, по которым ползли отвратительные существа с человеческими лицами. Я машинально отряхивал спину, ощущая, что кто-то пытается пробраться по коже под мою одежду. Очень неприятное чувство. Особенно, когда ощущаешь странный зуд от укуса, которого возможно и не было.

— Шевелись! — подгонял я мертвеца. Но не реагировал на мои реплики.

А через пару шагов страж и вовсе остановился и стал медленно крутиться на месте.

Неужели заблудился? — возникла в моей голове тревожная мысль.

Но не успел я подумать, как мертвец вновь уверенно двинулся вперед, слегка смещаясь вправо.

— У этого лабиринта нет конца, — недовольно пробурчал я.

— Главное, чтобы у него имелось начало, — ответил Морганте, приподняв свечу выше над головой.

Карлик остановился — хотя мертвец продолжил двигаться вперед. Паутина, окружавшая нас, вздрогнула, словно от легкого мановения ветерка и я резко подался вперед, чтобы накрыть собой Морганте. Воздух разрезало нечто продолговатое, похожее на древко. Досчитав до пяти, я перевернулся и посмотрел по сторонам — лабиринт вновь погрузился в склизкую тишину.

— Защитный механизм? — уточнил я у карлика.

— Похоже на то.

Некоторое время я медлили, пытаясь расслышать посторонние звуки, а потом медленно встал на ноги. Морганте поблагодарил меня коротким кивком, и мы двинулись дальше.

Пелена, сотканная из паутины, стала редеть. А впереди нас ждало удивительное зрелище. Подвал внушительных размеров, широкие столбы по краям напоминали рыбьи плавники, а центральная площадка — шахматную доску. Остановившись, Морганте медленно дунул на черную свечу, погасив её.

Шестнадцать человек были облачены в белые одежды, на противоположной стороне тоже количество в черные. Внешне — замученные, исхудавшие узники, с кандалами, сковывающими руки и ноги. Но помимо живых фигур здесь еще имелись два игрока. Старые монахи сидели друг напротив друга за кривым деревянным столом.

— Что за бесовщина? — поинтересовался я у карлика.

— Забава великого инквизитора.

— Кого?

— Его святейшества Торквемады. Слухи, про его еретические шахматы будет навсегда жить в кошмарах его потомков.

— Хочешь сказать это иллюзию? — поразился я.

— Мы переступили границу сущего, а стало быть, можно забыть о привычных законах бытия, — в очередной раз повторил Морганте.

Тем временем один из монахов покинул свое место, взял клюку и медленно двинулся в сторону поля. Подошел к краю, остановился. Облокотившись двумя руками о деревянный изгиб опоры, он задумчиво помял подбородок, а затем указал на одну из клеток.

Из тьмы появились двое мрачных здоровяков в балахонах и остроконечных колпаках. Ухватив молодого парня, что стоял на первой линии обороны, они потянулись его за цепь и переставили на две клетки вперед.

К доске уже приближался второй игрок, и как мне показалось, старый монах имел большие проблемы со зрением. Или по-простому — был слеп как пробка.

Прошло шесть ходов до того момента, когда слон белых не атаковал пешку черных. Человек в остроконечном колпаке оказался рядом с жертвой — невысокая старуха с растрепанными волосами упала на колени и закрыла лицо руками. Она выла от отчаянья, прекрасно понимая, что спасения нет. В руках исполнителя оказался топор. Он занес его над головой и со всего маха обрушил его на шею старухи. Удар был сильный, но не достаточно, чтобы лишить её жизни. Впрочем, как я понял, по задумке игравших, этого и не требовалось. Проигравшая фигура должна мучатся в немыслимых страданиях.