Чтение онлайн

Достигнув ступеней, монах развернулся к залу и воздел руки вверх. Присутствующие ответили в голос, выкрикивая фразы на неведомом магистру языке. Звучали они отвратительно — острые, колкие, напоминающие ежей, эти слова пронзали само нутро, заставляя тело вздрагивать от каждого слова. И только когда послышался душераздирающий смех, магистр догадался, что ранее он слышал проклятия и колдовские заговоры.

— Я — Арадия, первая из рода старых богов этрусков Дианы. Я пришла на землю, чтобы учить людей колдовству и была сожжена инквизиторами много сотен лун назад. Слышите ли вы меня?

Все вокруг разразились протяжным воем. Поморщившись, Медичи покосился на тощее существо со свинячьей мордой и копытами, на спине которого виднелись не только острые плавники, но и на голом заду имелось еще одно лицо — два глаза и отросток в виде носа.

— Я — Арадия, первая из рода потомков Дианы, смогла выжить, укрывшись в теле великого инквизитора, да будет проклято его имя устами ночи! И теперь я среди вас!

Страх постепенно рос, не находя выхода. Медичи хотелось орать, что есть мочи, чтобы избавиться от кошмара. Безумие! В их мир пришел сам сатана со своим бесчисленным воинством.

Меж тем, первая ведьмы Вольтерры продолжала:

— Я — Арадия, единственный претендент на титул Черного трона, матери нового мира тринадцати грехов и повиновения отрешенному.

Рука Медичи потянулась к куртке, под которой имелся небольшой чинкуэда[2] для особых случаев. Но дотянутся до него не смог — помешал склизкий бок существа стоявшего справа.

Тем временем Арадия продолжала проводить свой ритуал. Она обернулась и указала на алтарь старой церкви. Вспыхнули иконы и кресты, а камень наполнился огнедышащей массой, словно начиналось извержение великого Везувия. Темная твердыня окрасилась багровыми тонами и стала вязкой, как смола. У самого потолка проступили кошмарные черты громадного демона.

— Кто ты? — разнесся по залу низкий бас.

— Я –та, кто принесла тебе в жертву десять тысяч душ, — ответила Арадия.

— Чего ты хочешь?

— Мне нужна власть, дарованная тобой, во славу новой веры!

Демон раскрыл пасть и Медичи увидел город, который не так давно был оплотом истинной христианской веры. Черепичные крыши, каменные стены со множеством узких улочек и широких площадей. Не так давно здесь слышались воскресные гимны, а люли — устраивали ярмарки и веселья. Так было до тех пор, пока из подвалов Вольтерры не выбралось истинное зло.

Пасть демона широко раскрылась и сомкнулась. А когда открылась вновь, Медичи увидел охваченные пожаром крыши и отчаянные крики спасающихся бегством горожан. Только отсюда не было спасения. Такой стала плата первой ведьмы за получение черного титула.

— Еще! — внезапно произнес демон.

На лице монаха, внутри которого пряталась ведьма, возникла хитрая ухмылка.

— Да, мой господин, — произнесла Арадия.

В зал ввели группу кардиналов, ту вторую, что осталась в спасительном зале. Опустив голову, Медичи устало покачал головой. Как он не старался уберечь их от дьявольского коварство, ничего у него не вышло.

Пленников усадили на длинную скамью. Монах приблизился к первому из них, и внимательно уставилась на огромное, будто гора тело. А затем ткнула в пузо пальцем.

— А напоследок, я приготовила тебе, мой повелитель, десерт. Я кладу на алтарь чревоугодие! Мой любимый грех.

Лицо Монино стало бледным, словно полотно. Сжавшись, кардинал испуганно затряс головой, а вместе с ней и своими тремя подбородками, словно тетерев.

— А еще блуд! — произнесла ведьма, подойдя ко второму кардиналу. — Поверь, мой повелитель: у тебя сегодня намечается настоящий пир.

— Еще, — повторил демон.

Приблизившись к следующему по очереди священнику, ведьма приблизилась к нему и жадно облизнула шершавую щеку. Старик вздрогнул. Арадия улыбнулась — мужской, надменной улыбкой.

— О, я чувствую здесь настоящий рассадник порок. Так вот оказывается, что скрывается под алыми крестами и шелковой одеждой. Гордыня, жадность, гнев, зависть, да я могу бесконечно перечислять. — Ведьма остановилась возле последнего кардинала.

Бывший викарий Папы, отец Мончини выглядел невозмутимо, в отличие от своих собратьев по несчастью. Внимательно посмотрев на Арадию, и покачал головой.

Ведьма оказалась в некой растерянности:

— И чем же ты порадуешь моего повелителя? — поинтересовалась она.

Её преображение уже практически завершилось — от невысокого, полноватого мужчины преклонного возраста, припадающего на правую ногу, она приобрела стройность и изящность женщины. Черты лица тоже претерпели изменения: лицо вытянулось, заострилось, глаза уменьшились и переместились ближе к переносице, взгляд стал острым, колючим.

Приблизившись к Мончини ведьма собиралась проверить кардинала таким же образом, что и его соплеменников. Открыла рот, высунула язык. Но так и не осмелилась прикоснуться.

— Очень странно, — прошептала она. — Ты напоминаешь мне…

Мончини улыбнулся:

— Ну, не стесняйся называть вещи своими именами, — прошептал кардинал.

Ведьма отклонилась. Нахмурилась. Её губы зашевелились, словно она пыталась подобрать слова.

— Кто ты?

— Ты знаешь, — ответил Мончини.

— Удивительно… но я не чувствую в тебе мрака… но святости в тебе не на грош!

— Теплее, — кивнул кардинал.

— Что-то знакомое!

Задумчивость, сменилась растерянностью, а затем страхом. Болезненные воспоминания пронзили плоть Арадии. Она вспомнила все — дом на болотах, где она занималась ведовством, местных стражей, что пытались изловить и призвать её к ответу. А потом белые одеяния Привратников. И алые кресты взмывших в небо стягов. Святой орден подкараулил её сестер в особую ночь на холме Гнилом. Было их бесчисленное множество. Сотня, а может даже больше. Налетели со всех сторон, окружили. Тех, кто начала сопротивляться –порубили, остальных пленили цепями смирения. Арадия хорошо помнила странный горьковатый запах полыни и ладана. Так пахла карающая длань Христа, который нагло обманывал, что готов подставить другую щеку. На самом деле он умел уничтожать недругов не хуже Повелителя.

— Полынь и ладан, — повторила ведьма.

Кардинал кивнул:

— Ты помнишь.

— Это ты!

Перед глазами возник образ высокого плечистого монаха в белой одежде. Острый капюшон, лицо скрыто повязкой, никаких прорезей для глаз. Среди ведьм ходили слухи, что святое воинство поголовно слепо, именно по этой причине на них не действовали коварные чары.

Время не пощадила воина, который сковал руки ведьмы веригами святой Анастасии. Тело его высохло, руки потеряли крепкость, зато взгляд остался прежним. Благодаря ему ведьма и признала старого врага.

— Привратник! — змеей прошипела Арадия.

— Пусть ад испепелит твою душу, — ответил кардинал.

Его руки оказались свободны, он вскочил со своего места. В руке главы Совета десяти возникла серебряная цепь, которая обвила шею ведьмы — священник притянул её к себе. И нанес один мощный удар кинжалом в грудь. Глаза Арадии округлились. Она обхватила руками живот и кровавую рану — темная кровь окропила пол нового святилища первой ведьмы Вольтерры.

Твари, заполонившие зал, взорвались грозными возгласами. Только сейчас они поняли, что оказались в ловушке. Вниз, на длинных веревках спускались монахи в белой одежде. Воздух наполнился свистом болтов. Магистр заметил, как мерзкое существо с лицом на заднице с протяжным хрипом повалился на землю пронзенный стрелой с эмблемой ордена Привратников. Зеленое тело, покрытое чешуей, дернулось и вспыхнуло синем пламенем.