Чтение онлайн

Обоз проезжал незнакомую местность. Она выглядела не так, как предыдущие: поле заросло растением с белоснежными цветами, словно выгоревшими на солнце до седины. Из-за солнечного света казалось, что головки цветов густо покрыты рисовой мукой. Стая ткачиков, задорно чирикая, просвистела мимо и скрылась в неизвестном направлении. Из глубины повозки открывался узкий обзор на окружающую местность. Солнечный диск, что вчера светил в глаза с левой стороны, сегодня проплывал по небу справа. Исун капризничала, говоря, что лучше бы вернуться домой, чем вот так постоянно сидеть в телеге.

Тит Тюн вскочил на подножку и заглянул в повозку: — Слышишь, здесь такое чистое и ясное небо, что ни облачка до самого горизонта!

— Ага. В поднебесье все меняется, пока мы движемся к цели. Вот оно как! — ответил отец.

— А здесь климат более прохладный и влажный, чем у нас в деревне.

— Вот именно. Наги — наши кормильцы-поильцы, а в этом году у нас их семеро, потому они совсем нам не сострадают, — добавила мать Куна [106] .

— Не верьте в это! Никакого царя нагов не существует и в помине. Дождь приходит из леса Химапхан [107] , — громко откликнулся Кем из своей повозки, после чего у них завязался горячий спор с Тит Тюном.

— Сказки все это, что вода поступает из водоема Анодат [108] , что в лесу Химапхан… На самом деле царь нагов живет в море Ситхандон [109] , и когда он плещется в воде, она падает на нас с небес, — заключил Тит Тюн.

— Враки! Если бы дождевая вода падала на нас из моря, то она должна была бы быть соленой… — запротестовал Кем.

— Дождевая вода не соленая потому, что проходит через живот самого нага, очищается в нем и становится пресной. Когда «поилец» выплевывает воду, она падает с небес дождем, — пояснил Тит Тюн.

— Оба врете, как сивые мерины! Наш верховный бог Тхэн — вот благодаря чьей милости идет дождь! — воскликнул Ка.

— А ты тоже сочиняешь! У верховного бога есть какие-то основания обделять нас водой? — нашелся Тит Тюн и загоготал.

— Да потому что у нас никаких заслуг, мы ни разу не провели праздника ракет в его честь, — ответил Ка [110] .

Кун начал расспрашивать отца о том, что правда, а что ложь. Существуют ли верховный бог Тхэн и царь нагов?

— Это все верования, дошедшие до нас из далекого прошлого. О водоеме Анодат в лесу Химапхан известно из книг сказителей. Вот вырастешь и обязательно прочитаешь. Помнишь, что должен хорошо учиться, даже лучше, чем Тян Ди? — ответил отец.

— Да как же ему хорошо учиться, если у нас нет денег даже на рис? Откуда взять сил на следующий год?.. — иронично заметила мать.

— Я не падаю духом, и наши надежды еще не иссякли! Я все сделаю, чтобы сын выучился и выбился в люди!

Кун заулыбался, думая про себя, что он получит образование и сможет стать таким же успешным, как офицер, о котором рассказывает отец. А если родители не дадут ему возможности выучиться и осуществить мечту, он убежит далеко-далеко, как когда-то убегал дед.

Когда обоз дошел до опушки леса, Ка прокричал, что пора остановиться на привал. Отец Куна соскочил на подножку повозки и распряг Рябого и Меченого. Кун отвел волов на поле пощипать свежей зеленой травки. Покараулив их какое-то время, он вернулся к повозке. У Исун посвежело лицо, и она мелодично щебетала о чем-то с Кам Конг. Грязный и Красный с радостью рванули в лес, оставив за собой лишь шорох задетых сучьев. Через пару минут они вернулись оттуда с горящими глазами. Мать Куна повела младшую дочку прогуляться. Она спросила, скучает ли Кун по учителям и монаху Кену, на что мальчик ответил, что скучает только по одноклассникам.

— Да, сейчас школа закрыта. Одноклассники, наверное, тоже разъехались кто куда, — ответила женщина.

— Жареные лягушки еще есть или уже закончились? — спросил Ка рассевшихся под кроной большого дерева односельчан.

— Ага, закончились. Я всю дорогу их уплетал — и вкусно, и жирно! — ответил Тит Тюн.

— Ну, тогда сегодня нам остается только есть гнилой падэк, что на дне кувшина, — сказал Кем.

— Ничего, завтра уже поедим крупной рыбы! — приободрил всех Ка, закурив самокрутку.

Он же отправил Тит Тюна с детьми и собаками в лес на поиски еды: собрать вешенок или красных муравьев к обеду.

— Если ничего не найдете, придется есть падэк, — добавил он.

— У нас остались жареные лягушки. Правда, всего пара штук, но можно сделать из них приправу, намешав с чем-нибудь, или нарвать каких-нибудь побегов и сварить суп, — сказала мать Куна.

— Да уж ладно! Оставь дочкам — пусть они доедят. Взрослые могут чем угодно пропитаться, — ответил мужчина.

Собаки с готовностью рванули в лес. Тит Тюн предложил Кату разделиться на пары и пойти с Тян Ди в другую сторону на поиски термитника, но вдруг собаки впереди залаяли, сообщая, что что-то нашли. Тит Тюн поспешил вместе с ребятами в ту сторону, но, как назло, духовое ружье зацепилось за лиану. Юноша споткнулся и упал. Набедренная повязка свалилась, оголив зад. Парень поспешно поднялся, кое-как завязал ткань, подхватил ружье и устремился дальше.

Три собаки окружили крупного иссиня-черного скорпиона.

— Это дождевой скорпион, — сказал Кат.

— В нашей деревне его зовут «туманный скорпион» [111] , — добавил Тит Тюн.

Скорпион не собирался сдаваться и пытался клешней схватить одну из собак. Тит Тюн шарахнул по нему обрубком дерева, и скорпион, подергавшись, замер. Тит Тюн взял его за хвост и передал Тян Ди.

— И что мы с ним будем делать? — спросил мальчик.

— Кой можно нарубить, лап или приправу — что угодно.

Пройдя немного вперед, Тит Тюн предостерегающе вскрикнул, заметив новую добычу: на индийской сирени сидел крупный хамелеон серо-голубого цвета. Тит Тюн подкрался к нему на цыпочках, насвистывая завлекающий мотив и двигая в такт головой. Ящерица реагировала на звук, приподнимая свою головку.

Тит Тюн осторожно просунул духовое ружье между ветками деревьев, прицелился и резким выдохом отправил дротик в туловище ящерицы, прямо по центру. Хамелеон упал на землю и еще какое-то время дергался в агонии, после чего закрыл глаза и застыл. Из раны на его теле выступила кровь. Мальчишки подбежали поближе.

— Вытащите дротик, — велел Тит Тюн.

— Пойдем еще настреляем таких — авось наберем на кой, — предложил Тян Ди, укладывая добычу в банановый лист к скорпиону.

Такие хамелеоны раньше водились и возле деревни Куна, и местные жители называли их «капон». Но в последнее время сколько бы они ни ходили на холм, где растут сенны, или на Соколиный холм, ни разу их не встречали.

К тому времени, когда Кат предложил вернуться, охотники настреляли ни много ни мало двенадцать ящериц разной величины. Солнце клонилось к закату, и всем очень хотелось есть.