Чтение онлайн

– А я, знаешь, не сильно и удивился, – улыбнулся Кирилл, – не волнуйся, все с ней нормально будет.

Ирина понимала, что, скорее всего, он прав, старушка редко действует необдуманно, но все равно нервничала, пока около двенадцати не прозвенел велосипедный звонок и Гортензия Андреевна ловко въехала в калитку, нисколько не запыхавшись и не повредив ни одного волоска на своей прическе.

– Ирочка, – вскричала она, спрыгнув с велосипеда, – я съездила не зря!

– Что такое? Нашли что-то у вас? – Ирина бросилась к старушке.

– Что? А, нет! В этом смысле нет, не волнуйтесь, – прислонив велосипед к забору, Гортензия Андреевна взяла Ирину за локоть, отвела в уголок двора и сказала, понизив голос: – Но кое-что другое по нашему общему делу…

– Правда? И что же?

– Не сейчас, Ирочка, не сейчас! – процедила Гортензия Андреевна, озираясь. – Ведите себя естественно, здесь и у стен есть уши.

Ирина с досадой отступила. Видит бог, она тут и так отрезана от мира, из источников информации только радиостанция «Маяк», запутанная история Тимура едва ли не единственное, над чем можно поразмышлять, размять мозг, а теперь сиди жди, пока Гортензия Андреевна улучит момент спокойно поговорить наедине.

Такой момент представился только ближе к вечеру, когда Ирина с Женей и Гортензией Андреевной проводили своих городских мужчин на электричку и возвращались обратно.

– Как вы, наверное, поняли, я поехала с Тимуром вовсе не болячки у себя искать, хотя, конечно, кардиограмма и флюорография без очереди мне совсем не помешали, – начала Гортензия Андреевна, энергично катя перед собой коляску, – целью было собрать как можно больше информации, потому что, простите старую маразматичку, но вся эта чехарда абсолютно не укладывается в моей голове.

– Мне кажется, что тут не надо ничего искать, никакой логики и причинно-следственной связи. Злополучное стечение обстоятельств, вот и все, – вздохнула Ирина.

– Да, я уже слышала эту вашу теорию, Ирочка, и я бы даже в нее поверила, если бы только не одно «но».

– Какое?

– Такое, что Тимур с Кирой не посылали за океан эти дурацкие рассказики. И данное обстоятельство, моя дорогая, в корне меняет дело.

– Да? – на всякий случай спросила Ирина, хоть сама прекрасно понимала, что да.

– Если это не автор и не муза автора, то кому, скажите на милость, могло понадобиться городить весь этот огород? Ну ладно, я понимаю, ради баснословных гонораров можно на многое пойти, вплоть до плагиата, но у нас-то не тот случай.

Ирина согласилась, что случай действительно не тот.

– Единственный худо-бедно реалистичный вариант, это если кто-то хотел скомпрометировать Сухарева-отца, потому что сам метил на его место, но и он рассыпается в пыль, если хорошенько подумать.

– Почему? В высших сферах на многое идут ради карьеры, там совсем другие ставки, – сказала Ирина, – да и люди другие, более жесткие, безжалостные, иначе они просто не добрались бы до таких высот.

– И при этом далеко не полные идиоты, – хмыкнула Гортензия Андреевна, – сами себе яму не копают, а тут как раз такой случай, что при планировании этой хитроумной комбинации змея имела все шансы укусить себя за хвост и вместо тепленького местечка попасть на холодненькие нары. Где гарантия, что редактор журнала стойко держался бы версии, что тексты ему передала дочка дипломата, а не раскололся бы и не сдал своего подельника? Шансы пятьдесят на пятьдесят, даже с солидным перевесом в пользу второго варианта, ибо родину этот эмигрант уже предал. Опыт есть.

– Редактор мог ничего не знать.

– Да-да, просто вытянул из общей кучи рукопись и подумал: о боже, как прекрасно! Новое слово в изящной словесности! Срочно в номер!

Ирина засмеялась:

– Как знать, может, и так.

– Может, – кивнула Гортензия Андреевна, – но как бы он тогда догадался, что надо сказать, будто это Кира Сухарева передала ему тексты? Нет, тут необходим сговор, а кто в здравом уме будет так рисковать, связываться с предателем родины? Тем более что у действующего работника МИДа ставки повыше, чем у влюбленной девчонки. Ему-то уж явно не антисоветскую агитацию впаяют, если поймают, а шпионаж и государственную измену. Нет, Ира, вы правильно сказали, чтобы достичь таких карьерных высот, нужно обладать определенным складом характера, куда входит способность разумно взвешивать риски. Не говоря уже о том, что человек, как электрический ток, всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Никто не станет делать лишнюю работу, особенно если она опасна. Я вас уверяю, Ирочка, злобный конкурент не мудрствуя лукаво накатал бы на Сухарева анонимку, что вот, товарищи, посмотрите, человек представляет нас в самом сердце мировой политики, в ООН, а дочка его меж тем проводит время с разным антисоветским элементом. На минуточку, с фашистами.

– Если бы они были фашисты, Кирилл к ним и близко бы не подошел.

– Это мы с вами знаем. А бдительный гражданин написал, что фашисты, и пусть докажут обратное.

– Н-да, – поморщилась Ирина, – вроде по философии учили, что нельзя доказать отсутствие, а на практике постоянно приходится это делать.

– И как? Удачно?

– Да в общем нет…

– Ну вот видите, не врет философия.

Ирина засмеялась от радости, что кандидатский минимум у нее есть и больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не придется сдавать марксистско-ленинскую философию.

– Короче, Ира, – Гортензия Андреевна замедлила шаг, – наябедничать на дочку конкурента необходимо и достаточно, а устраивать столь хитрую подставу – абсолютно избыточное действие.

– Может, он и ябедничал, но не помогло, – заупрямилась Ирина, – может, Сухарев такой был ценный кадр, что плевать на дочку, поэтому наш интриган решил поднажать.

– А вот и нет, и знаете почему? – Гортензия Андреевна выдержала эффектную паузу. – Да потому что Кира до последнего дня хороводилась со своим отребьем. Ой, простите, Ирочка, о присутствующих и их мужьях не говорят.

– Да ничего, пожалуйста.

– Допустим, Сухарев реально был такой незаменимый специалист, но после анонимки его должны были так пропесочить по партийной линии, что он бы примчался в Ленинград, воя от боли, и запер доченьку как минимум в монастырь, чтобы неповадно было.

Ирина кивнула. Действительно, трудно себе представить, чтобы высокопоставленный папа непутевой дочки сказал на партийном собрании что-то вроде «да ладно, дело молодое», пришел домой и напутствовал: «Давай, деточка, жги!»

– А самое главное, Ирочка, что делает всю аферу абсолютно бессмысленной, это тот печальный факт, что власть у нас пока еще не передается по наследству. Ну будешь ты плести интриги как подорванный, но где гарантия, что вакансию заполнят именно тобой, а не твоим, к примеру, однокурсником, которого ты с детства ненавидишь?

– И все по новой, – засмеялась Ирина, – но там, наверное, у них свои порядки. Знаете, кланы разные, подковерная борьба. Например, один клан вошел в силу, все под себя подмял, но конкретно Сухарев им сильно мешает, потому что он поддерживает интересы другой группировки. И сидит как гвоздь в ботинке, портит всю малину, и что прикажете с ним делать? Только заговор составить, больше ничего.