Чтение онлайн

У Дарре онемела спина, и слабость разлилась по всему телу. Только рубцы по-прежнему жгло огнем, и, казалось, лишь это держало его в сознании. Еще немного, еще потерпеть, пересилить себя и отдать Ане все, чего она заслуживает. Разом задрожали и руки, и ноги, словно мышцы отказались служить. Колени подогнулись, припечатывая Дарре к земле, но он и теперь не позволил себе отпустить сестру. Картина перед глазами начала размываться, а в ушах зашумело — гулко, противно, словно предупреждая, что пора остановиться. На лбу выступил холодный пот…

— Дайе… — шевельнулись Анины губы, и он провалился в какое-то небытие…

* * *

Айлин сидела на земле, прислонившись спиной к одинокому дереву и осторожно касаясь черных с золотом волос. Что-то скажет ей за такие вольности Дарре, когда придет в себя. Но пока еще этого не случилось и забравшие Ану в госпиталь родители ненадолго оставили их наедине, Айлин решилась уложить его голову к себе на колени и ласково распутывала густые пряди, немного смущаясь и вместе с тем чувствуя невероятное воодушевление.

Когда они с родителями добрались до места, от открывшейся картины впору было схватиться за сердце. Застывший в ужасе Хедин, окровавленная Ана и покачивающийся от слабости Дарре. Когда отец добежал до них, Дарре рухнул как подкошенный, и у Айлин внутри что-то оборвалось, а потом разлилось болью по груди, перехватывая дыхание, заполняя страхом, вызывая…

Айлин замотала головой, изгоняя воспоминания. К чему их ворошить, причиняя себе страдания, когда сейчас в душе переливались совсем другие чувства?

Убедившись, что Ане ничего не угрожает, отец уделил Дарре пару минут и с уверенностью заявил, что тому надо просто отдохнуть, чтобы организм восстановил истраченные резервы. По его словам, у дракона это должно произойти довольно-таки быстро. Потом пообещал прислать кого покрепче из госпиталя, оправдываясь тем, что физически не сможет дотащить до него и Ану, и бессознательного Дарре. Попытался попросить Хедина побыть пока здесь, но Айлин, переборов боязнь родительского непонимания и осуждения, заявила, что позаботится о Дарре сама. Мама, занятая хлопотами с племянницей, даже не обратила на это внимания. Папа, очевидно оправившийся от первого испуга и обнадеженный почти здоровым видом Аны, только добродушно усмехнулся. И даже Ана, чьих возражений Айлин опасалась больше всего, почему-то не только не стала возмущаться посягательством кузины на ее обожаемого брата, но даже умудрилась шепнуть что-то вроде: «Береги его». Айлин проводила Ану изумленным взглядом, не представляя, что с той вдруг случилось. Явно не травма повлияла, потому что дернувшийся было к ней Хедин тут же огреб традиционную колкость:

— Что, больше не «белобрысая»?

Вот только не ответил со столь же привычным сарказмом, а лишь побелел еще сильнее, опустил взгляд и сжал кулаки. Ох и попал он в переплет. Айлин хватило двух проведенных в семье кузена лет, чтобы понять, каков он на самом деле. И разглядеть за мальчишеской бравадой, переходящей в хулиганство, настоящее. И теперь она отлично понимала, как сильно Ана его задела. Да только даже ее мнение о нем не пойдет ни в какое сравнение с тем, как Хедин сам отнесется к своему проступку. Надо будет обязательно поговорить с ним, чтобы не наворотил еще дел. Этот сможет.

Айлин проводила родных взглядом и перевела его на Дарре. Если бы он хоть раз промолчал в ответ на ее издевку, как Хедин сейчас, наверное, и совесть проснулась бы у Айлин гораздо раньше. Она-то ведь повзрослее Аны тогда была и уже кое-что понимала. И, быть может, даже ждала, что Дарре проявит какие-то тщательно скрываемые чувства, и бесилась, не находя тому подтверждения. А ведь стоило лишь сделать первый шаг…

Да невозможно же и теперь ничего не замечать! Совершенно особенного взгляда серых глаз, когда Дарре касался ее волос, — завороженного и восхищенного. Сорвавшегося голоса, когда Айлин закончила обрабатывать раны на его спине: она тогда, правда, тоже была сама не своя, но откровенно хриплые мужские нотки доставили такое удовольствие, что Айлин потом раз за разом вспоминала их, заливалась румянцем и в то же время испытывала что-то очень похожее на блаженство. Если… Да если столь простые вещи вызывали у Айлин такую реакцию, что она почувствует в объятиях Дарре, когда он…

Если он все-таки решится снова… испытать судьбу…

Айлин нежно провела пальчиками по его виску, коснулась щеки, замирая от чего-то неизведанного. Когда она мечтала подружиться с драконом, то и подумать не могла, что станет испытывать к нему столь яркие и глубокие чувства. И дело было не только в необыкновенно приятных ощущениях от его близости. Айлин нуждалась теперь в Дарре, как не нуждалась ни в ком на свете. Все время хотелось увидеть его, услышать его голос и короткие, но очень точные фразы, которые она потом припоминала с самой теплой улыбкой и примеряла на себя. Айлин давно выучила его расписание и обязательно забегала в госпиталь, чтобы пересечься хоть ненадолго. Перекинуться парой приветливых слов. Поймать улыбку в его глазах и потом радоваться ей, как ребенок подарку.

Если бы проводить с ним хоть чуточку больше времени… Они оба, казалось, искали поводы для новых встреч, но находили только какие-то дела, отнимающие уединение и не позволяющие насладиться настоящей близостью. Вот если бы Дарре пригласил ее куда-нибудь, как Кён сегодня…

Айлин передернуло от этого воспоминания. Она сама не поняла, как сжала руку Дарре, будто ища защиты. Нет, ему нельзя такое говорить. Даже если он к Айлин равнодушен, подобного поведения ни от кого не потерпит. А чем это закончится для дракона, страшно даже подумать.

Айлин поднесла тыльную сторону его ладони к губам. Какая холодная — непривычно и давяще страшно. Папа сказал, что у Дарре всего лишь сильное переутомление, вызванное полной отдачей сил для исцеления Аны, но ведь никогда раньше он не изводил себя так — до потери сознания. Айлин была уверена, что такой дар не требует никаких жертв, но и это оказалось неправдой. Дарре снова доказывал свою состоятельность ценой собственного здоровья. Ох…

Его ресницы чуть дрогнули, и Айлин засмотрелась на них: черные, длинные, вызывающие у нее чувство умиления пополам с восторгом. Все-таки Дарре стал удивительно красивым. Или он всегда таким был, да только она отказывалась это замечать?

— Просыпайся… — невольно сорвалась с ее губ ласковая просьба. — Ну, пожалуйста…

Услышал? Или просто время пришло?

Дарре вздохнул полной грудью и открыл глаза так резко, что Айлин не успела выпустить его руку. Или, быть может, просто не захотела?

— Я… — надтреснутым голосом проговорил он, не в состоянии сразу понять, что произошло, но совершенно отчетливо видя над собой Айлин, прижавшуюся губами к его руке. В груди защемило, а в голове словно молния сверкнула, выжигая непонятные страхи и оставляя только то сумасшедшее, но невероятно светлое чувство, что родилось в его душе при первом взгляде на рыжую девчонку. — Айлин… Ты же…

Голос предал окончательно, не позволив сказать очередную глупость. А она вдруг наклонилась и поцеловала его в лоб. У Дарре оборвалось дыхание.

— Все хорошо, — прошептала Айлин таким голосом, что прятавшиеся до этого воспоминания обрушились разом, вынудив Дарре вздрогнуть. Он неосознанно попытался подняться, но тело было словно ватным, а голова невыносимо тяжелой. Дарре с усилием повернул ее, пытаясь найти взглядом Ану, и, только когда понял, что ее здесь нет, осознал наконец смысл фразы Айлин.