Чтение онлайн

— Думаю, это не твое дело.

Дверь кабинета, скрипнув, отворилась, и внутрь заглянула Энджел Белл. Сегодня она собрала длинные светлые волосы в хвост, перетянув по длине несколькими белыми лентами. На ней были короткий свитер и клетчатая юбка выше колена: в сочетании с лоферами смахивало на этакий преппи-­стайл****. Если бы кто-то когда-то сказал Астеру, что это маленькое ванильное создание укротит его отморозка-коня, он смеялся бы до истерики. Но вот она — стоит перед ним, держа в руках косметичку и кисточки, и своими голыми коленками буквально сводит его с ума.

Мэдс к этому моменту закончила, и Астер поднял обе ладони. На пальцах было надето сразу по три кольца, и в полумраке они отбрасывали на стены яркие блики.

— Оу! — произнесла Энджел, удивленно разглядывая маникюр Блэквуда. — Очень эффектно. — А потом улыбнулась. — Дашь нам полчаса? — спросила она Мэддисон.

Та бросила осторожный взгляд на Астера, будто опасаясь оставлять их наедине. Кивнула. Но он мог поклясться, что слышал, как Мэдс уже в дверном проходе шепнула:

— Он тоже на тебя спорил?

Желудок Астера скрутило, резко и без предупреждений. Воздух застрял в горле. Теперь это чувство надвигающейся катастрофы стало его закадычным спутником.

— Нет, — так же тихо ответила Энджел, и Астер наконец выдохнул. — В отличие от Логана и Джейка, он ко мне даже ни разу не подходил.

Дверь была прикрыта не полностью, и Блэквуд увидел, как силуэт Мэдди с недоверием покачал головой.

— Я знаю их с двенадцати лет. Они все и всегда делают вместе, — специально разделяя слова, сказала Мэддисон. — Ты понимаешь, что это значит?

Энджел лишь улыбнулась:

— Значит, этот раз был исключением. — Она дернула ручку двери.

Астер резко отвернулся, словно разглядывал в темном углу кабинета что-то поистине занимательное.

— Ну что, давай начнем. Вы будете снимать прямо здесь?

— Да. — Он уселся в роскошное старинное кресло с резными подлокотниками.

Стол заранее отодвинули, так что теперь под его ногами лежал персидский ковер. Поговаривали, эти две безделушки — стол и ковер — обошлись Алтиору в пару десятков тысяч долларов из казны орг­комитета, но так ли это в действительности, никто не знал. Выглядели они так же вычурно, как и сам Астер с его золотыми перстнями.

— Не боишься, что тебя за это исключат?

— За что — за это? — переспросил он. — Разрешение на съемку ночью на территории школы у нас есть. В каких именно кабинетах — никто не оговаривал. — Астер улыбнулся, прекрасно понимая, что весь его образ — первостатейный стеб над системой.

Энджел лишь снова молча улыбнулась, разложив на его коленях свою косметику.

— Закрой правый глаз. — Она взяла угольно-черный карандаш и принялась подводить его веко. — Я, кстати, посмотрела твои последние соревнования на Орионе. Стало интересно увидеть вас вместе. Очень впечатляюще.

— Как мило, — улыбнулся Блэквуд. — Это что, ты типа интересуешься мной, Энджел Белл?

— Не тобой. Орионом, — ответила она, выводя черную линию. — Просто навела небольшие справки. Потри.

— Что потереть?

— Пальцем глаз потри, чтобы вышло как будто специально небрежно.

Астер сделал, как ему велели.

— Я не знала, что отец Ориона — тот самый чемпион Шторм, — принявшись за второй глаз, добавила Энджел. — Господи, представляешь, я еще в детстве смотрела соревнования с его участием. Никогда не забуду — он был такой огромный, но так легко преодолевал препятствия.

— А мать — ирландской спортивной породы, — с гордостью добавил Астер.

— Видимо, это от нее Орион унаследовал свою масть и артистичность. Шторм ведь был черный.

— Артистичности уж ему точно не занимать, — хмыкнул Блэквуд, моргая; что-то попало в глаз.

— Подожди, я поправлю. — Энджел достала ватную палочку. — На последних соревнованиях в Нью-Йорке вы с ним что-то фантастическое творили. Я правда в шоке. Он не прыгал, он словно парил над барьерами.

Астер лишь скромно повел плечом.

— Нет, правда. Еще и среди сильнейших. Потри! — скомандовала она снова и протянула Астеру небольшое зеркало.

— Просто повезло, наверное, — лениво ответил Блэквуд, глядя на девушку. «Свет фонарей так красиво переливается в ее золотистых волосах», — поду­мал он.

— Как ты это делаешь? — уже совершенно не скрывая интереса и не стесняясь, спросила Энджел. Она наклонилась, разглядывая проделанную ра­боту.

Их с Астером взгляды пересеклись. Его глаза теперь стали темными, как бездна. В свете, выставленном Мэдс, он казался настоящим воплощением ночи.

— Есть один секрет, — отложив зеркало в сторону, произнес Астер так, чтобы никто посторонний не услышал. — Очень давно мне рассказал его один опытный наездник.

В глазах Энджел загорелся огонек любопытства. Она потянулась к нему за ответом. Оба замерли.

— Расскажи мне.

Нет, это был не огонек, а целый костер — всепожирающее синее пламя. Она так же, как и он, болела лошадьми, и от понимания этого Астера накрывало таким неожиданно сильным и странным ощущением, что он не знал, куда деться.

Он знал, что такое дружба. Понимал, почему его притянуло когда-то к Логану и Эвансу. Осознавал, как и каким образом нуждался в них. Знал, что такое страсть. Как ощущается азарт и плотское желание. Что такое хотеть ту или иную девушку. Но не знал, что такое Энджел Белл и почему его от нее так кроет.

Конкур никогда не был обделен девушками-­наездницами, но ни одна из них не попадала в зону флирта Астера. Он сам не мог объяснить почему. Как будто та жизнь, в которой он был мерзавцем Блэквудом, существовала отдельно от конюшни. А сейчас они пересеклись.

— Нет, я не могу. Это огромный секрет, — покачал он головой.

— Я никому не скажу, обещаю.

— Если кто-то узнает эту тайну, моей карьере может прийти конец, — шепотом произнес Астер. — Ты понимаешь, сколь многого хочешь, Энджел Белл? — спросил он абсолютно серьезно.

— Ты мне не доверяешь?

— Я никому не доверяю. Но… — Он поймал в темноте ее взгляд. — Предлагаю обмен.

— На что?

— Ужин. — И, увидев скептический взгляд, добавил: — Просто ужин. Не свидание.