Чтение онлайн

Я заметил, что Призрак ведет себя не как раньше. Он не бегал, с любопытством обнюхивая все на своем пути, а жался к моим ногам и вертел головой.

Пса явно что-то беспокоило. Надо будет вызвать его дух и пообщаться.

Мы вернулись в гостиницу и, уставшие, легли спать. Даже когда все легли и выключили свет, пес продолжал сидеть и настороженно прислушиваться.

Вдруг я снова ощутил то странное чувство, будто… Будто рядом бездушный крат. В это же самое время Призрак жалобно заскулил. Что же это такое? Не может же крат быть рядом с нами, если мы в городе за высокой стеной.

Я уже хотел призвать Вейла, как ощутил толчок. Здание немного вздрогнуло, как от землетрясения. Женька со Светой уже спали, поэтому я вышел из комнаты и спустился по лестнице. Хозяин до сих пор сидел за стойкой и заполнял засаленный журнал.

– Я почувствовал толчок. Что это было? – обратился к нему.

– Кто ж знает? – он разогнул спину и потер уставшие глаза. – Уже месяца три как потряхивает. Власти говорят, что никакой опасности нет, поэтому можешь не переживать.

– Но почему трясет? Рядом есть горы?

– Откуда здесь горам взяться? Холмы только. А почему трясет – никто не знает, – развел он руками.

То странное чувство вновь пропало. Нет, с этим надо разобраться.

«Вейл, что ты почувствовал?»

Дух выплыл из тела щенка и ответил:

«Орвин, я чувствую опасность. У меня даже шерсть на холке дыбом встает».

«Что за опасность ты чувствуешь? Можешь описать?»

«Нет. Но мне страшно. Очень страшно».

Та-ак, что-то здесь нечисто. С этим обязательно надо разобраться, пока не поздно…

Утром мы первым делом отправились на поиски харчевни. Нашли быстро, через три дома. Едва зашел внутрь, почувствовал знакомые запахи, типичные для всех трактиров и харчевен этого мира: горелое масло, забродивший квас, жареное мясо и хлеб.

Когда сели за стол, я предложил Свете заказать все, что захочет, – я оплачу, но вмешался Женька. Он сказал, что я и так много трачу денег, ведь мне приходится кормить еще и Призрака, поэтому завтрак «никчемной девице» оплатит он сам. Света, конечно, возмутилась, но от завтрака не отказалась, хотя взяла очень скромно: кашу, хлеб и чашку чая.

У меня не выходило из головы ночное происшествие. Всю ночь я в тревоге просыпался и прислушивался к тому, что происходит вокруг, и к своим внутренним ощущениям. Толчков больше не было, но внутреннее напряжение не отступало. Призрак тоже плохо спал, дергая ногами и изредка завывая сквозь сон.

– Чем займемся? – спросил Женька, когда мы сытые вышли из душного помещения харчевни.

– Я пойду работу искать. Мне совестно есть за ваш счет, – сказала Света, щурясь от яркого солнечного света.

– Это правильно, – одобрил Женька. – И вообще, почему у тебя нет денег, если ты в гостинице работала?

– Я все деньги родителям отдавала, поэтому ничего скопить не удалось. Я же не знала, что так скоро смогу уехать, поэтому не подготовилась, – призналась девушка и погладила пса, который явно к ней был расположен и требовал внимания, путаясь под ногами.

– А вот мы с Егором не такие балбесы, как ты. Мы заранее знали, что уедем, и все для этого делали. Я машину чинил, он игрушки стругал. Кстати, машину ведь надо обратно в Волчий Край отправить, – разочарованно выдохнул он.

– Успеем, – махнул я рукой. – Сейчас нам главное устроиться. А потом сам отгонишь вместе с караваном или охотниками. Заодно расскажешь родным, как мы здесь. Они наверняка волнуются.

– Не-е, если ехать, то только вместе. Я без тебя за стену не выйду, – решительно заявил он и мотнул головой. – Если бы не ты, не справились бы охотники с кратом.

– Справились бы. Только ушло бы у них гораздо больше времени и, скорее всего, были бы жертвы, – не согласился я. – Ну что, расходимся?

– Да. Пора, – кивнул Женька.

Света вернулась в гостиницу, где хотела поговорить с хозяином насчет своего трудоустройства. Женька спросил у прохожего, где находится автомобильная мастерская, и направился туда. Я же пошел прямиком на базар. Дорогу мне объяснила хозяйка харчевни, где мы завтракали.

Длинный, огороженный базар располагался вдоль каменной стены слева. Я вклинился в толпу людей и прошел под арку, где большими буквами было написано «Центральный базар».

Торговцы наперебой кричали, зазывая к себе покупателей. Кроме того, что обычно привозили нам в общину, здесь также торговали мебелью, домашними животными, украшениями из стекла и разноцветных камней, а также неизвестными мне приборами. Я не удержался и уточнил у женщины, которая со скучающим видом наблюдала за проходящими мимо людьми, что это за штуковина с банкой наверху и пластиковым прибором с кнопкой.

– Соковыжималка. Сам не видишь, что ли? – буркнула она, придирчиво оглядев меня.

– А вот это? – ткнул пальцем в дутый прямоугольник на ножках.

– Тостер.

– Для чего он?

– Хлеб жарить.

– Ясно… а вот это что? – я провел пальцем по ребристой гибкой трубе, заканчивающимся набалдашником с одной стороны и громоздким агрегатом с другой.

– Пылесос. Слышь, парень, денег у тебя все равно нет, так что иди отсюда, – отмахнулась она от меня. – Тебе не по карману мои товары.

Я не стал спорить, тем более не понимал, на что мне все эти приборы.

– Откуда у вас все это?

– Из Верхнего мира. Не сама же сделала, – хмыкнула она. – Проваливай, не до тебя.

В это время к ней подошла молодая, хорошо одетая женщина в шляпке и аккуратных ботиночках и начала расспрашивать про пылесос. Из названия мне было понятно, что предназначен он для уборки, но в общине такой не использовался. Женщины подметали полы вениками и мыли старыми тряпками. Зачем отдельно покупать то, что убирает только пыль, мне было непонятно.

Все приборы, как и многое другое, из Верхнего мира. Это еще раз доказывает, что развитие людей здесь, в Нижнем мире, сильно отстает от Верхнего. Мы здесь выживаем, а они там – развиваются. Это абсолютно два разных состояния. Зачем же нужно было это разделение? Почему Верхний мир так не хочет, чтобы здешние жители имели возможность подниматься к ним? Почему Верхние делятся своими приборами с нами, но не хотят, чтобы мы сами производили их? Хм…

Я нашел торговцев игрушками и встал рядом с ними. Сняв старую куртку, расстелил ее на землю и разложил игрушки прямо на ней. Здесь было не все, что я привез с собой. Самые сложные поделки оставил в гостинице.