Чтение онлайн

Они были одинаковыми во всем до восьми лет — и вдруг стали очень разными. Настолько, что он ее иногда не узнавал. Аврора постоянно рассказывала про своих друзей, но почему-то в прошедшем времени. Астер не понимал, как можно спокойно говорить: «О, Розы больше нет, она умерла в прошлую среду. Нам дали конфеты на обед». В тот момент он впервые почувствовал, что, как бы ни были близки близнецы, теперь Аврора от него отличается. Не шрамом, не шкафом с витаминами, не тем, что у нее бок пустой, и не отсутствием волос. Просто они теперь отличаются, и этого не изменить. А она никогда не сможет рассказать все, потому что это все не уместится в простой рассказ.

Потом Аврора уехала в салон, где из ее и так гладких волос должны были сделать супергладкие, а Астер, прикинув, что у него еще есть немного времени, отправился в конюшню.

Оставив седло и куртку в амбаре, Астер повел Ориона вдоль границы левады все дальше, туда, где находились дикие поля. Обычно всадникам не разрешалось уводить лошадей так далеко, но Астер был на особом счету и, не стесняясь, этим пользовался. Запрыгнув на жеребца, он пустил его в медленный галоп, хлопнув по бокам пятками. Он любил ездить без седла, ощущая в такие моменты какую-то особенную связь с конем. Ему казалось, что так он становится с Орионом еще ближе, хотя Линч обычно ворчал, возмущаясь, что Блэквуд когда-нибудь точно доиграется и свалится, переломав все кости.

Они преодолели холмы Деполе, широкую равнину, за которой высился лес, — весной здесь росла самая вкусная молодая трава, и Астер часто приводил сюда Ориона. Сейчас от нее остались лишь полузасохшие клочки, так что, потыкавшись пару раз мордой в холодную землю, Орион лишь раздраженно фыркнул.

— Давай вправо, — направил его Астер вдоль пруда, в котором они частенько купались летом.

Сейчас водоем затянуло тиной и желтыми листьями. Вода здесь не замерзала даже зимой — тонкая корочка льда появлялась лишь утром, но сразу таяла.

Остановившись прямо у кромки воды, Орион вскинул голову. Над Деполе медленно садилось солнце.

— Я тоже считаю, что красиво, — сказал Астер, глядя на закат, окрашивающий лес в оттенки брома и кармина.

Телефон в его кармане запищал. Наверняка отец с матерью ищут.

— Ладно, давай назад, а то меня дома потеряли, — произнес Астер.

Но Орион, вместо того чтобы развернуться, шагнул в воду.

— Холодная уже, нельзя! — потянул на себя поводья Астер.

Но Орион, словно пробуя, окунал копыто в пруд.

— Жди лета, сейчас купаться запрещено.

Кажется, его ответ коню не понравился. Переступив с одной ноги на другую, жеребец ударил копытом по воде, окатив Астера сотней мелких брызг.

— Твою ж!.. — рассмеялся Астер, впервые за эти дни.

Кажется, Орион воспринял его смех как призыв к действию. Подпрыгнув, словно перед ним привычный барьер, он буквально плюхнулся в пруд, окатывая все вокруг водой.

— Нет, идиот, стой!

Астер попытался выкрикнуть, что сейчас не время для игр, но Орион тряхнул крупом, так что Астер не удержался и слетел вниз, повиснув на лошадиной шее. Орион радостно заржал, оттого что маневр удался, окончательно сбросил Астера в пруд и затопал копытами, довольный собой.

— Черт, как холодно-то! — выкрикнул Блэквуд, подскакивая.

Штаны промокли, в сапоги залилась вода. И хотя доходила она едва ли до колен, но была такой ледяной, что аж зубы сводило.

— Ах ты мелкий поганец! — Зачерпнув воды, Астер брызнул Ориону прямо в морду.

Орион оскорбился, заржал и, замотав головой, стукнул копытом по воде, брызгаясь в ответ.

— Все, все, все! — рассмеялся Астер, потянув за поводья. — Надо быстрее выбираться, пока у нас обоих от холода почки не отвалились.

Орион боднул Астера в плечо, и он прижал большую лошадиную морду к своей груди. Штаны тянули вниз мокрым комом, с края сапога свисал клок тины, зубы стучали от холода, но, даже несмотря на это, Астер чувствовал себя таким счастливым.

— Что с тобой, идиотом, делать, а? — прошептал он, поглаживая мокрый нос, выдыхающий ему в ладонь теплый воздух.

Орион не ответил. Но Астер знал ответ и так — любить и принимать таким, какой он есть. Ни человеку, ни лошади другого не требовалось.

…Спустя пару часов они с Авророй уже стояли вдвоем на приеме, организованном их матерью по случаю открытия нового медицинского центра. В воздухе пахло магнолиями и роскошью. Вдалеке страдала скрипка. Словно цитаты из бульварных фильмов, то и дело звучали обрывки фраз: «Вы видели прием в Стоун Гроув?», «Какой позор!», «Она в свои сорок пять выглядит воистину ужасно». Мелькали браслеты «Картье» и запонки «Том Форд», острые воротники белых рубашек и жемчужные нити на женских шеях.

Астер нарядился в парадный костюм, который про себя называл «наследник колониальной империи». К нему неизменно прилагался характерный для выходцев из бывших аристократических семей акцент — слегка ленивый, расслабленный, будто специально растягивающий гласные. Астера порой самого ужасало, как все это неосознанно просыпалось в нем, когда он переключался на другую роль. Роль собственного отца.

— Воротник поправь, — приказал ему Блэквуд-старший. — Да, вы двое: чтобы никаких выходок! — И, тут же нацепив на лицо дежурную улыбку, отправился встречать только что появившуюся делегацию из Европы.

Блэквуд-старший с самого рождения сына прилагал все усилия, чтобы тот его превзошел, но что-то пошло не по плану. Поэтому где-то после пятнадцатилетия цель сменилась — хотя бы не опозорить. И чем старше становился Астер, тем короче был его поводок. Так что в этом году ему уже казалось, будто он сменился на удавку, что в виде тонкой черной бабочки сейчас душила горло.

Как только отец скрылся из виду, Астер дернул ее в сторону, раскрывая воротник. Аврора, стоящая рядом в черном шелковом платье на тонких лямках, тихо прыснула.

Каждый в Деполе, глядя на семейство Блэквуд, знал, что Астер и Аврора — тщательно спланированное следствие тщательно спланированного брака. Их мать в прошлом была моделью. Отец — известным в городе бизнесменом и меценатом. И каждая их черта, жест и манера — все кричало об идеальности. Вот только Астеру это претило до такой степени, что от злости хотелось даже воздух вокруг порвать. Но, сохраняя лицо, он стоял рядом с сестрой и сдержанно улыбался. Так жестко выпрямив спину, словно в его позвоночник кто-то вбил стальной кол.

— Ты ему сказал? — спросила Аврора, подразумевая состоявшийся между ними разговор о том, что Астер решил взять год перерыва после школы.

Астер покачал головой.

— Шутишь? Отец меня на части порвет и в Гудзон в черном мешке выбросит, — поморщился он, тут же меняясь в лице при виде жены сенатора. — Здравствуйте, миссис Солтберри. Как вечер?

— О, чудесно! Вы так выросли. Ты выглядишь в точности как твой отец в молодости!

Астеру пришлось собрать все силы, чтобы не скривиться.