Чтение онлайн

Неподалеку слышались крики. Охотники искали меня. Ну что ж, пришло время становиться человеком.

Я мягко приземлился в пружинистый мох и, удостоверившись, что нахожусь в безопасности, закрыл глаза. По телу пробежала волна, и я начал «возвращаться» в человеческую ипостась. Первым делом исчезла легкость: вновь почувствовал, как меня начало притягивать к земле, наполняя привычной массой. Крылья превратились в руки, перья исчезли, острый клюв смягчился, становясь носом и губами.

Глубоко вздохнув уже человеческими легкими, я открыл глаза и осмотрелся. Все на месте. Только стоял я голый, ведь одежда соскользнула с птичьего тела.

– Державин, где ты, черт тебя побери! – Совсем близко раздался крик Бинокля и треск сучьев под его ногами.

Я быстро метнулся к одежде, наскоро натянул и пошел навстречу.

– Ты где был?! – заорал охотник, едва увидел меня. – Я чуть снова не поседел из-за тебя!

– Все хорошо. Я жив-здоров, – я примирительно поднял руки, – просто немного прогулялся.

– Прогулялся он, видите ли, – с облегчением выдохнул Бинокль и огляделся. – Ну? Нашел что-нибудь?

– Не-а, не действует мой зов на Лигрора.

– Черт! А я так надеялся на тебя, – с раздражением выдохнул он. – Ладно, возвращаемся.

Последующие дни я готовился к отъезду. Единственный заработок, который приносил мне хорошие деньги, – это поделки из дерева. Я сделал их для продажи торговцу, который должен приехать с караваном. Но самые сложные и красивые фигурки решил приберечь.

Анна с Авдотьей еще несколько раз пытались меня отговорить от поездки, но я всегда отвечал одно и то же: еду и точка. В этом мире есть хорошая поговорка: рыба гниет с головы. Я с ней полностью согласен, поэтому хочу познакомиться с Правителем этого мира и понять, что он за человек, раз отправил в Волчий край такого, как прежний наместник. А также было очень интересно посмотреть, как живут люди в Высоком Перевале.

За день до приезда каравана торговцев мы с Женькой решили посидеть в трактире и еще раз все обговорить.

– Отец отдал мне все деньги, что сумел накопить. Сказал, чтобы я снял жилье где-нибудь у стены Высокого Перевала. Там самые низкие цены, – Тяжело вздохнув, он отпил квас. – Что-то волнительно мне. Никогда с отцом не расставался… И никогда из общины не выезжал. А вдруг у меня не получится? – Он поднял на меня глаза, в которых читалась тревога.

– Что именно у тебя не получится?

– Ну… – он задумался. – Я ничего не умею. Кому нужен такой работник? Если работу не найду, придется возвращаться в общину. Батя разочаруется во мне.

– Как это ничего не умеешь, если сам машину починил? – удивился я. – До тебя никто не мог этого сделать, а ты несколько раз разобрал и обратно собрал этот сложный механизм. Я бы точно с таким не справился, а вот ты смог.

– Да-а, ты бы не смог, – хмыкнул он и кивнул головой. – Пожалуй, ты прав, пригожусь на что-нибудь. На тех же полях я с малолетства ковыряюсь.

Он допил свой квас и пошел к стойке за еще одной порцией. В трактире почти никого не было, поэтому я услышал, как он разговаривает с пышногрудой.

– Вот, Лизонька, уезжаю я. Буду в Высоком Перевале жить. Жену себе найду.

– Езжай, милок. Здесь для тебя молодушек нет. Разве только я, – промурлыкала та.

– Поехали со мной! – загорелся он. – Поженимся и…

– Ой, больно ты быстрый, – хохотнула она. – Голь мне не нужна. Когда будет что предложить – тогда и поговорим.

Женька засопел, забрал наполненную кружку и вернулся за стол. Мы продолжили обсуждать, что возьмем с собой. Все эти дни охотник продолжал учить его управлять машиной, поэтому мы приняли решение, что поедем на ней. Правда, отец разрешил доехать на машине до Высокого Перевала, а потом велел передать машину охотникам, чтобы те вернули ее обратно в общину. «Самим может пригодиться», – пояснил он. Нас это полностью устраивало. Не хотелось тратиться на нее и переживать за сохранность.

Поздно вечером, когда возвращались домой, меня окликнули.

– Егор! – послышался девичий голос.

Я развернулся и вгляделся в полутьму между домами. Ко мне приближалась Даша.

– Привет, – поздоровался я и пошел навстречу. – Ты что здесь так поздно делаешь?

– Тебя жду. – Она, приблизившись, всмотрелась в мое лицо. – Говорят, ты уезжаешь?

– Да. Решили с Женькой перебраться в столицу.

– Навсегда? – еле слышно спросила она.

– Не знаю, – честно ответил я. – Посмотрим. А что такое?

– Просто… Просто я буду скучать по тебе, – выдохнула Даша и опустила взгляд. – Все разъехались, и у меня друзей не осталось… кроме тебя.

– Твои родители не собираются уезжать?

– Нет. Отец говорит, что только слабаки бегут, а мы не такие. Если кому-то что-то плохое сделали – ответим, а родную землю не оставим

– Правильно говорит, – кивнул я, не зная, что еще сказать.

С Дашей мы виделись редко, но когда встречались, то всегда подолгу стояли на дороге и разговаривали.

– А ты можешь писать мне письма?

Даша сделал шаг навстречу и оказалась совсем рядом, почти упираясь в меня своими девичьими грудями.

– Могу, но как же их отправлять?

– С караванами. Многие передают через них письма. Правда, торговцы за это деньги берут, но не так уж и много.

– Хорошо. Что ты хочешь, чтобы я писал?

– Обо всем пиши. Как живешь, что делаешь, что видел. Все-все, – оживилась она, и глаза сверкнули в тусклом свете уличного фонаря.

– Ладно. Если ты так хочешь, – пожал плечами.

– А еще я хочу, чтобы ты запомнил вот это, – она наклонилась вперед и впилась в меня своими мягкими губами.

Это произошло так неожиданно, что я опешил и не сразу ответил на поцелуй. Но потом прижал ее к себе и жарко поцеловал.

– Пообещай, что не забудешь меня, – попросила она, восстанавливая сбившееся дыхание.

– Обещаю, – выдавил, пытаясь погасить жар, что возник внутри и требовал продолжения.

– Обещай, что будешь писать и, когда появится возможность, заберешься меня к себе, где бы ты ни был.

– Обещаю. – Я все еще прижимал Дашу к себе и вдыхал сладкий аромат ее духов.

Мне было все равно на то, что она говорит и о чем просит, сейчас я был готов ради нее горы свернуть. Давно такого не испытывал… Разве только в юности.

– Обещай, что никакая другая девушка не займет место в твоем сердце.

– Конечно не займет.

Вдруг вдалеке мы услышали женский крик:

– Дарья, ты где?

Девушка с раздражением выдохнула и отошла от меня.

– Нельзя уж из дома выйти, – недовольно пробурчала она. – Как я завидую, что тебя отпускают родители. Мои меня никогда не отпустят.