Чтение онлайн

Теперь оба сидели друг напротив друга в неудобных детских креслах и ждали, когда наполнятся все пробирки для сбора крови.

— Терпите, юная леди, — шикнула на Аврору медсестра, вынимая из вены иглу и заматывая ей руку бинтом. — И не снимать двадцать минут! А то знаю я тебя — тут же выкинешь в урну, а потом синяк.

Аврора опять по-авроровски закатила глаза, а Логан рассмеялся. Медсестра, которая брала кровь у него, явно была чуть более аккуратна, но бинт затянула так, что согнуть руку в локте оказалось почти невозможно.

— До свидания! — хором крикнули Логан и Энни и выбежали из кабинета.

— Я видел, что ты насыпала в вазу конфет.

— А я видела голодные глаза тех пацанов.

— Тут чудесно кормят, если немного снизить ожидания.

Аврора не могла не улыбнуться и уже кусала губы. Она явно хотела отшутиться, хотела что-то ответить, рассмеяться, но сказались пять лет пропасти между ними.

— Интересно, мы смогли бы снова дружить? — спросил Логан, пока они шли в отделение радиологии узкими серыми коридорами. Там всегда было холодно, даже летом, так что оба пытались натянуть рукава на забинтованные руки.

— Не-ет. Видишь ли, тебе по вкусу такие, как Тинкер Белл, а мне по вкусу сидеть, как Рапунцель, в заточении. Мы из разных сказок.

— Не дразни меня.

— Тинкер Белл мне не нравится. — Аврора остановилась и подошла к высокому окну: в детстве в него невозможно было выглянуть, и все топтались возле подоконника, пытаясь подпрыгнуть, хотя была куча более удобных окон, а пейзаж за всеми одинаковый. — Дождь пошел, фу. Когда уже зима, как думаешь?

— Деполе еще не заслужил Рождества. — Это была их старая шутка, но Логан забыл ее значение.

В чем провинился Деполе? Кажется, они считали, сколько солнечных дней потеряли в стенах больницы, и злились на погоду, что она хорошая только тогда, когда не надо.

Отделение радиологии им нравилось куда больше процедурного кабинета, хоть тут и не было рождественских украшений и кучи детей. Очереди тоже не наблюдалось — может, потому, что только у них двоих была фишка приходить на диагностику в определенный день, и в этом году он выпал на четверг. Они сели на диван перед кабинетом, напротив давно изученных плакатов, которые не меняли пару лет.

— Приду домой, все станут жалеть…

— О да. И спрашивать, как прошло, и не сходить ли на всякий случай снова.

— Астер сведет с ума своей заботой.

— Пойми его, он человек тонкой душевной организации.

Логан и Аврора рассмеялись. Из кабинета компьютерной томографии тут же выглянула медсестра и громко шикнула на них.

— Приятно, когда кто-то тебя понимает. Жаль, что мы больше не друзья, — вздохнула Аврора. А потом ее позвали, и она оставила Логана в одиночестве, бросив напоследок: — Увидимся в школе.

— Сделаю вид, что мы незнакомы, как обычно, — ответил Логан, доставая телефон, чтобы хоть куда-то уткнуться в ожидании, пока Аврора закроет дверь.

Астер (голосовое сообщение): Она в порядке?

Логан: Она всегда в порядке.

* * *

Астера разбудила мягкая щекотка, как будто кто-то водил перышком по кончику его носа. Фыркнув, он зажмурился. Солнце уже встало, освещая комнату сквозь не до конца задернутую занавеску. Астер прищурился и едва не подпрыгнул на месте, потому что рядом лежала девушка. И именно ее длинные волосы щекотали ему лицо.

— Аврора, — наконец сообразив, выдохнул он. Астер никогда не приводил домой случайных девчонок. Узнай о таком отец, убил бы его на месте. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Сон плохой приснился, — пробурчала сестра и, сонно потягиваясь, закрыла лицо от света одной из подушек, коих в кровати Астера всегда было много.

Их расселили по разным спальням в семь. Вот только родители не знали, что каждую ночь Аврора тихо, чтобы никто не услышал, кралась в спальню брата, ведь лишь он мог уберечь ее от кошмаров. С тех пор минуло много лет, они выросли, но иногда в ночи темные, как эта, когда ее что-то пугало, она по привычке вставала и на цыпочках шла к знакомой двери.

«Между близнецами особая связь», — часто повторяла их няня в детстве. Астер гадал, исчезнет ли когда-нибудь эта ниточка, но пока она была на месте.

Аврора под одеялом коснулась его ноги пяткой — как всегда, холодной.

— Ай! — дернувшись, проворчал Астер. — Когда ты уже найдешь себе парня?

— Никогда, — сонно ответила она. — Никто меня не будет любить так, как ты.

— С этим сложно поспорить, — согласился он, повернувшись на другой бок.

Впрочем, поспать ему все равно не удалось. В комнату ворвалась гувернантка Авроры. Она работала в этом доме уже пятнадцать лет, и, несмотря на то что сама стала за это время вдвое шире, а в волосах появилась седина, доброта ее осталась прежней, как и громкоголосость.

— Мисс Аврора! Так нельзя! — запричитала она. — Вам уже восемнадцать. Не положено девушкам в вашем возрасте бегать спать к брату!

Астер натянул одеяло на голову.

— Забери ее от меня, Констанс, — сонно пробормотал он, сталкивая Аврору ногой с кровати.

В отместку сестра ущипнула его за щиколотку. Астер, не оборачиваясь, глухо шмякнул ее по голове подушкой.

— Ах ты!

— Ну-ка хватит! — ровно как в детстве, скомандовала Констанс. — А вы, мисс, вставайте, надо еще успеть подготовиться. Вылет после обеда, и ваша матушка будет крайне недовольна, если мы не успеем привести в порядок это гнездо у вас на голове. — Она пропустила сквозь пухлые пальцы пару длинных черных прядей. — Завтрак на столе!

— Ладно, ладно. Сейчас спущусь. — Аврора ткнула брата кулаком в плечо, как только гувернант­ка ушла. — Вставай тоже. Не хочу завтракать с отцом в одиночестве. И так день начался отврати­тельно.

— Снова снилась больница?

Аврора кивнула.

— Надо было сказать вчера, пошли бы вместе.

Аврора встала:

— Нет, Астер. Это часть моей жизни, в которой тебя быть не должно. — И, глядя на появившуюся между его бровей морщинку, добавила: — Не обижайся, но… это другое.

Он понимал.

Авроре было восемь, когда в доме вдруг стало тихо и про нее начали говорить исключительно шепотом. Ее куда-то увезли. А когда Аврора вернулась, все изменилось. В доме появилось слово «онкология» и много разговоров про анализы, титры, маркеры и обследования.

Слово «химия», которое прежде звучало как что-то из школьной программы, приобрело совершенно иной смысл. И когда Астер впервые спросил у сестры, что это такое, она рассказала, как эта штука ее бесит, ведь нужно лежать целый день с иглой в руке. Астер тогда вообще не понимал, что происходит. Куда делись ее волосы и почему из Авроры столько всего вырезали? Откуда этот жуткий шрам и почему в комнате появился целый шкаф лекарств и витаминов? Почему она ест не то, что он, не ходит в школу, учится на дому? Ну и еще целый список вопросов.