Чтение онлайн

— Вы могли бы извиниться перед старой женщиной и проводить ее до дома, — не слишком любезно отозвалась Айлин, но все-таки посмотрела на Кёна. — У нее тяжелые покупки.

Тот передернул плечами, однако потом призывно свистнул, и Ана с удивлением увидела зашедшего в пекарню Эдрика. Ровесник Аны, робкий, хрупкий и болезненный, — он всегда был поводом для стычек между ней и Хедином, когда насмешки старшего брата над младшим превосходили терпение не выносившей чужих унижений Аны. Она заступалась за Эдрика, Хедин тут же делал ее жертвой своего не слишком тактичного юмора, после чего Вилхе приходилось кулаками вколачивать в обидчика уважение к его младшей сестре. Ана терпеть не могла Хедина и, пожалуй, ничуть не удивилась бы, если бы по зову Кёна явился именно он: два сапога — пара! Но увидеть на этом месте Эдрика стало для нее настоящим потрясением.

Кён тем временем взял из рук Айлин пакет с выпечкой и, всучив его Эдрику, едва ли не пинком выпроводил того вслед за старухой. Потом снова повернулся к Айлин.

— Я удовлетворил твою просьбу, — высокомерно заявил он и шагнул ближе. — Теперь твоя очередь.

Айлин чуть отступила, ясно ошарашенная его словами. Хотя должна была бы уж догадаться об истинной натуре Кёна по двум его последним поступкам.

— Эдрик — мой брат, — с трудом скрывая охватившее ее раздражение, заметила Айлин, и Ана едва ей не захлопала: да, это сильный аргумент! Ты унизил ее брата, Кён! Ты навсегда потерял уважение девицы!

Но тот только снова повел плечами.

— Я должен еще раз извиниться? — поинтересовался он. — Хорошо, извини, больше не повторится. Теперь вернемся к моей просьбе. Пора бы уже и поинтересоваться, что я желаю получить за обе услуги.

Айлин посмотрела на него, как на умалишенного: это было понятно из ее гордо распрямившейся спины и недовольно вздернутого подбородка.

— Господин Кён, — негромким ледяным тоном сказала она. — Я не просила вас ни о чем, а после того, что увидела, предпочла бы вообще никогда не иметь с вами дел. Если вы зашли в мою пекарню за покупками, я вас внимательно слушаю. В ином случае сейчас самое время удалиться.

— Вот как? — Кён удивленно приподнял бровь, однако тут же решил, что понял причину подобного ответа Айлин. — Ты, очевидно, подумала что-то дурное. Я же собираюсь пригласить тебя на свидание. И как только ты попросишь у меня прощения за свой неприемлемый тон…

Ана даже онемела от подобной наглости, а вот Айлин, как оказалось, напротив, обрела почву под ногами.

— Господин Кён, — мягко начала она, позволив собеседнику расслабиться и довольно заулыбаться. — Мне, право, очень стыдно, что я говорила с вами не так, как следует. Так стыдно, что я, пожалуй, больше никогда не смогу посмотреть в ваши ясные очи, — тут Айлин напряглась, тряхнула волосами. — Это отказ, господин Кён! — жестко отрезала она. — Прямой и недвусмысленный! Надеюсь, такие вы понимаете? И не станете больше досаждать мне своим присутствием?

— Да ладно! — Кён выглядел таким растерянным, что Ана зажала себе рот рукой, чтобы не рассмеяться от его вида и не выдать себя. Однако уже следующая фраза вынудила ее вздрогнуть. — Ты хоть понимаешь, чем грозит тебе подобное обращение со мной? — Кён шагнул ближе к Айлин. Ана завертела головой по сторонам, надеясь увидеть хотя бы одного нового покупателя, способного разрядить обстановку, но поблизости, как назло, не было ни души. — Да твоя пекарня в неделю разорится, стоит мне только захотеть. А сама ты…

— Сомневаюсь, что вы этого захотите, господин Кён, — не меняя предыдущего тона, отозвалась Айлин. — У меня отец, знаете ли, доктор, и не приведи Ивон вам ранение какое на службе схватить. А дядя и вовсе ваш главный начальник — что же он скажет, узнав, что вы вздумали угрожать его любимой племяннице? Уж точно медаль на грудь не повесит. И даже грамотой, наверное, не наградит…

От Кёна полыхнуло таким бешенством, что Ана, не на шутку перепугавшись за кузину, в ту же секунду придумала, чем ей помочь. Тенью скользнула во двор, заметив боковым зрением Хедина и Эдрика, поедающих за углом дома выпечку из собранного Айлин для старушки пакета, и быстро отвязала благородного Кёнова скакуна. Неслышно забралась в седло и, издав великолепное подобие лошадиного ржания, погнала коня к реке.

Любовь господина Кёна к своему скакуну была известна каждому местному жителю, и мелькнувшее в окне перекошенное его лицо было лучшим тому подтверждением. Ана вихрем пронеслась по Армелону, достигла реки и привязала там Кёнова коня к одинокому дереву на покрытом свежей травкой берегу. Потрепала почти не запыхавшееся животное по шее и, довольная, направилась вдоль русла в сторону дома. А Кён пускай побегает, поищет своего любимца — это отучит его к порядочным девушкам приставать.

Ана шла, улыбаясь своим задумкам, наказанию Кёна и тому, что Айлин оказалась порядочной. Как ни странно, но больше всего Ана боялась нежданной слабины кузины перед напором этого наглеца: для Дарре вероломство Айлин было бы настоящим ударом. Но кузина оказалась на высоте: так осадила этого горлопана, что тот теперь долго к ней носа не сунет. Хорошо бы вообще забыл дорогу в пекарню, но на это вряд ли стоило надеяться: на таких, как Кён, простые слова не действует. Тут сила нужна и власть. А пока у Кёна за спиной сам градоначальник…

— На ловца и зверь бежит, — раздался у Аны почти над ухом сердитый мальчишеский голос, и она вздрогнула от неожиданности. Подняла голову и невольно обмерла, увидев своего главного врага с выражением свирепого удовлетворения на лице. — Все, белобрысая, допрыгалась, — угрюмо сообщил Хедин, не обращая внимания на вцепившегося ему в рукав брата. — Не жилось тебе спокойно, понадобилось добро чужое уводить. Теперь расплачиваться придется. И, поверь, я знаю, какую цену назначить.

— Хедин! — попытался было жалобно образумить его Эдрик, а Ана вместо ответа развернулась и припустилась бежать. Что-что, а это сейчас было единственной возможностью избежать расправы. Вилхе, чтобы заступиться, рядом нет, Эдрик вряд ли в состоянии хоть на секунду задержать брата, а от разъяренного Хедина, явно получившего от господина Кёна за недосмотр по первое число, можно было ждать чего угодно. Только ноги были ее спасением. И небольшая удача в виде раскидистого дерева, на которое Ана, чуть оторвавшийся от преследователя, взобралась с ловкостью белки. Притаилась среди ветвей. Хедин следом не полезет: он боялся высоты, впадая в панику уже на втором этаже. Эдрику не хватит ни силы, ни наглости, чтобы стащить Ану вниз. Похорохорятся немного, походят гоголями вокруг дерева, погрозят кулаками в густую листву, да и отправятся по своим делам. А Ана окольными путями до дома доберется. И больше без Вилхе оттуда ни ногой. Лучше ругаться с ним, чем трястись от страха из-за Хедина. Никогда он еще не смотрел так, как сегодня. Словно убить был готов. И ведь не постесняется. Много ли для такого здоровяка потребуется? Один замах посильнее, и даже Дарре не поможет. Мертвых воскрешать он еще не научился.

— Не засни там, — саркастически хмыкнул Хедин, устраиваясь поудобнее возле ствола и вытягивая ноги. — А то хлопнешься оземь, побьешься, а мне тебя Кёну надо целой и невредимой доставить. Награда, знаешь ли, за поимку похитителя обещана. А мне деньжата совсем не помешают.

Ана поняла, что сама себя загнала в ловушку. Деться ей с дерева было некуда, ноги скоро затекут, и тогда Ана станет легкой добычей. Хедин не поскупится, а уж Кёну в руки попасть…

— Смелость купить? — поинтересовалась она, не желая сдаваться без боя. — Или благородство, может быть? Впрочем, на Кёновы деньги это не продадут. Да и тебе не по размеру.

Хедин внизу отчетливо скрипнул зубами, но позы не сменил.

— Чья бы корова мычала, — отозвался он. — Как брата любимого подставить, это завсегда пожалуйста. А как самой за свои поступки ответить, так сразу в кусты. Похвально!

Ана коротко выдохнула: Хедин ударил по больному. Ох, как мучил ее стыд после каждой стычки Вилхе с Хедином. Ведь что, казалось бы, проще: пройди мимо этого забияки, одари его презрением вместо колких слов, как мама учила, и не с чего будет конфликту завязываться. А она только раз за разом под кожу Хедину лезла. А тот вспыхивал моментально, пытаясь гордость свою отстоять. Ну а когда уж и Вилхе подключался…

— Не более похвально, чем твои угрозы, — огрызнулась она. — Нашел бы себе соперника по росту, на нем и пробовал силу. Впрочем, тебе такое неинтересно. Ты только девчонкам способен удаль свою молодецкую демонстрировать. Отец твой гордится, наверное, сыном таким. Первенцем!

Хедин вскочил и так врезал кулаком по стволу, что даже ветка, на которой Ана сидела, затряслась.

— Следи за языком, белобрысая! — шипящим голосом посоветовал он. — А то, не ровен час, подточат гусеницы ствол, — что потом делать будешь?