Чтение онлайн

Тут дверь открылась, и перед императором появилась прекрасная Като в чёрном глухом платье.

– С днём рожденья, братик, - она звонко чмокнула его в щеку.
– Расти большой и умный.

Екатерина уселась ему на колени - тёплая, пахнущая магнолией и розой, сладкая его девочка. "Повезёт же кому-то", - с тоской подумал государь, сгорая от желания погладить её пониже спины.

– Выглядишь ты совсем не празднично, - заметил Александр, стараясь, чтобы его голос звучал холодно и даже строго, не выдавая ничем похоть, которую великая княжна, казалось, возбуждала намеренно, ёрзая своей круглой упругой задницей по его коленям.

– Жаль Петрушу. Отравили его, - она глянула на него своими кошачьими глазами.
– Совсем молодой, жить бы да жить.

– Доктор сказал, что это был тиф, осложнённый воспалением лёгких, - возразил Александр.

– Что же это за болезнь, от которой абсолютно здоровый мужчина может сгореть за неделю?
– парировала Екатерина.

– У всех она протекает по-разному, - государь старался держать себя в руках, но напряжение в паху достигло такой силы, что он боялся не выдержать.
– Князю не повезло.

– Ой, мне неудобно сидеть, - хихикнула девушка, вскочив на ноги и оправив платье.

– Мне тоже очень неудобно, когда ты так садишься на меня, - проговорил её брат.
– Ты повзрослела.

– Дело не в том, что у меня выросла грудь, - цинично отвечала испорченная принцесса.
– Дело в том, что ты, Саша, извращенец и хочешь собственную сестренку. Уже давно.

Император не сдержался и залепил ей пощечину.

– Что, ты обижаешься на правду?
– Като с удовольствием созерцала пышущее гневом лицо брата. Сейчас он особенно походил на их мать.
– Пора бы тебе признать, что да, ты желаешь моего тела.

– Я просто не могу себя контролировать, - прошипел сквозь зубы государь.
– А ты этим нагло пользуешься.

– Разве Лагарп тебя не учил, что нельзя стеснять свою природу? А это, - она встала перед ним на колени и положила руку на горячую рельефную выпуклость в его лосинах.- Вполне себе часть твоего естества. И эта часть нынче очень хочет на волю. Ей тесно.

Дальнейшее произошло очень быстро. Он даже не успел опомниться, почувствовав, как вошел в её лоно. "Моя сестра. Моя родная сестра. Как я докатился до жизни такой?" - подумал Александр, достигнув экстаза. И подсознание быстро выдало ответ на этот вопрос: "Отцеубийца вполне может стать и кровосмесителем".

Като же утолила свое любопытство и была несколько разочарована. Однако она, наклонившись к брату, прошептала:

– Ещё раз с днем рождения.

– Оно было позавчера, - заметил Александр, приводя себя в порядок.

– Лучше поздно, чем никогда, - сказала Екатерина.

– В нашем случае лучше никогда.

Она взяла его за подбородок и произнесла:

– Не будь таким моралистом. Твой друг Адам, например, давно уже спит со своей племянницей.

– Ты повторяешь слухи или тебе это действительно известно?
– Александра вдруг объяло острое чувство гадливости.

– Спроси у него как на духу, - пожала плечами девушка.

– Неважно, - отрешенным голосом отвечал император.
– Честно говоря, мне всё равно, с кем он спит. Ты, кажется, хотела обсудить со мной смерть Долгорукова?

– Его отравили, - повторила Екатерина.

– Его не успели отравить. Он слёг в день своего приезда из армии и уже не встал, - тихо отвечал государь, не глядя на сестру.
– Конечно, его могли отравить и в армии, но военные такими вещами обычно не занимаются.

– Положим, я верю, что он действительно заболел этой злокачественной лихорадкой. Но смерть его могли и ускорить, - лукаво улыбнулась принцесса.
– Покойник, кажется, враждовал с Чарторыйским?

– Князь давно в Вильне. Ему самому кто-то скормил яд, - Александр вспомнил свою последнюю встречу с другом, измождённым долгой болезнью.

– Он оставил своих людей в Петербурге, - усмехнулась Като.
– Вспомни, кто навещал Долгорукова во время болезни.

– Я не следил за этим, - государь сам был не рад, что ввязался в этот разговор. Какая, в сущности, разница, как умер князь Пётр? Его же не воскресишь.

– Очень зря, - проговорила его сестра.

– Почему?

– Следующим можешь оказаться ты, - и девушка холодно улыбнулась.

"Да", - подумал он.
– "Убийства тяжёлыми предметами и шарфами нынче не в почёте. Всем уже такое надоело. Яд - нечто новое. Точнее, хорошо забытое старое".

– Ты предлагаешь мне выкопать Долгорукова из могилы и приказать Виллие сделать вскрытие?
– отчаянно проговорил Александр.
– Я повторю - это была гнилая горячка! Тиф - заразная болезнь, в армии от неё потери больше, чем от пуль и ядер. Умер он так быстро, потому что вымотал себя поездкой. За ним адъютанты угнаться не могли. Да ещё и я его распёк немного за своевольничание с Михельсоном. Князь расстроился из-за этого. Давай не будем уподобляться в подозрительности нашему отцу.

– Если болезнь князя была заразной, то почему все, кто бывал у него, здоровы? В том числе и ты?
– зорко посмотрела на него Като.

– Спроси у Виллие. Он тебе лучше объяснит. Кажется, у тифа есть период между заражением и проявлением первых признаков. К тому же, я слышал, что гнилой горячкой болеют единожды в жизни, а те, кто выживает, вырабатывают невосприимчивость к ней. Это как оспа.

– Ты тифом не болел?
– спросила его сестра.

Александр отрицательно покачал головой.

– Значит, заболеешь. А кому оставишь престол, если тебе тоже не повезёт?
– жёстко произнесла девушка.

– Иди отсюда. Ты меня замучила, - вздохнул государь.
– И, пожалуйста, не думай, что после того, что здесь случилось между нами, ты имеешь на меня какое-то особое влияние.

– Это мы ещё посмотрим, - Като поклонилась и изящно покачивая бедрами, вышла за дверь.

Государя посещение сестры оставило в смятении. Кроме того, он действительно подумал, что мог бы заразиться от Долгорукова этой ужасной горячкой. Сколько длится этот период, когда человек уже несёт в себе эту болезнь, но пока не чувствует ни жара, ни головной боли, ни одышки? День, два, неделю, месяц? Если он заболеет, смогут ли его спасти? Умирать Александр не боялся. Он опасался за Россию и думал, что если в такое время страна останется без хозяина, Бонапарт сможет воспользоваться сумятицей вокруг престола и перейти границу.

В тот же вечер он говорил с цесаревичем Константином. Поделился своими опасениями и вкратце, не ссылаясь на Като, рассказал, что есть мнение, будто Долгорукову кто-то помог уйти на тот свет, и эти "кто-то" - поляки.

– Я во всё это не верю, - добавил он, усмехнувшись.
– Мне кажется, князь умер от естественных причин. Вот и я боюсь умереть так же. Говорят, тиф необычайно заразен. Я был у него, прикасался к нему...

– Чем больше беспокоишься о том, что заразишься, тем больше шансов заболеть, - отвечал его младший брат.
– Это как на войне - те, кто трясутся за свою жизнь, первыми падают замертво, сражённые пулей или ядром. Те, кому всё равно, выживают.